Анна Джейн – Влюбленная ведьма (страница 15)
– Олег, – прошептала я, касаясь губами его скулы. – Я скучала.
– Знаю, – прошептал он, вдруг подхватил меня на руки и усадил на прохладный деревянный стол.
Это было какое-то безумие. А может быть, чудо.
Зимний вечер, университет, пустая потоковая аудитория, преподавательский стол у доски и мы. Я и мой Олег, по которому я так сильно скучала. Мурашки по коже, сменяющиеся горячими волнами, оборванное дыхание, дрожь по слабым рукам. Огонь на губах, по венам – до самого сердца. В душе. Особый огонь, волшебный, наполненный нашими чувствами, и сгорать в нем было легко и приятно.
Я сидела на столе, закинув руки Олегу за шею и плотно прижав колени к его бедрам, а он запускал пальцы в мои волосы, гладил меня по спине и плечам и оставлял на шее чуть влажные следы от своих настойчивых губ.
Мы целовались безудержно, словно от этого зависело будущее всего мира. С упоением – так сильно скучали друг по другу. С надеждой понять друг друга и принять такими, какие мы есть. Оба ощущали адреналин – преподаватель и его студентка уединились в стенах своей альма матер. Хотя на самом деле сейчас я чувствовала себя не просто студенткой, а взрослой девушкой, которая хотела быть со своим мужчиной, была рядом с ним защищенной и нужной.
Он – мой, и я не отпущу его. Никто не посмеет забрать его.
Кончики моих ресниц дрожали, и мне казалось, что на них искрится нежность. Та самая нежность, которая делала меня уязвимой. Которая стала моим бесконечным светом. Которая делала меня хрупкой и в это же время сильной.
Возможно, мне хотелось называть любовь нежностью, потому что я все еще боялась признать, что влюбилась. Хотя знала, что возникшее чувство – именно любовь.
Та, которую в исступлении проклинают, та, которую так долго ждут, та, за которую умирают и дарят целые жизни.
– Правда скучал? – выдохнула я ему в губы. Он склонился надо мной и наши лбы соприкасались.
– Правда, – прошептал он.
Я перехватила инициативу, заставила Олега крепче прижаться ко мне и, обхватив его лицо ладонями, стала целовать вновь, мысленно повторяя, словно безумная: «Мой, мой, мой».
Его губы стали уже родными, но я так и не могла насладиться поцелуями досыта, словно не могла напиться живой воды из источника.
Его запах заставлял меня терять голову.
Его руки скользили вдоль моего натянутого как стрела тела – от плеч до запястий, от талии до колен, обтянутых плотными джинсами. И в какой-то момент меня охватила досада – зачем на нас вся эта одежда? Я потянулась к его рубашке и расстегнула несколько первых пуговиц, и он, повторяя мои жесты, расстегнул пуговицы на свободной блузке с полосатым черно-белым принтом, в которую я была одета. Он поцеловал меня в шею и я откинула голову назад, его горячие губы стали спускаться от ниже, к ключицам, еще ниже, заставляя меня кусать в нетерпении губы и стискивать край стола, за который я держалась. Он остановился, вернулся, чтобы поцеловать впадинку между ключицами. Там, где только что были его губы, оказалась его рука. Простые касания, а огонь во мне взметнулся еще выше. Стал еще ярче и горячее.
Олег уронил меня спиной на стол. Блузка задралась, и я кожей чувствовала приятную прохладу, которая так контрастировала с жаром внутри. Олег склонился надо мной, упираясь кулаками в деревянную поверхность, и с напором продолжил наш поцелуй.
Не знаю, как моя блузка оказалась полностью расстегнутой, мои руки потянулись к его ремню. Не знаю, почему я так хотела быть сейчас с ним. Почему перестала сдерживать себя. Почему наслаждалась каждым мгновением, проведенным с ним рядом – телом к телу, сердцем к сердцу.
Возможно, я бы позволила Олегу гораздо большее – ему стоило только дать понять, что он этого хочет. Но он сдерживал себя от чего-то более откровенного и дерзкого, чем просто поцелуи и страстные объятия. В какой-то момент мы приблизились к краю. К моменту, когда либо бросаешься с головой вниз и летишь, не зная, что ждет впереди, либо делаешь шаг назад, чтобы перевести дух.
Мы оба понимали, что должны были либо продолжить, либо остановиться, и нам обоим было тяжело сделать выбор. Мы слишком далеко зашли. Решение мы приняли одновременно – словно почувствовав друг друга. Он прервал поцелуй, и, переведя дыхание, несколько раз коснулся губами моего виска, после чего встал. Я поднялась следом с его помощью, но со стола слезать не спешила. Так и сидела с расстегнутой блузкой, прижав к груди ладонь, чувствуя, как неприлично быстро бьется сердце.
Я так и не поняла, чудо это было или безумие.
– Все в порядке? – зачем-то спросил Олег. Его голос был таким теплым, что мне захотелось улыбаться.
– Да. Кстати, ты должен был показать мне свое удостоверение, – сказала я.
– Какое? – удивился он, убирая прядь моих волос за ухо.
– Горячего парня. Ты умеешь сводить девушек с ума.
– Поверь, у тебя этот навык ничуть не хуже.
– Я очень старалась.
– Это я понял.
– Признайся, ты ведь хотел этого? – лукаво спросила я и коснулась его груди – хотела проверить, так же быстро колотится его сердце, как и мое, а его рука оказалась на моем бедре, чуть выше колена.
– Хотел. Но, думаю, аудитория со сквозняками – не лучшее место, – отозвался он с нервным смехом и стал застегивать мне блузку.
– Да, мне твоя квартира больше нравится, – согласилась я, а он рассмеялся.
– Ты такая забавная, Таня.
– А ты такой глупенький. Так и не смог наказать меня, как следует.
Вместо ответа он ущипнул меня за щеку.
– Эй, ты чего? – деланно возмутилась я, а он невозмутимо снял меня со стола и поставил на ноги.
– Нам пора, Ведьмина. Идем отсюда. Сказать по правде, работа мне уже надоела – торчу здесь с утра.
Олег уверенно повел меня к закрытой двери, но едва мы дошли до нее, как кто-то яростно стал дергать ее снаружи.
– Олег Владимирович, вы здесь? – донесся до нас приглушенный голос замдекана Савельева. – Олег Владимирович! С вами все в порядке?
Олег закатил глаза, а я устало потерла лоб. Ну вот опять случилась какая-то глупость! Удивительно, что замдекана не начал ломиться в аудиторию раньше, чтобы прервать наше драгоценное уединение.
– Олег Владимирович! – надрывались за дверью. – Что вы там делаете?!
– Я спрячусь, – сообщила я Олегу прежде, чем он успел открыть дверь, в два счета оказалась у большого преподавательского стола и залезла под него.
Как же тяжело бедной студентке встречаться со своим преподавателем!
Олег повернул ключ в замке и открыл дверь.
– Я уже думал, вам стало плохо, Олег Владимирович. Или вы тут с кем-то уединились, – раздался довольно-таки неприятный голос Савельева – замдекана, который славился на факультете своим дурным характером и частыми стычками как с коллегами, так и со студентами. Человеком он был сложным, и половина нашего курса в свое время ходила к нему на пересдачу. Я же каким-то чудесным образом ему понравилась, и Савельев то и дело ставил меня в пример. Не хотелось, чтобы он обнаружил меня под столом.
– Увы, ни то, ни другое, – спокойно ответил Олег.
– Тогда почему вы закрылись? – наседал Савельев. У него был громкий голос с визгливыми нотками. – Свет горит, ключей от аудитории нет на месте, вас нигде нет! И на звонки не отвечаете. Вас, между прочим, ищет начальство. Да так, что даже нам в деканат позвонили! Почему в конце рабочего дня я должен бегать и искать вас? Я не ваш секретарь.
– Я в курсе, что не мой, – холодно ответил Олег. – На звонки не отвечал, потому что на лекциях выключаю звук. Надеюсь, это вас утешит.
– Так чем вы тут занимались, закрывшись?
– Я должен перед вами отчитаться?
– Ну да, конечно, ты же у нас отчитываться не привык, – вдруг резко перешел на «ты» Савельев. – Птица высокого полета. А остальные – так, грязь под ногтями.
– Ну что вы, Дмитрий Сергеевич, – преувеличенно вежливо сказал Олег. – Вы как-то совсем плохо обо мне думаете.
– Считаешь, что я буду думать о тебе хорошо, после того, как ты у меня Ингу увел? – выдал Савельев, и я удивленно вскинула брови. Надо же, какие подробности. Между нашими преподавателями кипят настоящие страсти!
– Никого я не уводил, глупости, – раздраженно ответил Олег.
– Рассказывай мне тут. Из-за тебя она меня бросила, – обиженно фыркнул Савельев. – Так что ты у меня на особом счету, Владыко. Появится шанс – отправлю ответочку.
– Что за подростковый сленг? – хмыкнул Олег. – И не менее подростковые обиды? Учитесь держать себя в руках.
– Посмотрим, как ты будешь себя вести, когда я у тебя девушку уведу, – заявил Савельев, и я прыснула со смеху, представив, как он подкатывает ко мне. И тотчас зажала себе рот ладонью.
– Это еще что? – насторожился Савельев.
– Ветер дует в окно – видимо, неплотно закрыто, – все так же спокойно ответил Олег, который тоже услышал мой смех. – Поменяйте резиновый уплотнитель. У вас вообще с ремонтом плохо. А ведь вам недавно на него выделяли средства. Нерационально использовали?
Кажется, он попал не в бровь, а в глаз.
– Ты на моем факультете надолго не задержишься, – злобно прошипел Савельев.
– Смею напомнить, что заменяю вашего коллегу не по собственной воле. И дополнительная учебная нагрузка мне не в радость, – сообщил ему Олег. – Выходите, я закрою аудиторию.