Анна Джейн – Разреши любить. Позволь мне быть рядом. Книга 2 (страница 19)

Игнат замолчал, чтобы Вальзер мог переварить услышанное, затем продолжил:

— Стас отправил отцу видео, как его жена приносила ему информацию по заданиям, снятое скрытой камерой. В тот день, когда Елена узнала о подставе и поехала к Далевскому, чтобы разобраться с ним, она погибла в аварии. Стас уверял меня, что не причастен к этому, в аварии якобы был замешан бывший муж Елены — он погнался за ней. Вместе с ней также погибла ее дочь, Ярослава Черникова. Она боялась за мать и поехала к Далевскому вслед за ней. И я не хочу, чтобы Владислава оказалась в опасности из-за приближенного Далевского. Кроме того, когда Марк войдет в вашу семью и станет мужем вашей дочери, Стас сможет подобраться к вам и вашему бизнесу, а затем легко сольет информацию конкурентам.

Вальзер внимательно, ни разу не прерывая, выслушал Игната, оценивая каждое слово.

— Мне нужно время, чтобы проверить твои слова, — повторил он и прямо спросил: — Тебе нравится моя дочь?

Разговор с Вальзером оказался более откровенным, чем Игнат планировал, поэтому скрывать чувства к Владе не имело смысла.

— Да, очень, — признался он. — Меня тянет к ней, я чувствую, что Влада в опасности, но я могу защитить ее.

— У тебя есть невеста, — напомнил Вальзер, ведь, как и говорила Влада, на отношения ее отец имел консервативный взгляд.

— Это фиктивный брак, между нами ничего нет, — объяснил Игнат. — Поддержка семьи Алексы важна для отца в бизнесе.

— Делаешь это для отца?

— Да.

— А для себя как бы поступил?

— Пригласил бы Владу на свидание, — прямо ответил Игнат.

— Не спеши, парень, — усмехнулся Вальзер. — Вижу, ты уверен в себе, и силу имеешь крепкую, и хватку особую. Да и смелость твоя лихая. То ли дурость, не пойму. Сам таким был, от того дел и наворотил. Но дочь у меня одна, радость моя. Поэтому слова твои без внимания не оставлю, все проверю.

Затем они перешли к обсуждению сделки и предстоящего подписания договора. Ранее Игнат предложил Вальзеру купить у него землю, на которой он хотел построить крупный торговый комплекс. Этот контракт был выгоден обоим. Но Вальзер в последний момент решил внести коррективы в предварительные соглашения.

— Есть предложение, — начал Вальзер. — Пусть моя земля станет вкладом в твой проект, а вы с Владой — партнерами.

Игнату пришлось на время отключить чувства и рассуждать как бизнесмен. С точки зрения финансов, это могло оказаться выгодно, поскольку экономия на земле позволила бы реализовать более масштабный проект, увеличивая доход. Игнат решил не торопиться с ответом: для оценки предложения требовался расчет, но перспектива казалась ему многообещающей. Мужчины завершили разговор и покинули кабинет. Перед тем как вернуться к дамам, Игнат вспомнил о желании взглянуть на библиотеку Влады — он надеялся, что ее книги помогут лучше понять девушку. Вальзер не возражал. Когда они подошли к нужной двери, главу дома позвал начальник охраны.

— Мне нужно отойти на пару слов, — сказал Вальзер. — Осмотрись сам, я закончу и вернусь.

Игнат не ожидал встретить Владу в библиотеке. Девушка стояла напротив картины, прижимая руки к груди. Тонкая, уязвимая, хрупкая. Игнат будто почувствовал, что она изранена тоской и спасается одиночеством. Он мог излечить ее раны.

Он обратил внимание на полотно, которое захватило внимание Влады. На нем была изображена девушка. Яркие краски и алые губы делали ее живой, но холодный серебристый свет луны в ночных водах придавал сцене грустный оттенок, будто лейтмотивом всего произведения была смерть и вечность. Образ вызвал у него мысли о тех, кто ушел молодым и остался в памяти прекрасным и живым. Игнат решил, что девушка на картине спит — безмятежно и мирно. Его объяснение было простым: в жизни и так достаточно смертей, чтобы еще одной посвящать картину.

— Она проснется, — тихо произнес он, зная, что Влада услышит.

Игнат и сам хотел пробудиться, вытащить Владу из ее сна, вернуть к свету. Девушка резко обернулась, когда он приблизился. Желая успокоить ее, он сделал шаг вперед, и она непроизвольно двинулась навстречу, но тут же себя остановила.

В руках она держала книгу, которая сразу привлекла внимание Игната. Когда-то общие интересы сблизили его с Ярославой, и он хотел понять, совпадут ли его литературные предпочтения с теми, что были у Влады. Он осторожно коснулся руки девушки, та вздрогнула от неожиданности, едва не выронив книгу, но Игнат подхватил ее и развернул обложкой к себе. В этот момент его оглушила немая, пронзительная боль. Он замер, а глаза наполнились слезами. Это было то самое произведение, которое посоветовала ему Ярослава, когда они впервые встретились в библиотеке. После ее смерти он перечитывал его, словно надеясь найти в нем что-то, что могло бы вернуть любимую девочку. Теперь судьба подкинула ему этот роман снова, но в руках Влады. Какая жестокая насмешка.

Игнат начал цитировать строки, что навсегда врезались в память, но не смог, болью сдавило горло. Тогда Влада продолжила, словно читая его мысли.

Ее мягкая ладонь вдруг коснулась лица Игната — бережно, нежно, исцеляюще. Он замер, чувствуя, как сердце пропустило удар. Перед ним стояла Влада, но он ощущал Ярославу. Он знал, что это сумасшествие, самообман, но готов был на миг поверить своим иллюзиям. Его фантазия не могла быть правдой, лишь сном, сном над вечностью.

И вдруг все погрузилось во мрак, как уже было однажды в библиотеке, когда свет внезапно погас. За дверью раздался громовой голос Вальзера:

— Всем отойти от окон!

Он был рядом с библиотекой, но не зашел, двинувшись дальше по коридору.

Игнат мгновенно оценил ситуацию, схватив Владу за руку, потянул ее от окна. В темноте они наткнулись на книжные полки, и он прижал ее к ним, заслоняя собой. Она не оттолкнула его, напротив прижалась крепче.

Тьма с ним играла, и вновь среди книжных полок поймала в ловушку с той, кто влекла немыслимой силой. Игнату казалось, что реальность слилась с тем днем из его прошлого, когда он точно так же был близок с Ярославой, также среди книг, в библиотеке. Сейчас здесь, совсем рядом, была Влада — та самая девушка, которая раз за разом притягивала к себе сильнее, чем он мог позволить. Игнат чувствовал, как теряет контроль. Опасность? Нет, это было нечто другое. То, что билось в груди и сжигало изнутри. Желание.

С тех пор, как он впервые коснулся ее губ, ему хотелось умолять о поцелуе. Это звучало безумно, но разве сейчас имело значение? Главное — не напугать ее, не сделать хуже. Она уже несколько раз отталкивала его, и он боялся снова получить отказ. Ему было важно понять, что она хочет того же. И Влада позволила себя поцеловать.

Темнота укрыла их, словно союзник, позволяя слиться в поцелуе, о котором он так давно мечтал. Но Игнат не спешил, он хотел насладиться. Ее губы были теплыми, пьянящими. Она прикасалась к его волосам, ласкала лицо, и даже не представляла, как заводила. Игнат чувствовал, как дыхание становится неровным, мышцы наливаются тяжестью и пульс стучит в висках.

Он целовал ту, которую любил. Она перестала быть призраком, тьма вернула ее. Это был не просто поцелуй — это было освобождение. За все годы без нее, за все слова, которые он не успел сказать, за все ночи, которые провел в одиночестве, держа в сердце ее образ. Он знал, что этот миг был хрупок и опасен, но, ощущая ее губы, близость, не хотел думать ни о чем.

Его любовь стала осколком прошлого — порождением тоски, оплотом одиночества, терзанием себя за то, что он живой. Иссеченная, изуродованная его душа потеряла лик, обратившись в печаль. Ни к кому Игнат не испытывал таких чувств, как к Ярославе. Он любил девушку-призрака, оставив в памяти ощущение ее мягких губ.

И сейчас, осторожно целуя Владу, он испытывал знакомое головокружительное чувство. Вкус этих губ ему был знаком. Вкус пломбира. Вкус наваждения. Поэтому целовал неистово, отдавая сполна себя за годы, что провел во мраке, за годы не жизни, а существования. Он жадно хватал воздух, будто все это время не дышал. Таким было его покаяние за ту, которую потерял. Таким было его искупление за ту, которую обрел.

Игнат считал, что, пережив утрату, внутри стал пустым, до пепла выгоревшим, но рядом с Владой из пепла возрождалось пламя. Будто во тьме вспыхнули потухшие свечи. Иначе, чем в книге Карризи.

Окутавшая их темнота играла с ними, но не обманывала. Влада искренне отвечала на поцелуй, а касания ее рук были запредельно нежными. Неожиданно на глазах у девушки появились слезы. Перед ним раскрывалась настоящая Влада, она словно скинула невидимую маску, под которой пряталась измученная душа. Игнат ясно почувствовал — он ее уже знает. Влада прервала поцелуй. Резко отстранившись, она прошептала, что они должны остановиться. В этот миг вспыхнул свет, заставив его на мгновение закрыть глаза. А снова открыв их, он вернулся в реальность. Все стало прежним, в этом мире не было места призракам. Игнат протянул руку, чтобы дотронуться и убедиться, что она не исчезнет, но Влада отстранилась, закрыв лицо руками.

Вскоре Игнат с Алексой покинули дом Вальзера. Игнат так и не смог выбросить из головы образ Влады, нежность ее губ отпечаталась в его памяти, и он понимал, что не сможет переключиться на что-то другое. Даже когда они с Алексой оказались вдвоем в машине, его мысли витали далеко.