Анна Джейн – Разреши любить. Навсегда со мной, навсегда моя. Книга 1 (страница 7)

Забрав подарок в свою комнату, я долго сидела на кровати, пытаясь понять, как мне быть дальше. Как общаться с Игнатом? Все так же пытаться выбросить его из головы или не противиться своей любви. Я помнила, как он был против свадьбы отца, как вел себя, как пытался опорочить мою маму. Но также помнила и то, как он спасал меня, – в универе, на свадьбе, сегодня ночью. Как заснул, сидя у моей кровати. Я растерялась и не знала, как себя вести, не понимала, что будет дальше. Но написала Игнату два сообщения. Первое: «Спасибо за подарок! Это очень мило». И второе: «Если хочешь, можешь называть меня Ясей». Но Игнат не читал и не отвечал.

Весь оставшийся день я провела в своей комнате. Мне все еще было нехорошо после дряни, которую подмешали в стакан, и, подозреваю, было бы еще хуже, если бы не капельницы в клинике, куда меня привез Игнат. Чувство стыда тоже не покидало – словно это я была виновата в похищении. Еще и ярость появилась – на Риту и Окс, предавших меня. Где-то в глубине души оставалась слабая надежда, что это не так, что Игнат неправильно понял (снова!), что придумал, что… Этих что было очень много, и я твердо решила для себя завтра поговорить с девочками и выяснить правду. Я не знала, как буду вести себя с ними, но точно знала, что предательства не прощу.

Мама и Костя, конечно же, ничего не узнали. Они вернулись домой, свежие и бодрые, и расспрашивали меня о том, как я провела день рождения. Я лгала им с легкой улыбкой, что все прошло замечательно, но мама заметила, что мне нехорошо. Правда, связала все с алкоголем – решила, что я перебрала, а сегодня отхожу, и пожурила. А Игната я больше не видела – он снова куда-то уехал. Зато разговаривала с Сержем – позвонила ему, чтобы поблагодарить за помощь и за целое ведро цветов, которые он прислал мне на день рождения еще вчера.

Вечером, почувствовав себя лучше, я пошла к маме – хотела посидеть с ней. Костя сказал, что она гуляет в саду, и я стала ее искать. Мы любили сидеть на качелях вдвоем и разговаривать обо всем на свете. Наверное, в этот день мне особо были нужны ее поддержка и теплота. Однако нашла я ее не сразу. Мама оказалась в беседке на берегу реки, в которой мы со Стешей когда-то сидели. Она стояла ко мне спиной, разговаривая по телефону, и не слышала моих шагов.

– Нет, я же сказала, – вдруг произнесла мама железным голосом. – Хватит меня преследовать. Нет. Нет. Сколько раз я еще должна сказать это слово? Нет!

Я оторопела – редко видела ее в таком состоянии. Она отключила телефон, сунула его в карман и повернулась – ее красивое лицо было искажено гневом. Однако, увидев меня, мама улыбнулась.

– Дочка, ты давно здесь? – спросила она, спускаясь ко мне.

– Только что подошла. Ты с кем-то ругалась, мам? – спросила я, а она лишь рукой махнула.

– Да так, ерунда.

– Мама, говори! – повысила я голос. – Или скажи Косте. Он мигом со всеми разберется.

Мама коснулась рукой живота.

– Ему нельзя говорить об этом, – грустно сказала она. – Это человек из моего прошлого. Того, о котором Костик не должен знать. Понимаешь?

Я кивнула. Наверняка Стас или как там его зовут. Достает маму, скотина.

– Понимаю. Но… Может быть, все-таки рассказать ему обо всем? – осторожно спросила я. – Это как-то неправильно, что ты скрываешь…

В глазах у мамы появился такой страх, что мне стало не по себе.

– Не могу, Яра… Если только после того, как рожу. Сейчас не могу.

Ей вдруг стало нехорошо – маму повело в сторону, и я, испугавшись, подхватила ее и усадила на одну из скамеек.

– Может быть, воды, мам? – с тревогой спросила я.

Все так же держась рукой за живот, мама покачала головой.

– Все хорошо, моя девочка. У меня так иногда бывает. Мне слишком много лет, чтобы снова рожать …

– Ерунда! – оптимистично махнула я рукой, стараясь поддержать ее. – У тебя лучшие врачи, прекрасный муж и лучшая на свете дочь!

– Ты моя девочка. – Мама обняла меня, и мне стало теплее. – Моя самая лучшая в мире девочка. Жаль, что у тебя такая мать.

– Мам, – возмутилась я, но ее было не остановить.

– Ты с детства была светлым и хорошим ребенком. Никогда не плакала, помогала мне. И столько пережила из-за свой непутевой матери. Но помни, Яра, – мама отстранилась и погладила меня по щеке. – Все, что я делала, я делала для тебя. Не злись на меня, ладно?

– Я и не злюсь, – с недоумением ответила я.

– Люблю тебя сильно-сильно! – Мама, как в детстве, сжала мое лицо ладонями, и засмеялась, когда я начала с негодованием убирать ее ладони.

Спустя полчаса мы вернулись в особняк – похолодало, и с реки начал наползать белесый туман. Зато в доме было тепло, как и всегда, уютно трещал камин, и пахло какой-то вкусной едой. Оказалось, сегодня готовить решил сам Костя – у него был выходной, и он решил накормить семью, как сам сказал.

– Лен, у тебя мобильник разрывался, Оксана твоя звонила, – вспомнил Костя, когда мы садились за стол. – Ты ей потом перезвони.

– Хорошо, спасибо, любимый, – ответила мама рассеянно. – Нужно позвать Игната. Нехорошо без него ужинать.

– Я позову, – согласился Костя и ушел.

Игнат действительно поужинал с нами, и на удивление вел себя хорошо. Даже рассказал какую-то связанную с работой историю, а отчим неожиданно похвалил его. Странно, но это было похоже на настоящие семейные посиделки, только вот мы с Игнатом не были братом и сестрой, и наши родители этого не понимали. А если бы поняли, были бы в шоке. Только потом, уже в собственной спальне я поняла одну вещь, которая тревожила меня весь ужин. Если мама оставила телефон в доме, то по какому телефону она разговаривала в беседке?..

Глава 4. Любовь или дружба?

Сержа разбудил звонок, и он, в полусонном состоянии нашарив рядом с подушкой телефон, хрипло ответил:

– Слушаю.

– Как дела, майская розочка? – раздался бодрый голос Игната.

Серж сел в кровати – одежды на нем не было, он предпочитал спать обнаженным. И потер лоб, чувствуя, как знакомая ярость заполняет пустоту в районе солнечного сплетения.

– Ты ради этого разбудил меня рано утром в понедельник? – уточнил он. – Чтобы спросить, как у меня дела?

– Типа того. Слушай, давай сгоняем сегодня в бар вечером? – предложил Игнат.

– Зовешь на свидание? – невольно улыбнулся Серж.

– Ага. Решил тебя застолбить с утра пораньше, – хмыкнул друг.

– А как же твоя работа? Или начальник отпустил на два часа пораньше?

Сержа до сих пор забавляло то, что друга заставили работать. Отец рассказывал ему, что весь головной офис выпал, когда там появился сын Елецкого. А теперь ничего, привыкли. Шеф не делает ему поблажек. По словам отца, Игнат резкий и импульсивный, что в бизнесе не приветствуется. Но умеет держать удар – как отец. Все знают, что рано или поздно он станет наследником огромного бизнеса.

– У меня сегодня свободный день, – отмахнулся Игнат. – Пар сегодня тоже нет. Так что давай пересечемся в баре и посидим, как раньше.

– Идет, – легко согласился Серж и осторожно спросил: – Как Ярослава?

– Да вроде бы ничего, отошла, – ответил друг. – Я все думаю, как бы эту тварь выследить и выбить из него все дерьмо.

Серж сразу понял, что Игнат говорит о Сейле. Он тоже ощущал гнев, но мыслил более рационально, чем Елецкий. Понимал последствия этого самого гнева.

– Не стоит. Ты его покалечишь или прикончишь. И тебе дадут срок. Отец отмажет тебя, но неприятностей все равно будет много, – заметил он. – Ты же понимаешь это? Пусть менты разбираются, раз видео у них.

Видео с признанием Сейла они действительно отправили в полицию – одному высокопоставленному знакомому отца Сержа. Оказывается, одна из жертв писала на Сейла заявление, но никто так и не смог доказать факт изнасилования, так как девушка обратилась лишь через несколько дней. А теперь все могло обернуться иначе.

– Ладно, тогда до вечера. Не придешь – придушу.

– Взаимно.

Парни распрощались, и Серж нехотя встал из постели, потянулся, подошел к большому круглому зеркалу. Взглянул на себя. Не качок, но рельеф на мышцах есть, подтянутый – не зря занимается бегом и плаваньем. Хорошая кожа, модная прическа, ровные зубы – результат долгих страданий в стоматологической клинике. Не идеальный, но хорош собой. Вроде бы не тупой, умеет поддержать разговор. Знает, как вести себя с девушками. За ним многие бегают. Но почему Ярослава видит в нем только друга?

Глядя в зеркало, Серж не чувствовал удовлетворения – скорее, тоску. Тоску по той, которую любил его друг. Серж знал, что Игнат любит сводную сестру и страдает из-за того, в какую ситуацию они попали. Да и Яра что-то к нему чувствует. Серж не раз ловил ее на том, как она смотрит на Игната, – так, словно хочет подойти к нему и обнять, прижимаясь всем телом, но не может этого сделать. Серж хорошо чувствовал людей и понимал, что этих двоих тянет друг ко другу. Но не понимал, почему ему так хорошо с этой девушкой.

Это была его тайна, которую он никому не собирался раскрывать. Страшный секрет, терзающий сердце. Лишь недавно Серж понял, что слишком много думает о Ярославе. Слишком часто начинает стучать его сердце, когда она находится рядом. Слишком сильно хочет коснуться ее. Она нравилась ему, и скрывать это от самого себя было невмоготу. Мысли о том, что он ее хочет, переросли в мысли о том, что он по ней скучает. Если с физиологическим желанием он мог справиться с помощью других девушек, то с желанием увидеть Ярославу Серж справиться не мог. Сначала злился, потом принял. А потом понял – его чувства к ней слишком глубокие, чтобы быть просто симпатией. Но когда появилась ревность – он ревновал Ярославу к Игнату – Серж не выдержал. Понял, что больше не вывозит, и что ему нужна поддержка. Именно поэтому сегодня днем он должен был встретиться с человеком из прошлого. Своим психотерапевтом.