Анна Джейн – За руку с ветром (страница 93)

– Маша, прости, что мы чуть-чуть задержались, – мило улыбнулась мне Катя. Они с молодым человеком очень крепко держались за руки, а ее глаза сияли.

– Да ничего! Привет, – поздоровалась я с парнем.

– Привет. Это тебе, с ним можешь ходить, куда угодно, только не снимай до окончания, – сразу же сказал он, протягивая мне золотого цвета браслет. Проверяющие меняли билеты именно на такие вот браслеты, которые в зависимости от их стоимости могли быть сапфировыми, серебряными или золотыми и имели определенные привилегии, а также позволяли свободно выходить с территории фестиваля и возвращаться обратно.

У Кати на руке уже виднелся точно такой же золотой браслет, который, кстати говоря, выдавался только на ВИП-входе по особенным билетам, очень недешевым, надо сказать. А прикольно, когда у тебя парень такой и с такими возможностями!

– Спасибо тебе большое! – ловко натянула я подарок на руку, подумав, что мне жутко повезло, а ее друг красивым негромким голосом продолжал:

– Катя сказала, что тебе нужно в какое-то определенное место на фесте. Так?

– Ага. Мне срочно нужно ко второй сцене. А я тут запуталась, – беспомощно поглядела я на огромное количество людей, машин, возвышающиеся неподалеку трибуны сцены номер один и на пока еще едва заметный отсюда палаточный городок.

Да, мне очень нужно увидеть моего Дэнку! И я боюсь не успеть!

– Отлично. Вторая сцена недалеко. Я доведу, – чуть улыбнулся он мне, не отпуская руки своей Кати, словно не видел ее года три или четыре. Она, по-моему, тоже соскучилась по нему – это было видно по туману, играющему в ее глазах с серебряными искрами.

– Идемте, девушки.

И мы зашагали следом за ним, очень быстро, без очереди, прошли полицейский контроль – из-за светло-золотого пропуска Катиного парня и наших золотых браслетов. Нас даже и не осматривали, почти без слов пропустив вперед по коридору. Стражи правопорядка, кстати, оказались забавными. Один из молоденьких парней в форме подмигнул мне, а его коллега улыбнулся Кате и сказал ей весело:

– Что такая милая девочка на рок-фестивале забыла, а?

Глаз Катиного друга из-за солнцезащитных очков видно не было, но мне показалось, что даже сквозь темное стекло он умудрился так посмотреть на омоновца, что тот что-то почувствовал и воздержался от любых дальнейших вопросов.

Мы, наконец, оказались на заполненной людьми территории «Крэш Бума». Жизнь здесь кипела и бурлила, как ведьмовское варево в ее котле под полной луной, а звуки музыки жизнеутверждающе били по ушам. Кажется, на сцене номер один уже появились ведущие. Я большими глазами смотрела в ее сторону, не веря, что оказалась на этом фесте, среди стотысячной толпы других любителей рока.

«Верь!» – заявила мне здоровенная надпись белым мелом в голове.

Катя что-то радостно говорила мне, своему другу, я кивала головой, а он довольно улыбался – правда ровно до того момента, как у него не зазвонил мобильник.

– Да, иду я, иду, – отрывисто бросил парень. – Десять минут, и я буду на месте. Девушки, нам нужно чуть поторопиться, хорошо? Кстати, вторая сцена сейчас будет. Откроется в восемь выступлением «Санатория».

– А где и когда «На краю» будут выступать, не знаешь? – спросила я тут же. Раз он техник и все тут знает – почему бы и не спросить?

– Ровно в одиннадцать, сцена первая, основная. Закрывают первый день «Крэш Бум», – отозвался высокий парень без запинки. Катя покачала головой, и мне показалось, что она едва заметно улыбнулась.

Сцена номер два оказалась не так далеко, как я думала. И мы добрались бы до нее гораздо быстрее, если бы не множество людей, которых приходилось обходить, обгонять и иногда даже перешагивать.

Около нужной мне второй сцены внимание мое сразу же привлекла сидящая на одной из трибун огромная компания развеселых панков с ирокезами, цветными волосами и с гитарами в руках. Они орали какую-то крайне разухабистую песенку, и к их хору самым неожиданным образом присоседились совершенно незнакомые парни и девушки с рюкзаками, то ли только идущие, то ли уже возвращающиеся из палаточного городка. Как оказалось, на рок-фесте люди легко знакомятся и так же легко общаются. Социальные границы здесь зачастую стирались, уступая место хорошему отношению друг к другу.

– Пришли, – сказал мой проводник. – Тебе сюда. Но до ее открытия еще не скоро.

– Знаю, – не переставала я оглядываться. – Спасибо за помощь!

– Найдешь своих? – спросила Катя.

– Найду, конечно. Слушай, дай свой номер телефона? – попросила я у нее напоследок. – А то, как я вам экскурсию устрою? И фотки свои я хочу из электрички.

– Эм-м-м, я его наизусть не помню, – растерялась брюнетка и взглянула на свой телефон. – А мобильник только что разрядился… Так бы я тебе позвонила, Маша.

– Я помню, – тут же живо отозвался ее парень. – Детка, у тебя есть бумага и что-нибудь пишущее?

– Есть, – отозвалась его девушка, вытащила из сумки малиновый маркер и блокнот, и молодой человек в черных очках молниеносно написал ее номер мобильного телефона.

– Держи, – вручил он мне его и так же быстро записал мой номер для своей Кати. – Все, нам пора. Меня ждут. Катя, пошли. Пока, Маша!

– Пока! – помахала мне Катя. – Надеюсь, мы встретимся!

– Я тоже! Счастливо! Я тебе позвоню!

Парень вновь поцеловал ее и потащил за собой, уверенно пробираясь сквозь толпу. Рук они так ни разу и не расцепили.

Я повертела в руках бумажку с ее номером телефона. Блин, надо было в телефон сразу забить, а то я эту бумажку потеряю. На всякий случай я запихала ее поглубже в карман джинсовых бридж.

Мне показалось, что этот немногословный высокий парень в капюшоне – классный чувак, и с ним, наверное, интересно общаться. Эх, жаль, имени его так я и не узнала. Повезло Катьке. Но мне повезло больше. У меня есть Дэн. По крайней мере, я надеюсь, что он у меня еще есть. Во что бы то ни стало я должна сейчас найти его и попытаться вернуть. Почему-то концерт «На краю» казался мне неким рубежом – или я сегодня найду Дениса и все ему объясню, или мы навсегда потеряем друг друга.

Около второй сцены, к самому ограждению фан-зоны которой я со своим почти всемогущим золотым браслетом пробралась без проблем, народа было не слишком много – основная масса спешила к первой сцене, где вот-вот должно было начаться грандиозное открытие фестиваля. Вторая сцена, сияющая логотипом фестиваля, действительно была пока еще относительно пуста. Музыкантов никаких не было, и по ней изредка ходили техники.

Я обеспокоенно вертела головой, ища отчаянным взглядом Марину, Ланде и их компанию. Но никого, даже отдаленно похожих на них, не наблюдалось. Рядом стояли какие-то парни с пивом, а ближе всех ко мне – худой подросток лет пятнадцати-шестнадцати в балахоне с символикой «На краю», как и я, напряженно тыкающий длинным пальцем в мобильник, и я даже не смогла понять, парень это или девушка. Но это точно была не Маринка. И куда она только пропала?

Я пробовала дозвониться до подруги, но, увы, мне это не удалось – ее телефон оказался толи выключенным, толи вне зоны действия сети. Это заставило меня дико нервничать. Когда я набрала номер Ланде, то занервничала еще больше – он тоже не отвечал на звонок. И я, совсем не выдержав, набрала Дэна, уже в который раз, чтобы вновь послушать механический голос автоответчика.

Мною стала овладевать паника. Я застыла у ограждения, перекрывающего вход на сцену, и мои губы сами по себе тоскливо скривились. И что делать? Бежать к первой сцене? К выходу? Где искать моего Смерча? Где?!

– О! Это чего еще такое? – вдруг спросил один из парней, глушащий неподалеку банку пива.

– Чего? Ты о чем? – не понял его друг.

– Вроде открытие на первой сцене через полчаса, а на второй тоже уже музыканты появляются. Офигеть!

– Так может, техники?

– Ага, с инструментами. Техники-гитаристы. Ты такой умный, – заржал парень с пивом и вдруг подавился, забрызгав напитком друга. – Блин, ты глянь! Глянь, да это «На краю»!

Я и подросток рядом встрепенулись, как охотничьи собаки, почуявшие добычу. Да и все остальные, кто был поблизости, стали с огромным изумлением глядеть в сторону сцены.

На мгновение у меня кровь застыла в жилах и превратилась в жидкий металл, затем в ванильное молоко, а потом и вовсе в радиоактивный цветочный воздух.

Почему? Да потому что на сцене появился Кей с гитарой наперевес. А следом за ним – остальные музыканты «На краю», совершенно не обращающие внимания на то, что сцена в общем-то пока что еще не должна «использоваться по назначению».

– Ломать-копать, – выдохнул парень с пивом, – вот это тема! Это типа сюрприз?

– Это типа концерт! Вот чуваки чего вытворяют! Сейчас Кей зажжет воздух! Кей! Давай! – заорал он оглушительно.

Я в удивлении уставилась вперед, не понимая, почему музыканты появились на сцене, а ко мне совершенно неожиданно подошел незнакомый парень, симпатичный, с ехидными глазами и красными дредами, сверился с чем-то на экране своего планшета и спросил без всякого стеснения, вогнав меня в густую чащу дикого ступора:

– А тебя и искать долго не надо! Ты Маша Бурундукова?

– А?

Меня тут же посетило чувство потрясающего по силе дежа-вю.

– Бурундук – это ты? – уточнил еще раз молодой человек. Подросток рядом удивленно глянул в нашу сторону. По-моему, он очень хотел бы быть Машей Бурундуковой.