Анна Джейн – За руку с ветром (страница 95)
Увидев меня близко, Кей удивленно изогнул бровь, по-моему, попытался мне улыбнуться и произнес спокойно:
– Это ведь ты, да? Ты – Маша, девушка Дэна?
– Я… – прошептала я, чувствуя, что концентрация кислорода в воздухе резко увеличилась – у меня закружилась голова. У бесполого подростка, по ходу, тоже. А когда с ним заговорил гитарист группы – черноволосый Рэн, он (или она) по-моему, вообще едва не рухнул в обморок. Я тоже была близка к этому.
– Как… забавно. Пошли, – сказал мне Кей. – Тебя кое-кто ждет.
Мне! Мой кумир! Сказал! Идти! За ним! И он говорил о Дэне! Они знакомы?!
– Куда?
– За мной, – вполне резонно отозвался он. И пока другие музыканты «На краю», спустившиеся следом за своим лидером, общались с возбужденными поклонниками, требовавшими едва ли не в истеричной форме еще одну песню, Кей повел меня следом за собой куда-то за сцену, на закрытую простому люду территорию, предназначенную только для избранных, где народу было очень и очень немало: звукорежиссеры, техники, работники сцены… Все они суетились, что-то делали и куда-то с чем-то бегали, таскали кучу проводов, передвигали аппаратуру. На Кея пялились, но не все решались к нему подойти. Видимо, эти люди были предупреждены о внезапном коротком представлении, потому как звук был просто на высоте – и в этом я убедилась еще и вечером.
– Здорово, Кей! У вас что, захват сцены был? – улыбнулся музыканту какой-то лысый тип с пивным животиком и с бородкой. – С руководством феста обговорили хоть?
– Да, – кивнул тот ему и пошел дальше, попутно здороваясь с людьми.
А я шла за музыкантом, с трудом переставляя ноги, и думала, что сейчас я точно вознесусь к Боженьке.
– Кей… это… скажите… скажите, мы куда? – спросила я вновь взволнованно, когда мы проходили мимо палаток приехавших музыкантов, которые служили им гримерками. – Что-то случилось? Откуда вы знаете моего Дениса?
– Сейчас сама все увидишь. Не отставай, Маша, – отозвался он, заворачивая вправо, к здоровенной темно-синей палатке, около которой стоял лоснящийся на солнце микроавтобус. На палатке виднелся большой листок белой, чуть потрепанной бумаги, где кто-то страдающий весьма специфическим чувством юмора написал: «Клуб жертвоприношений «На краю». Первый вошедший автоматически становится первой жертвой и одновременно едой. Заходите, пожалуйста. Мы вас ждем. Очень хотим кушать. Всегда ваши, «На краю».
– Туда, – кивнул он на палатку и быстро обвел своим невероятным взглядом округу. – Заходи.
– Я не хочу быть жертвой, – заупрямилась я. Кей оглядел бумажку скептическим взглядом, покачал головой, повернулся ко мне и сказал:
– Не бойся, мы уже поели. – Он так ухмыльнулся, что я ему не поверила. Мне показалось вдруг, что я уже слышала сегодня его голос, но из-за обилия эмоций разум почти не работал.
В палатке меня есть не собирались – других музыкантов «На краю» там не было, и мы с Кеем остались вдвоем.
– Как настроение? – спросил он.
– Это… Хорошо. Но… Почему вы говорили, что я должна простить Смерча, то есть Дениса? – с трудом ворочая языком, спросила я.
– Потому что он раскаивается. За все, что сделал. Простишь его?
– Я теряюсь, – призналась я. – Вы просите меня простить Дэна?
– Прошу.
– Но… как? – в моей голове не могло уместиться, что фронтмен НК не просто знаком с Дейлом, а еще и пел для меня и передавал мне со сцены его слова. Как такое возможно, как?!
– Все просто, Маша. Он попросил меня об этом. Ты ведь слышала, что я говорил со сцены? – Кей со скучающим видом засунул руки в карманы штанов.
– Слышала, – сглотнула я. – Он твой… ваш друг?
– Я чуть-чуть преувеличил. Но он очень жаждет твоего прощения. Кстати, можешь не прощать, – насмешливо сказал вдруг музыкант, – ты мне понравилась, весьма-весьма. Хорошенькая и хорошая, – как-то по особому произнес он последнее слово. – Хочешь со мной встречаться? Можешь выбирать: я или он. – И он внимательно оглядел меня с ног до головы, явно оценивая.
Что Кей несет?! У меня в голове поселилась большая наглая сорока, которая стала пытаться склевать моих разноцветных головастиков. Они с верещанием разбежались в стороны. Я сплю?
– Чего? – спросила я, с трудом размыкая губы.
– Я серьезно, – неспешно и невозмутимо произнес Кей, задумчиво поправляя белые шикарные волосы. – Денис говорил мне, что я нравлюсь тебе. И моя группа – тоже. Ну, как тебе мое предложение?
Он лениво поднял руку и указательным пальцем дотронулся до кончика моего носа. Улыбка на его лице, знакомом по фото и видео с Интернета, была веселая. Но не такая добродушия или искренняя, как у Дэна. Было в ней что-то настораживающее, дерзкое, не мое…
Я осторожно отошла от солиста «На краю» подальше. Нет, он классный, красивый, талантливый, жутко популярный и все такое, но… Он просто мой кумир, ожившая картинка, голос из наушников, а не мой любимый!
– Наверное, никак, – отозвалась я тихонько, боясь обидеть этого человека. – Вы действительно лучший в мире певец, один из самых талантливых, и музыка у вас невероятная, но это… Мне Денис нужен. – Я все же подняла опущенный взгляд и посмотрела ему в глаза. Они смеялись.
– Правда? – полюбопытствовал Кей.
– Да. Да! А вас я это… на расстоянии любить буду! И слушать все ваши песни, но мне правда нужен Денис.
– Да я пошутил, – невозмутимо отозвался Кей, вновь подвергая несчастную Машу в шок. Ни фига себе шуточки! И часто он так шутит? Как с ним, например, его бедная девушка общается, с таким-то хохмачом? А, говорят, у него действительно вроде бы есть подруга, и ее, гипотетическую девушку Кея, жутко не любят многие его сумасшедшие фанатки. А я столько раз по глупости, слушая треки «На краю», представляла себя девушкой Кея, и никогда не подозревала, что у судьбы хватит фантазии сделать мне такое предложение – встречаться с этим невероятным человеком! Вот это поворот. Но, кажется, поворот не на мою улицу.
– Значит, он? – уточнил Кей на всякий случай.
– Он, – ничуть не сомневалась я.
Музыкант довольно улыбнулся. Кажется, настроение у него было отличное.
– Глупый Бурундучок, – раздался хорошо знакомый, нет, уже родной голос сзади меня, и пока я тупила, соображая, что происходит, меня обняли и спиной прижали к груди. В глазах потемнело от неожиданности, голова закружилась, и, казалось, что каждый мой нерв оголился.
Еще час назад я стояла на краю скалы, балансируя на ветру, а теперь меня крепко взяли за руку и оттащили от края, спасли, подарили дыхание.
– Какая ты хорошая, – прошептали мне на ухо, – я тебе нужен, да?
Кей только весело рассмеялся. Он явно не сожалел о том, что я выбрала Смерчика, который появился словно из-под земли.
– Денис! – вскрикнула я, вырываясь из объятий и оборачиваясь. Это действительно был мой Смерч. Мой самый лучший и самый любимый парень на свете! И он сейчас стоял передо мной, в джинсовых, как и я, бриджах ив простой черной майке без рукавов, подчеркивающей его широкие плечи, которые так приятно было касаться. На голове его была повязана черная темно-синяя бандана, из-под которой выбивались не слишком послушные коричнево-шоколадные волосы. За эти дни он успел загореть, и из-за этого его глубокого синего цвета глаза казались еще ярче, а выглядел Дэн еще красивее и задорнее, чем всегда. А его улыбка, дающая возможность ямочкам вновь покрасоваться на веселом лице, в который раз свела меня с ума и на минуту перевернула мироздание с ног на голову.
Я на секунду остолбенела и смотрела на него, боясь даже пошевельнуться. Вдруг это мой прекрасный сон, который я вспугну движением руки?
– Ты ждала меня? – он пытался улыбаться, но я-то точно видела тревогу в глазах Дэна.
– Да… – прошептала я и все же осторожно коснулась его пальцев. Это был не призрак и не видение. Дэн не растаял и не исчез, а продолжал крепко стоять на земле обоими ногами. Я действительно нашла его. Или он… меня?
И на сердце стало тепло. Я забыла о фесте, Кее, обо всем и Дэн, кажется, тоже. На несколько мгновений мы попали в другой мир, свой собственный, принадлежащий только нам двоим, и видели, слышали и замечали только друг друга. В наш общий мир могло проникнуть только солнце. Оно стало свидетелем нашей встречи.
«
– А я безумно хотел тебя увидеть, – тихий голос щекотал ухо. И в нем было и облегчение, и радость, и нежность, и, кажется, вина.
– Дэн! Ты где так долго был?! Где ты был? Где был? – закричала я громко, одной рукой обнимая его – чтобы не вздумал вновь убежать, а другой с силой ударяя Дениса по загорелому плечу. Противоречивые чувства меня прямо-таки разрывали на части. И глаза нежданно-негаданно налились слезами. Холод на коже неожиданно сменился нарастающим жаром.
Мой милый, как же я по тебе скучала.
Потом до меня дошло, что бить по плечу его не надо – мой мальчик недавно же выписался из больницы, и я тут же остановилась, замерла и закричала во весь голос:
– Что с тобой?! Ты в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? Денис! Как ты мог меня оставить! Как? Я так за тебя переживала!
– Чип, успокойся. – Смерчинский умудрился поймать меня за запястья, а после наклонился и легко-легко и так привычно поцеловал: сначала в нос, потом в щеку, а затем уже и в губы. Не ответить ему я не смогла – так сильно соскучилась. И чем дольше мои губы касались его губ, а руки – плеч, предплечий и спины, тем сильнее я понимала, что я – самый счастливый человек на свете. На сердце вмиг стало спокойно, и я поняла, что мое самое большое желание – быть с этим человеком и прожить с ним достойную жизнь.