Анна Джейн – Разреши любить. Позволь мне быть рядом. Книга 2 (страница 12)

За всю свою жизнь ни одной девушке Серж не открывался так, как открылся Миле за одну ночь. Прежние отношения были простыми, даже поверхностными: девушки интересовались его статусом, деньгами, внешностью — но не им самим. И он не винил их. Ведь сам выбирал тех, кто не требовал большего, не хотел проникать в глубь его души, не нуждался в его любви. Да и он сам не хотел влюбляться. Мила оказалась права: шел по легкому пути, избегая трудностей, избегая чувств.

Думать о ком-то другом этой ночью Серж не мог. Он никогда не видел Милу, не знал, как она выглядит, но сознательно избегал искать ее в сети. Между ними что-то зарождалось, неуловимо хрупкое и чистое, и он не хотел разрушить это лишней информацией, которая могла стереть очарование его фантазий. Ему пока хватало ее голоса, слов, и того теплого чувства, которое неожиданно поселилось в его душе.

Психотерапия научила Сержа разбираться в себе, и он понимал: возможно, это всего лишь бегство от реальности. Но сейчас не хотел ничего анализировать. Он позволил себе просто быть, наслаждаться моментом без планов на будущее. Ведь в этом будущем могло ничего не быть. Он думал лишь о том, что еще мог бы ей рассказать, о чем спросить, и с нетерпением ждал, когда новый день даст ему повод написать: «Доброе утро».

Но, прежде чем он успел отправить сообщение, на телефон пришло новое уведомление. Сердце Сержа вздрогнуло. Он быстро взглянул на экран, ожидая увидеть что-то от Милы, но вместо нее прочитал сообщение Игната.

«Есть инфа о госте Вальзера?» — коротко спросил он.

Серж почувствовал досаду, но тут же сосредоточился. Игнат был настойчив. Серж действительно провел неделю в поисках информации, которая могла пролить свет на загадочного дядюшку жениха Владиславы. Пока все попытки оказались тщетными. Он не хотел разочаровывать друга, и потому ответил уклончиво: «Я продолжаю искать».

Закрыв мессенджер, Серж снова углубился в архивы и старые электронные сводки новостей. Но чем дальше он копал, тем больше понимал: искать информацию о том времени, когда интернет был еще в зачатке, — бесполезное занятие. В какой-то момент он настолько устал, что решил подключиться к рабочему совещанию, лишь бы отвлечься. Он жаждал услышать знакомый голос Милы. Он мало участвовал в обсуждении, оставался больше слушателем. Но Мила заметила его состояние.

«Что-то случилось?» — пришло сообщение в личку.

Серж не мог не улыбнуться. Чуткость девушки продолжала удивлять его.

«Ничего особенного. Почему ты спросила?»

«Твой голос изменился. Стал тревожным», — последовал быстрый ответ.

Серж вздохнул. Это было сложно объяснить, но Мила всегда находила способ заглянуть в душу.

«Есть одна проблема, которую я уже неделю не могу решить», — признался он, почти надеясь, что она предложит что-то дельное.

«Расскажи. Если смогу, помогу».

Ее готовность быть полезной тронула его. Серж не хотел впутывать Милу в поиски информации, связанной с опасным окружением Вальзера. Но в какой-то момент понял, что взгляд со стороны может быть ценным. Он объяснил проблему максимально абстрактно. И девушка нашла простой, но гениальный выход.

«Когда я была на студенческой практике, мы с подругой оцифровывали старые выпуски газет. Попробуй обратиться в газетный архив. Многие старые выпуски до сих пор не выложили в сеть, но они хранятся на внутренних серверах. Если повезет, ты сможешь получить доступ через запрос».

Серж воспользовался ее советом, и вскоре результат оказался у него на руках. Он получил документы, которые наконец пролили свет на загадочного человека из окружения Вальзера. Информация пришла вовремя — прямо перед тем, как Игнат направился на встречу с ним.

Серж волновался за друга, ощущая опасность этого визита. Ему не нравился Вальзер. В этом человеке все было пугающим, но особенно его звериные глаза. Это был настоящий хищник в человеческом обличии.

Чтобы отвлечься от тревог, Серж снова написал Миле. Их переписка уже стала привычной частью вечеров. Они говорили часами, делились мыслями, обсуждали все подряд — от работы до случайных наблюдений. И чем дольше они общались, тем больше казалось, что между ними нет никакого расстояния. Серж никогда раньше не ощущал такого. Ему было легко, тепло, и главное — он чувствовал, что его понимают.

В эту ночь звезды за окном светили ярко, но Серж их не замечал. Ему было все равно, сколько времени на часах. Он был поглощен бесконечным диалогом, который приносил ему радость.

Глава 6. Ужин на высшем уровне

Званых гостей встречали Вальзер и Мэри. Мужчины крепко пожали друг другу руки, и Вальзер похлопал Игната по плечу, показывая расположение. Этот сдержанный жест в мире Вальзера значил многое. Мужчина коротко представил свою супругу, а Игнат — свою спутницу. Только по имени, не уточняя, кем ему приходится Алекса, но девушка не смогла удержаться от пояснения:

— Невеста Игната, — нарочито громко произнесла она, погладив парня по плечу.

Игнат небрежно сбросил ее руку со своего плеча. Проявления нежности со стороны Алексы в доме Вальзера выглядели неуместными. Глазами он осматривал комнату, будто кого-то искал и надеялся встретить.

Неужели меня? Я замерла на лестнице, ведущей в гостиную, на секунду поддавшись панике. В моем распоряжении было несколько секунд, чтобы шагнуть назад, исчезнуть, сослаться на недомогание и избежать ужина с гостями. Но что-то удерживало меня на месте. Что-то, чему я не могла противиться.

Игнат поднял глаза, будто почувствовав мое присутствие, и наши взгляды встретились. На моей рубашке он заметил свой подарок — бабочку, приколотую к вороту. Он пристально посмотрел на меня, и я увидела, как его лицо на миг смягчилось. От этого взгляда моя душа или то, что от нее осталось, сжалась от страха в комок. После всего, что со мной было, я едва ли чувствовала себя живой, выстроив высокую стену между собой и миром. Но с появлением Игната эта стена дала трещину. В ней хрупким ростком пробивалась надежда. Этот цветок тянулся к свету, исходившему от моего мальчика. Он словно чувствовал, что только Игнат может защитить, укрыть и спасти меня. Но я не могла разрешить этому ростку пробиться наружу.

Игнат улыбнулся, тепло и открыто, как тогда, в наши самые счастливые дни. Я машинально сжала кулаки, стараясь унять дрожь в теле. Не могла позволить себе надеяться на спасение. Понимала, что, если Игнат окажется рядом, ему тоже будет грозить опасность. Он и так далеко зашел, решив вести дела с Вальзером. Нужно его остановить, заставить отступить и забыть меня. Навсегда. Судорожно сделав глубокий вдох, я приказала израненному сердцу затихнуть. Расправила плечи, с трудом сдерживая подступившие слезы, и, вздернув подбородок, невозмутимо спустилась к гостям. В какой-то момент я почувствовала, как дрожат руки, но, стиснув пальцы, пошла дальше.

Вальзер обернулся, заметив напряжение во взгляде Игната, и его лицо стало настороженным, волчьим. На миг он нахмурился, как будто уловил нечто странное, но я быстро переключила на себя его внимание, и он смягчился.

— Влада, дочка, подойди ко мне, — Вальзер протянул мне руку, и я послушно подошла, вставая рядом. — Я пригласил твоего спасителя в наш дом, чтобы выразить благодарность. Хотел сделать тебе сюрприз, ты ведь рада его видеть? — спросил он, не столько интересуясь моим мнением, сколько присматриваясь к моей реакции.

Если бы он предупредил, что собирается пригласить Игната, я бы предложила ограничиться формальностями, подарить ему что-то дорогое — коллекционный виски или часы. Но, разумеется, это решение Вальзер принял без моего участия, лишь для видимости поинтересовавшись моим мнением уже при гостях. Разум велел мне держать чувства под контролем, но один факт я не могла не признать — Игнат спас меня. Мой мальчик снова спас меня, хотя понятия не имел, что, сделав это, подвергал себя новой опасности. И за это я была бесконечно благодарна. Только вот спасение для меня было не столько чудом, сколько продлением пытки, жгучим напоминанием о боли. Игнат не знал, даже не догадывался об этом. Он был готов рисковать собой ради той, кого когда-то потерял, кого оплакивал, но кто воскрес под чужим именем и с чужим лицом. Стараясь не выдать себя, я отвела взгляд и смахнула незаметно подступившие слезы. За годы, проведенные в доме Вальзера, я научилась держать себя в руках, но рядом с Игнатом все мои маски давали трещины, обнажая истинные чувства, которые я так старательно прятала.

Как же я мечтала искренне сказать Игнату, что благодарна ему! Не за то, что жива, но за то, что могу вновь видеть его и почувствовать себя рядом с ним настоящей. Пусть и ненадолго.

— Хорошая идея, отец, — холодно ответила я, не глядя на Игната. Если посмотрю ему в глаза, остановиться уже не смогу. Это заметят все, особенно Алекса. А так непозволительно смотреть на мужчину, которого за руку держит невеста.

Чтобы отвлечься от захвативших эмоций, я перевела взгляд на Алексу. Та с удивлением прислушивалась к словам Вальзера, не понимая, почему Игната называют моим спасителем. Она попыталась скрыть удивление, но в ее глазах все же мелькнуло что-то, напоминающее недовольство, которое тут же сменилось дежурной улыбкой. Когда-то Алекса притворялась милой перед Ярославой, а теперь точно так же пыталась казаться милой перед Владиславой. Только я знала, что и тогда, и сейчас она терпеть меня не может. Алекса явно улавливала невидимое притяжение, которое влекло нас с Игнатом друг к другу. И это злило ее, ведь я все еще любила Игната, а он, кажется, начинал влюбляться во Владу.