Анна Джейн – Нежеланная невеста. Наследница Черного дракона. Книга 1 (страница 14)

— Нет, конечно! — выкрикнула я. — Я не его невеста!

— Нет. Думай, что говоришь. И кому, — с затаенной угрозой сказал Даррел брату. Тот, впрочем, не испугался.

— Твоя заносчивость все еще с тобой. Как печально. Надеюсь, ты все же избавишься от нее и станешь нормальным.

— Таким, как ты, дорогой кузен? — уточнил Даррел.

— Таким, как я, лучше никому не быть. Особенно наследнику императора.

Темный легко спрыгнул со стола, вдруг подмигнул мне и повторил, не глядя на принца:

— Что ж, рад, что она не твоя невеста. Не трогай ее.

Даррел рассмеялся, скрестив руки на груди.

— Ты так за нее переживаешь. Неужели она твоя подружка?

Их взгляды снова скрестились, как шпаги. И ответ темного обескуражил меня:

— Я первый ее заметил. И уже ухожу. Идем, Белль, я провожу тебя. Его высочество должен побыть наедине с собственной тенью, чтобы умерить пыл и подумать о вечном.

С опаской поглядывая на Даррела, я быстрым шагом направилась к Эштану. Он галантно открыл передо мной дверь, и я оказалась в коридоре.

— Я запомнил тебя, Изабелль Бертейл, — услышала я вдруг тихий зловещий голос Даррела, оставшегося в аудитории, и обернулась. Он смотрел на меня со странной улыбкой. И в глазах его была настоящая бездна.

— А я вас и не забывала, ваше высочество, — гордо ответила я и подумала: когда это я его не забывала? Я вообще вся в мыслях об экзамене была! Но надо же оставить за собой последнее слово. Даже если передо мной принц. Главное, сделать это изящно.

Для наглядности принц коснулся своего предплечья, явно намекая на печать клятвы, но я ничего не ответила — лишь изловчилась и захлопнула дверь ногой прямо перед его носом. Получилось эффектно и громко — помог откуда-то взявшийся сквозняк.

Эштан позволил себе коротко рассмеяться, а я — улыбнуться, однако улыбка тотчас померкла, едва я снова услышала знакомое: «Наследница…»

На мгновение все потемнело перед глазами, и я покачнулась. Однако Эштан не дал мне упасть — подхватил за талию, и каким-то чудесным образом моя рука оказалась на его предплечье. Ну, как — чудесным… Я просто автоматически схватилась за него, чтобы не рухнуть. Предплечье оказалось стальным — под пиджаком скрывались крепкие мышцы.

— Все в порядке? — с заботой в голос спросил темный, удерживая меня.

— Да-да, просто немного устала, — ответила я, приходя в себя. — Наверное, перенервничала. Не каждый день встречаюсь с принцами…

— Не люблю свой титул, — ответил темный, пожирая меня взглядом. Глаза у него были карими — яркого орехового оттенка, с золотистыми искрами вокруг узких зрачков.

— Отпустите меня, — попросила я тихо, понимая, в сколь странном положении мы находимся. Я бы даже сказала, компрометирующем. Парень удерживает девушку за талию, а ее рука покоится на его предплечье.

Однако Эштан меня не отпускал — смотрел мне в лицо и улыбался. И я вдруг поняла, что у него на щеках — милые ямочки. Внешне он совсем не страшный, напротив, даже вызывал симпатию. Только вот я все равно его опасалась. Во всем виноваты эти дурацкие слухи о темных в общем и о чернокнижниках в частности.

Я уже хотела вырваться из крепких объятий Эштана, как дверь аудитории распахнулась, словно от пинка. В коридор стремительно вылетел принц и увидел нас с Эштаном. Наверняка он решил, что мы обнимаемся, потому как на лице его появилось нескрываемое отвращение.

— Как трогательно, — сказал он, смерив нас недобрым взглядом.

— Ты не мог бы не смотреть на нас? — вежливо попросил его кузен.

— Да, конечно, продолжайте наслаждаться друг другом, не стану мешать.

И, больше не обращая на нас внимания, Даррел быстрым шагом пошел по коридору и завернул за угол. А Эштан наконец отпустил меня.

— Спасибо, — тихо поблагодарила его я, чувствуя вдруг на себе чей-то взгляд. Сначала мне показалось, что это Даррел — но его не было видно. Наверное, у меня очередная галлюцинация после посещения аудитории темных.

— Не за что. Не обращай внимания на моего кузена. Он с детства у нас не в себе, знаешь, в каждой семье есть свое проклятье, — сказал Эштан и постучал подушечками пальцев по виску, явно намекая, что́ там у Даррела было проклято — мозг, по всей видимости. — Он надменный, но благородный. Не обижает детей и женщин.

Ага, не обижает! Я машинально потерла руку с печатью клятвы, которая теперь стала невидимой. Она вспыхнет, лишь если я нарушу ее. А после по обещанию принца все мое тело будет гореть от боли.

— Я не думала, что он такой, — призналась я. — Про него говорили, что он идеальный.

— Такой — какой?

— Скверный.

— Мало кто знает, какой принц настоящий. У него сложный характер и самомнение как у дракона. Хотя, — Эштан позволил себе улыбку, — он и есть дракон. А я — чернокнижник. Удивительно, как в одной семье могут родиться столь противоположные дети. Ты так удивленно смотришь. Моя мать — младшая сестра короля. Я седьмой в очереди на престол.

Не зная, что ответить, я лишь кивнула. Точно, они же кузены. Эштан — племянник императора, о котором предпочитают молчать.

— Ты зла? — вдруг спросил он.

— Нет, — улыбнулась я.

— У тебя такое лицо, будто ты задумала месть.

— Нет, что ты. Как муравей может отомстить слону? Просто когда будет восстание, я не встану на сторону императорской семьи, — отозвалась я, а Эштан позволил себе рассмеяться.

Он молча вывел меня из обители темных в западном крыле и проводил в знакомый зал, откуда быстро можно было добраться до аудитории, где уже наверняка находился магистр Бейлс. Все это время мне казалось, что на меня смотрят — прямо в спину. Но сколько бы я ни оборачивалась, никого не замечала.

— Что ж, пора прощаться. У меня скоро экзамен, — остановившись неподалеку от нужной аудитории, сказал Эштан и вдруг повернулся — будто увидел кого-то. Однако позади все так же никого не было. Судя по шуму, доносящемуся из открытой двери, мои одногруппники уже в аудитории.

— У меня тоже, — торопливо кивнула я.

— Тогда удачи. Что бы ты ни видела сегодня, держи это в тайне, — зачем-то посоветовал парень. — Так будет лучше.

— Да, конечно. И тебе удачи! Пусть Кэйлис12[1] приглядит за тобой на экзамене! — привычно сказала я.

— Темные не просят помощи у светлых богов, — ответил Эштан, и я прикусила губу.

Фраза «Пусть Кэйлис приглядит за тобой» казалась мне самой обычной. Адепты часто говорили ее друг другу, таким образом желая удачу, ведь Кэйлис был богом фортуны. Перед началом сессии многие бегали в его храм, что высился у реки, покупая талисманы в бархатных мешочках и оставляя в стене записи с просьбами подарить удачу на экзаменах.

— А у кого они просят помощи? — спросила я. — У темного бога Кштари?

— Ни у кого. Мы полагаемся лишь сами на себя. И мне правда пора. Жаль, что после Осеннего бала мы больше не общались, Белль, — вдруг сказал Эштан с нотками сожаления. Он явно понимал, почему я избегала его.

— Жаль. — Мне стало неудобно. — Извини, я…

— Ты не обязана объясняться, Белль.

Эштан улыбнулся, помахал на прощание и ушел — буквально растворился в воздухе. А я, тяжело вздохнув, поплелась на экзамен по стихийной трансформации. Я была уверена, что не сдам. Сейчас, после всего пережитого, я никак не могла сосредоточиться даже на собственных мыслях, куда там огню! И готовилась к пересдаче, время от времени прося помочь то светлую Тэйлу, то Кэйлиса.

Я больше никогда не должна встречаться с принцем Даррелом.

***

Едва Белль зашла в нужную аудиторию, из воздуха материализовались две девушки. Одна — рыжеволосая, стройная, с россыпью веснушек по бледной коже и серыми холодными глазами. Другая — темноволосая, кареглазая, загорелая, с женственными формами и пухлыми губами. Обе в форме с эмблемой стихийного факультета. И обе с недобрыми ухмылками на высокомерных лицах.

— Что это за девка? Лицо знакомое, — сказала рыжеволосая, пряча в карман пиджака артефакт временной невидимости, запрещенный к применению в академии.

— С первого курса. Огневик. Ничего особенного, — ответила брюнетка. — Низкородная, со слабым потенциалом, из обычной семьи.

— Ясно. Очередная бездарная нищебродка. Зачем таких только принимают в академию? — прошипела рыжеволосая. — Обучают. Кормят. Платят стипендию. Никакой пользы для империи.

— Какая ты злая, Мэридит, — хихикнула брюнетка. — Нищеброды тоже хотят жить лучше. Папа говорит, что академия для таких — единственный способ подняться.

— Да мне плевать на них, Кэрилл. Так, нужно узнать, кто она такая, раз находилась наедине с его высочеством. А потом ушла вместе с этим темным выродком.

— Вообще-то он тоже из императорской семьи, — напомнила темноволосая Кэрилл. — Нужно осторожнее выражаться… Папа говорит, что и у стен есть уши.

— Да замолчи ты со своим папой! — прикрикнула на нее рыжеволосая Мэридит.

Она была раздражена: собирать информацию на какую-то непонятную нищебродку — почти унизительно. Но раз им сказали это сделать, они сделают. Иначе и из Клуба избранных вылететь могут.

— Ты узнай о ней в деканате у своего родственника, — велела Мэридит. — Имя, дату рождения, оценки — все, что сможешь. А я свяжусь с отцом и попрошу узнать все о ее семье. Может быть, она и не просто нищебродка, раз сегодня с ней общались аж два принца…

Глава 7

Экзамен по стихийной трансформации наша группа сдавала вместе. Магистр Эварт Бейлс последним зашел в аудиторию, приказал нам занять места, а сам встал за кафедру, окидывая нас внимательным цепким взглядом. Ему было чуть за тридцать, однако он уже славился жестким нравом. Строгий, педантичный, саркастичный, магистр умел удерживать внимание аудитории и не терпел шума и беспорядка. Адептки часто влюблялись в мужчин-преподавателей его возраста, однако магистр Эварт — исключение, несмотря на то что хорош собой. Высокий, крепко сложенный, с резкими чертами лица и длинными медными волосами, собранными в низкий хвост. Глаза у него были темными, почти черными, и казалось, что от них ничему невозможно укрыться.