Анна Джейн – Разреши любить. Навсегда со мной, навсегда моя. Книга 1 (страница 12)

– Но как же так? – жалобно спросила Рита и попыталась схватить меня за руку. – Яра, прости, Яра! Пожалуйста!

– Не трогай меня, – попросила я. – Отойди и не трогай. Мне неприятно. Честно говоря, я до последнего не верила, что мои подруги могут меня предать. Поступить так низко и так грязно. Денег вам, значит, не хватало? – усмехнулась я. – Нет, вам не хватало не денег, девочки, а мозгов. Были бы умнее, смогли бы развести меня на сумму куда более крупную, чем вам заплатил Сейл. Отчим действительно дает мне много денег. А я ради своих друзей способна на многое. Жаль, что больше вы мне не подруги. Хотя нет, не жаль. Как-то Костя сказал, что от сорняков нужно избавляться как можно раньше – чем больше тянешь, тем выше они становятся. Я рада, что теперь в моей жизни не будет двух таких сорняков.

– Как заговорила-то, – хохотнула Окс. – Засунь все свои умные слова знаешь куда?

– Яра, Ярочка, не говори своему брату, – попросила тоненьким голосом Рита, и я вдруг поняла – она боится. Боится гнева Игната Елецкого. Может быть, поэтому и ведет себя так, словно ничего и не знала? Что хуже – истинная зависть Окс или притворство Риты?

– Игнат знает, – улыбнулась я холодно. – Но из уважения к нашей былой дружбе я попрошу его ничего вам не делать.

– Типа благородная? – прошипела Окс, которую буквально передернуло от моих слов. – А ты Раевская, так и будешь у нее шестеркой! Той самой страшной подружкой!

– Закрой рот, – велела я ей. – Иначе это сделаю я сама.

– Не указывай, Черникова! Пошла ты! Подавись своими бабками! Да чтоб твоя семейка разорилась! Ненавижу! Твари!

С этими словами Окс убежала в сторону туалета, а Рита, метнув на меня полубезумный взгляд, протараторила еще раз слова извинения и кинулась вслед за ней. Мы со Стешей остались одни. Я смотрела им вслед, тяжело дыша, а подруга коснулась моей руки. По ее щекам катились слезы, а заплаканные глаза казались изумрудно-зелеными. Я вытерла ей слезы и улыбнулась.

– Все хорошо, Стеша, не плачь.

– Я не думала… Не думала, что девочки такие, – призналась она. – Мы же подруги… Были.

– Дружба бывает разная, – пожала я плечами, стараясь бодриться, хотя на самом деле чувствовала опустошение. – К сожалению, они не смогли быть хорошими подругами до конца. Стеша… А ты? Ты ведь не уйдешь? – вдруг спросила я, глядя на подругу.

Страх потерять ее стал невыносимо сильным – буквально душил, заставляя часто дышать.

– Куда? – не поняла она.

– Не бросишь меня?

Стеша рассмеялась, и мне стало легче.

– Я никогда тебя не брошу, ты же моя подруга, моя сестра. Что за мысли, Яра? Если так поступили они, не значит, что так поступлю я, – сказала она и улыбнулась. Тепло и искренне.

Вместо ответа я сняла с себя любимый кулон в форме перевернутого кленового листа и протянула ей:

– В знак моей дружбы.

Стеша растерялась, но тут же нашлась – вытащила ключи, стянула брелок в виде пушистого помпона и отдала мне.

– Чтобы было взаимно, – важно сказала она. – Ты мне, я тебе.

Я обняла ее и не отпускала до тех пор, пока не раздался звонок. Первую пару в итоге мы прогуляли – пошли в кафешку через дорогу, разговаривали о наших книгах, ели пиццу и пили горячий шоколад. Горечь от потерянной дружбы потихоньку отступала. У меня была Стеша, и дружба с ней стоила дружбы со многими.

***

Это произошло в день, когда выпал первый снег. Он начал идти в полдень, белыми хлопьями падая за окнами аудитории, в которой я сидела, и мягко устилая дороги и крыши. Остатки пожухлой травы покрылись изморозью, последняя желто-оранжевая листва побелела – будто по ней провели пушистой кисточкой с белой краской. Хотя небо было низким и серым, но отчего-то на улице казалось светло, а на душе – радостно. Так всегда бывает, когда появляется первый снег, ведь первый снег -предвкушение зимнего чуда. Он укрывает всю грязь, а еще в нем таятся отголоски детской радости и веры в волшебство, которые заставляют нас смотреть в окна.

Час шел за часом, а снега становилось только больше. Горизонт казался подернутым туманной дымкой, крыши домов, машины, дороги – все побелело, и, несмотря на похолодание, студенты то и дело выбегали на улицу на переменах, мерзли, но не уходили – кто-то любовался и делал фото заснеженного двора и сквера, кто-то просто дышал свежим воздухом, а кто-то играл в снежки и даже лепил снеговика.

Из университета мы со Стешей вышли уже ближе к вечеру – было еще светло, хотя уже понемногу сгущались сумерки. Снегопад, наконец, прекратился, небо рассеялось, став серо-голубым, а на юго-западе окрасилось в медный закатный цвет. Это была пятница, последний учебный день, после которого должны были наступить долгожданные выходные, и несмотря ни на что, на душе было спокойно. Мы побродили по скверу рядом с корпусом, и нам пришлось распрощаться – у Стеши сегодня были дополнительные занятия по английскому. Подруга уехала, а я осталась – не захотела вызывать водителя прямо сейчас, решив прогуляться. Я направилась в парк, не надев наушники, что обычно делала, когда гуляла. Вместо музыки слушала хруст первого снега под ногами. Хотелось думать о Новом годе и о подарках, хотя до этого было еще далеко. Я просто шагала по заснеженному парку, время от времени сгребая в ладонь бархатный снег с перил и сжимая пальцы. Снег снова начал идти – теперь уже небольшой. Он путался в волосах и то и дело попадал на ресницы.

Я не сразу поняла, что у меня за спиной кто-то появился. Лишь увидела тень и застыла на месте, готовая дать отпор любому, кто захочет сделать мне плохо, – для этого у меня был перцовый баллончик, который я купила после случая в клубе. Так мне было спокойнее. Я много раз репетировала, как достаю этот чертов баллончик из висящей на плече сумки, и без труда сделала это сейчас. Достала его, развернулась и едва не распылила на Игната. Оказывается, за мной шагал именно он. И теперь остановился, засунув руки в карманы черного, чуть ниже колен пальто. Он вообще был весь в черном и контрастировал со снегом.

– Это ты? – выдохнула я с недоумением и затаенной радостью.

– Я, – спокойно ответил Игнат, не сводя с меня глаз.

– Ты ниндзя, что ли? – недоверчиво спросила я, чувствуя, как страх толчками уходит из моей груди. – Зачем за мной крадешься?

– Так вышло, – ничуть не смутился Игнат. – Я увидел тебя и решил подойти.

– Ты мог бы меня окликнуть, раз решил подойти, – нахмурилась я. – А ты просто шел, как тень.

– О’кей, ты меня раскусила, – пожал широкими плечами Игнат. – Мне нравилось идти следом за тобой.

– Удивительные откровения, – хмыкнула я. – Ты не находишь это странным?

Боже, о чем мы вообще разговариваем?..

– У тебя в волосах снег красиво путается, – выдал Игнат, заставив меня широко раскрыть глаза. – Мне нравилось на них смотреть.

– Я тебя боюсь, Елецкий.

– Зря. Я хороший мальчик, – сообщил он мне, стащил кожаную перчатку и протянул мне руку. – Погуляем вместе?

– Боишься потеряться? – улыбнулась я, но за руку его взяла.

Пальцы у него были ледяными, будто бы он снова сильно замерз, как тогда, под дождем. Игнат ничего не ответил, осторожно сжал мою ладонь, и мы вдвоем пошли по парковой дорожке, а перед нами один за другим загорались первые фонари – снег роился над ними, точно волшебные мотыльки. Стояла тишина – слышны были лишь наши шаги да отголоски звонких голосов где-то неподалеку.

Ничего не говоря, мы с Игнатом просто неспешно шагали вперед. Это было странно, но очень уютно – просто идти за руку с тем, от кого сердце начинало стучать чаще. Мне стало так спокойно, словно мы были знакомы целую вечность, и казалось, что нам хватает даже взаимного молчания, чтобы чувствовать и понимать друг друга. Иногда я смотрела на его четкий профиль, на котором застыла печать безмятежности. Он снова стал тем Игнатом, которого я встретила в библиотеке, только сейчас я не чувствовала того безумного влечения, от которого срывало все предохранители в голове. Я ощущала умиротворение. И чувство правильности – словно так все и должно было быть. А еще – уверенность и защищенность. Странные ощущения, зыбкие – того и гляди, растают, как снег на теплых ладонях – и приятные. Мы обошли почти весь парк, и я все-таки не выдержала. Решила задать вопросы, которые волновали меня.

– Что происходит, Игнат? – прямо спросила я, замедлив шаг и вынимая ладонь из его пальцев, которые стали теплеть.

Мы остановились и встали друг напротив друга. Очень близко. Он и я. И то ли целая пропасть между нами, то ли всего лишь несколько жалких сантиметров.

– В плане? – без удивления спросил Елецкий, словно зная, что я спрошу об этом. И ждал.

Снегопад почему-то усилился.

– Ты нашел меня, взял за руку, идешь рядом без единого слова. Что ты хочешь? Только не говори, что просто так, – нахмурилась я.

– Не просто так, – согласился он.

– Тогда?..– Внутренне я приготовилась к чему-то плохому, но его слова удивили меня. Нет, оглушили, заставив сердце пропустить пару ударов, а потом разогнали его, будто сумасшедшее.

– Давай встречаться? – на удивление мягко спросил Игнат. Без насмешки и злости. Спокойно.

– Что? – тихо спросила я.

– Давай встречаться? – повторил он.

– С тобой?

Господи, самый глупый вопрос, на который только способна девушка в такие моменты. И я его задала. Потому что была в шоке.