Анна Джейн – Влюбленная ведьма (страница 13)

В голове Ксюши словно стекло разбилось – с оглушительным треском. Она пошатнулась, как от пощечины, но попыталась взять себя в руки. Почему-то в этот момент больше всего она боялась заплакать. При них. При Артеме, который из родного человека вдруг стал чужим. Холодным. Страшным.

Ксюша отвернулась – не хотела, чтобы Артем увидел блестящие в глазах слезы. И наткнулась взглядом на высокого темноволосого парня, который только что поднялся в зал. Она не поняла, почему их взгляды пересеклись. Ее – полный отчаяния, и его – мрачный, исподлобья.

Она тотчас отвернулась. И сказала:

– Все те деньги, которые ты брал…

– Ты сама мне их давала, – грубо оборвал ее Артем. – Разве я просил? Это было только твое решение. Ты делала мне подарки – я принимал. А все, что я рассказывал… Я шутил. За шутки мне точно ничего не смогут сделать, смекаешь?

– Значит, ты был со мной из-за денег. Ты специально познакомился со мной? – продолжала Ксюша, еще крепче сжимая ручку сумки. Ее мир только что разбился вдребезги, как упавший на бетонный пол снежный шар. То, чего она так боялась, оказалось правдой. Какой же наивной дурой она была. Как же сильно любила его, что закрывала глаза на очевидные вещи! Главная сила влюбленных – вера. И она же – их основная слабость. Только как понять, где эта сила, а где слабость? Какая между ними проходит грань? Где кончается одно и начинается другое?

Ксюша не знала.

– Конечно, – хихикнула брюнетка. – У него таких, как ты, знаешь, сколько было? Таких же тупых. Но ты оказалась самой тупой.

Артем недовольно взглянул на нее. Кажется, ему не хотелось быть жигало в глазах Ксюши.

– Милая, у нас с тобой все было взаимно и по договоренности. Я тебя развлекал, ты мне давала бабки. Все. Игра окончена. Разбегаемся.

– И почему ты окончил эту игру? Ты ведь мог получить от меня еще денег, – глухо сказала Ксюша, не узнавая собственный голос и умоляя саму себя не расплакаться. «Только не при них, только не при них!»

– Потому что твой папаша снова обо всем узнал, – поморщился как от зубной боли Артем. – Знаешь, он ведь человек не такой простой, как я думал. Сказал мне, или я тебя оставляю в покое, или мне крышка. Не лично, конечно, а через одних суровых ребят. Я после этого разговора неделю отлеживался. Сказал твоему папаше, все понял, и рядом с тобой больше отсвечивать не буду. Твой папаша та еще мразь, скажу я тебе.

До этих слов Ксюша пыталась сохранить остатки самообладания. Но когда он заговорил о ее папе, с ней что-то произошло. Все словно вдруг окончательно встало на свои места. Иллюзии рассеялись как злое волшебство. Вера в любовь Артема растаяла. Да и вера в него самого пропала.

– Чертов альфонс. Не смей говорить так о моем отце, – с яростью сказала Ксюша, взяла со своего столика чашку остывшего, нетронутого кофе и плеснула в них. Часть попала на брюнетку, часть – на ее бывшего. Прямо ему в лицо, которое тотчас исказилось от гнева.

Прорычав грязное ругательство, Артем схватил ее за волосы. Больно схватил. Так, что Ксюша тихо вскрикнула. Она и не думала, что тот, кого она любила, может быть таким.

– С ума сошла? – прошипел Артем. – Кем себя возомнила, крыса? Думаешь, раз папочка богатый, все можно, да? Что можешь на нас смотреть свысока? Какой я тебе альфонс? Я просто умею забирать чужие бабки. Забирать у таких, как ты.

Артем оттолкнул Ксюшу, не рассчитав силу – так, что она упала бы, но ей не дали этого сделать. Тот самый парень, с которым она встретилась взглядом. Он поймал ее, и на мгновение Ксюша уткнулась щекой в его грудь. Незнакомец тотчас убрал от нее руки и шагнул к ничего не понимающему Артему. Ни слова не говоря, он схватил его за шею и прижал к стене. Все, кто находился в кафе, повернулись, глядя на них; кто-то даже достал телефон, чтобы снимать. Ксюша сжалась, совсем перестав понимать, что происходит.

– Я же тебе сказал, – процедил незнакомец, легко удерживая Артема. – Не поднимай руку на девушек. Ты тупой или глухой?

– Отпусти меня, – закашлялся Артем. – Эй, чувак! Отпусти!

– Извинись перед ней, – велели ему. – Давай. Это просто. Скажи.

Незнакомец сильнее сдавил ему шею.

– Я… Черт… Извини!.. – выдавил Артём, задыхаясь.

– Парни, вы чего! Перестаньте! Выясняйте отношения на улице! – раздались выкрики большой компании, сидевшей за одном из столиков. Никто не хотел драки.

Незнакомец нехотя убрал руку и оттолкнул побагровевшего Артема. А затем взял за запястье Ксюшу, подхватил со стула ее сумку и повел за собой к выходу, кинув на прощание злому Артему:

– Заплати за нее.

Ксюша послушно шла следом и также послушно забрала в гардеробной верхнюю одежду. И сама не поняла, как оказалась в машине незнакомца. В голове все перемешалось.

– Довезу до дома, – сказал он, заводя машину. Голос был под стать его тяжелому взгляду и хмурому виду – негромкий, недобрый, чуть хрипловатый.

– Спасибо, – растерянно поблагодарила его Ксюша, осознавая, что вот и закончилась ее первая история любви – глупо и некрасиво. Оставив на сердце глубокий шрам.

– Ты в порядке? – спросил незнакомец, узнав адрес.

– Да, спасибо, что заступился, – смущенно ответила она, чувствуя себя растерянно. – Правда. Я… не ожидала.

– Собственно, не за что. Не люблю, когда с девушками так обращаются Как ты вообще с этим ублюдком связалась? – поинтересовался он.

– Сама не знаю, – прошептала Ксюша, закрывая дрожащими пальцами лицо. – Просто любила его. Больше всего на свете.

Она не знала, зачем говорит это человеку, которого, возможно, никогда больше не увидит. Может быть, поэтому и говорила?

– Любила, – эхом отозвался парень. – Я тоже однажды любил. Любовь прощает все грехи. Особенно если этот грех – глупость.

– Кто это сказал? – сквозь подступающие слезы спросила Ксюша. Кажется, она находилась на грани истерики.

– Я. Ты плакать вздумала? – поднял бровь незнакомец.

Ксюша думала, что он скажет, чтобы не смела этого делать – парни не любят слез, но он снова ее удивил:

– Плачь, если хочешь. Когда плачешь – легче.

И включил громкую музыку, чтобы она заглушала ее рыдания. Ксюша действительно заплакала. По радио пели о прекрасной счастливой любви, о верности и о долге, а Ксюша ревела, не отнимая от лица ладоней. А когда успокоилась, они просто долго ездили по вечернему городу. Сначала – молча. Потом разговорились на отвлеченные темы. И это неожиданно помогло Ксюше – ей стало легче.

– Наверное, я похожа на идиотку, – тихим голосом сказала Ксюша, когда они приехали к ее дому.

– Ты похожа на человека, который разочаровался в любви, – спокойно отозвался парень. – Знаю, что больно. Сам через это прошел.

– Вот как… Я чувствую себя ужасно неловко, – призналась Ксюша, кусая губы. – Как я могу отплатить тебе за доброту?

– Давай покатаемся завтра? – неожиданно предложил он. – Мне одному скучно. Раньше ездил с девушкой, а теперь не с кем. Предвосхищая твой вопрос – друзей у меня не осталось.

– Хорошо, – зачем-то согласилась Ксюша. И, выйдя из машины, спохватилась:

– Как тебя зовут?

– Андрей.

– А меня Ксюша.

– Номер, – сказал он.

– Какой номер? – не сразу поняла она.

– Твой номер телефона, – почему-то улыбнулся он. И она улыбнулась в ответ:

– А, пожалуйста. Вот.

Они зачем-то обменялись номерами, Ксюша помахала Андрею и направилась к своему дому. А он уехал только тогда, когда ее фигура скрылась из вида.

Глава 8

Болеть – не самое приятное занятие, а болеть в декабре обидно вдвойне. Во-первых, не чувствуешь всю ту особую новогоднюю атмосферу, которая бывает лишь раз в год, а во-вторых, пропускаешь учебу, что перед сессией чревато последствиями. Из-за пропусков могли возникнуть проблемы с «автоматами», даже несмотря на справку от врача. Да и материал пропускать не хотелось.

На больничном я находилась больше недели. Заболела во вторник, а вышла на учебу только в следующий четверг. Первые пару дней я просто лежала в кровати, чувствуя слабость, а потом как-то подозрительно быстро пошла на поправку. Возможно, из-за того, что усиленно лечилась, а возможно, из-за Олега. Говорят, что у влюбленных повышается иммунитет, хотя когда я написала об этом Олегу, он занудно принялся мне объяснять, что в иммунологии нет такого понятия, иммунитет не падает и его не нужно поднимать. Об этом он рассказывал мне по телефону, когда я лежала в кровати и смотрела на догорающий зимний закат. Мне было все равно, что он говорит – просто нравилось слушать его голос.

Разговаривали мы часто. И постоянно переписывались. За короткое время общение с Олегом Владыко стало моей привычкой, и, болея, я почти все время думала о нем. Скучала. Представляла, как он снова меня целует. И очень хотела, чтобы он мне приснился. Однажды вместо Олега мне приснилась Прелесть, сон был безумно реалистичным! Мне снилось, что я пришла к Олегу в гости в лучших своих туфлях, а Прелесть сделала злое дело и нагадила в эти туфли. Я так возмутилась, что проснулась от чувства негодования. И хотя на самом деле Прелесть мне ничего не сделала, я поставила мысленную галочку спрятать обувь, когда попаду к Олегу в гости вновь. Вдруг сон вещий?

В начале недели Олег улетел в Сочи на научную конференцию и должен был вернуться только в пятницу вечером. Он присылал мне фото холодного моря, которое зимой обретало какую-то особенную силу. Становилось встревоженным, дерзким, диким. Каким-то настоящим. И, казалось, оно готово было выплеснуться прямо из фото. В ответ я тоже присылала ему фотографии – но не море, а себя и морозные закаты. Мои фото были откровенными и провокационными – я знала, как подразнить его. Домашняя маечка со спущенной бретелькой, полупрозрачная сорочка, взятая у Ксю, короткие джинсовые шорты – оставалось лишь принять правильную позу на фото, а это я умела. Даже фото в полотенце после душа отправила, и после него Олег подозрительно долго мне не отвечал. Правда, потом сказал, что был занять – разговаривал с коллегами из другого города, но я обвинила его в том, что он пускал на меня слюни и милостиво разрешила ему сохранить мои фото и любоваться ими.