Анна Джейн – Нежеланная невеста. Наследница Черного дракона. Книга 1 (страница 16)

Если потенциал имел предел и оставался константой с рождения до смерти, то уровень магической силы, напротив, менялся. Она могла заполнить сосуд совсем чуть-чуть, а могла доходить до самого края, грозя выплеснуться. Все зависело от работы над этой силой и полученных знаний. Чем больше ты занимаешься, тем сильнее заполняешь свой сосуд. Но если заполнил доверху, то потом хоть головой бейся, хоть на ушах ходи, хоть демонов вызывай — могущественнее не станешь. У магии есть предел.

Уровень магического потенциала измеряли по стандартной международной шкале Пранвейла — так звали мага, который несколько столетий назад придумал специальный артефакт для измерения потенциала, пранометр. Всего в его шкале было сто двадцать делений или, иначе, пран. Каждый ребенок в стране по достижении двенадцати лет должен был пройти измерение пранометром — как правило, именно к этому возрасту сила начинала постепенно просыпаться. Магов и магинь ставили на учет в Канцелярии силы.

От одного до пятидесяти пран — слабый потенциал, маги первой степени. Такой был почти у половины всех владеющих магией. Но тех, у кого он ниже двадцати, на учебу в средние и высшие магические заведения не брали, таким детям можно было лишь пойти в ученики к другим магам.

От пятидесяти одного до восьмидесяти пран — потенциал средний, маги второй степени. Около сорока процентов магов и магинь, в том числе большинство адептов академии, имели такой уровень силы.

От восьмидесяти одного до ста пран — потенциал высокий, маги третьей степени. Такой был лишь примерно у десяти процентов. И, как правило, это дети из магических династий, где сила передавалась вместе с кровью. Хотя изредка такие дети рождались и в обычных семьях. От ста одного до ста двадцати пран — потенциал крайне высокий, маги высшей степени. Это уровень тех самых архимагов, драконов, высших шаманов и прочих — и редчайшее явление. Один процент, а то и меньше.

У меня уровень магического потенциала был слабым, немного не дотянул до среднего — всего лишь сорок шесть пран. Ниже, чем у многих моих одногруппников, но выше, чем у бабушки и тети, которые воспитывали меня. А вот какой был уровень у родителей, я не знала…

Мы вышли из аудитории, и меня тотчас окружили.

— Как ты это сделала, Белль? Как ты сдала практику? Как получила девятку? — спрашивали они наперебой, отлично зная, что с практикой у меня были проблемы. Даже посмеивались порой поначалу, пока я не запустила в особенно ярых шутников файерболлом — на них у меня силы всегда хватало. После этого шуточки прекратились. Постоять за себя я умела с детства. И за других — тоже.

— Просто я очень долго тренировалась, — заявила я, сама теряясь в догадках. Может быть, во мне проснулись силы после потрясения от встречи с его высочеством? Но не рассказывать же о таком!

Мимо нас прошел магистр Бейлс — он услышал мои слова и внимательно посмотрел на меня. Что-то странное промелькнуло в его темных глазах. Удивление, настороженность, страх?.. Я не придала этому значения. Ведь в душе все пело и плясало! Я закрыла сессию! Впереди долгожданный Зимний бал и каникулы! И свобода!

— Наверняка Бертейл использовала какой-то артефакт, который увеличил силу, а магистр Бейлс его не почувствовал, — заявил Брей.

Он был явно уязвлен тем, что получил на балл меньше. И он, и Джарелл ставили себя выше остальных адептов в группе, поскольку не только обладали высокими потенциалами и силой, но и родились в богатых семьях.

— Верно, — кивнула я, смерив Брея насмешливым взглядом. — Использовала артефакт под названием «мозг». Ты тоже воспользуйся, полезная штука.

— Все шутишь, Бертейл.

— Это ты, должно быть, шутишь, Дэвлин, — ответила я ангельским голоском, приметив, что магистр возвращается к аудитории — должно быть, забыл что-то. — Когда это от магистра Бейлса можно было подобное утаить?

— Думаешь, Бейлса нельзя провести? — хмыкнул Брей, не подозревая, что тот приближается к нам. — Да он полный идиот. Замечает то, что и любой дурак увидит, а на мощные артефакты со сложным плетением у него силенок не хватит.

— Сегодня в шесть. Дисциплинарный кабинет, — раздался за его спиной голос магистра Бейлса. Брей вздрогнул и повернулся: преподаватель стоял за его спиной — спокойный и мрачный.

— Магистр Бейлс, я не то имел в виду… — залепетал было Брей, но преподаватель прервал его:

— Буду рад увидеться.

И, ничего больше не говоря, он вернулся в аудиторию. Одногруппники захохотали. Мой обидчик побледнел от злости. Глаза его засверкали.

— Ты меня подставила, — прошипел он.

— Тебя подставил твой длинный язык, — пожала я плечами. — Говорю же, используй мозг, попытайся в следующий раз подумать, прежде чем говорить.

На этом мы распрощались. Прошипев что-то недоброе, Брей скрылся за углом вместе с Джареллом. Я и несколько девчонок убежали в деканат — закрывать сессию, — а затем направились в библиотеку, сдавать последние учебники.

Библиотека в академии считалась настоящей достопримечательностью. Несколько огромных двухуровневых залов, разделенных арками, бесконечные полки с книгами вдоль стен, мраморные полы с замысловатыми узорами, высокие сводчатые потолки, расписанные фресками с изображением богов, императоров и сцен из легенд. Лестницы, балюстрады, скульптуры. И один из самых больших книжных фондов в мире — как обычной литературы, художественной, учебной и документальной, так и магической. Здесь хранились древнейшие магические свитки и уникальнейшие книги по самым разным направлениям магии. Был и Фонд запрещенных книг, куда попасть могли лишь избранные адепты по специальному разрешению. А где-то в подвалах, поговаривают, спрятаны книги, написанные самими богами…

К празднику библиотеку украсили. Перила обвивали пышные гирлянды из еловых лап, по которым то и дело пробегали золотистые искры. Под сводчатым потолком мерцали жемчужные огни — они падали словно звезды, скатывающиеся по небосклону, но растворялись в воздухе, не долетая до адептов. Бесконечные полки с книгами украшали серебряные мерцающие нити с бахромой. А самое главное, едва уловимо и приятно пахло имбирными пряниками — в воздухе специально распылили этот аромат, чтобы придать праздничного настроения. В дни напряженной учебы, кстати, в залах пахло иначе — успокаивающими травами. Хранители библиотеки были уверены, что ароматерапия помогает адептам, и разрабатывали на каждый случай свои особые запахи.

В Зеленом зале, куда мы пришли, народу было немерено — но в кои-то веки адепты оказались здесь не для того, чтобы заниматься и корпеть над учебниками, а для того чтобы сдавать их. Вместо тишины в зале царил веселый гул. И сколько бы хранители библиотеки не делали замечаний, что вести себя нужно тише — в конце концов, это же храм науки, а не кофейня и не таверна, — все всё равно продолжали разговаривать.

Мы с девчонками стояли в очереди, болтали с легкой душой об оценках, о бале, о нарядах, однако что-то пошло не так — неожиданно темой стал принц. Одна из девчонок, Аделла, видела его сегодня мельком в Большом зале, и этого ей хватило, чтобы едва не пищать от счастья.

— Принц был с охраной и целой свитой из парней-старшекурсников с факультета боевой магии. Так просто и не подойти к нему… Он такой замечательный! — выдала она и мечтательно вздохнула. — Вживую точь-в-точь такой же, как на фото в газете. Я три раза перечитала его интервью… Он красивый. Добрый. Глаза словно море.

Меня едва не перекосило. Ага, милый, добрый, конечно! От его доброты можно и в ящик сыграть. А глаза какие, словами не описать. Такие из темноты посмотрят, и отдашь богам и душу, и сердце.

— Да-да! — радостно подхватила Белинда. — Даррел идеальный, так все говорят! Его любимой необыкновенно повезет. Я уверена, он выберет невероятную девушку! Помните, как он в интервью сказал? Что хочет достойную невесту… Достойную своего народа. Потрясающие слова.

Я недобро ухмыльнулась.

— Ты чего, Белль? — спросила меня Лиа.

— Да так, — пожала я плечами. — Думаю, сам-то принц со своим достоинством дружит?

Девочки переглянулись и дружно захихикали. Подумали совершенно о другом!

— Наверняка дружит, — сквозь смех сказала Белинда. — И еще как!

— Он ведь настоящий мужчина, — добавила Аделла.

— Я представляю, какой он горячий — драконы лучшие любовники, такое вытворяют ночами, — понизила голос Лиа и выразительно поиграла бровями.

Вот ненормальные! Я даже представлять не хотела, что там Даррел вытворяет ночами.

— Да не с тем достоинством! — досадливо воскликнула я. — С другим! И вообще, что у вас за мысли?

— Нормальные мысли, романтические, — улыбнулась Аделла. — Мы всего лишь мечтаем о принце… Ты ведь тоже о нем мечтаешь, признайся, Белль! Иначе бы мы не увидели его образ на экзамене. Кстати, потрясающе точный! Как у тебя это только получилось?!

— Вышло здорово! Наверняка на его фото часами любовалась, да? — игриво подхватила Белинда.

— Что-то вроде того, — ответила я неопределенно.

— Кстати, а вы когда-нибудь слышали, чтобы у его высочества была девушка? — вдруг спросила Аделла. — Он же все-таки парень… Здоровый, с естественными потребностями…

— Наверняка у него кто-то был, — согласно кивнула Белинда. — Но мы никогда этого не узнаем. Дворец тщательно хранит свои тайны…