Анна Джейн – Небесная музыка. Солнце (страница 9)

Нагретая на солнце одежда.

Легкая пудровая дымка.

Волны теплого едва уловимого карамельно-травяного ветра.

Санни Ховард пахнет солнцем. Летом. Уютом.

Дастин улыбается своему желанию вновь обнять ее. Стать ближе к солнцу – заманчиво.

– Ты в порядке? – перебивает его мысли мягкий голос сидящего за рулем Хью.

– А? – не сразу понимает Дастин, что тот говорит. – Что ты сказал?

– Ты в порядке? – чуть громче повторяет Хью.

– Относительно, – пожимает плечами актер.

– Зачем ты к ней ездишь? – спрашивает вдруг Хью. В его голосе – любопытство.

– К кому? – сердито выдыхает Дастин. Он все еще чувствует слабый солнечный аромат.

– Не придуривайся. Санни Ховард, твое рыжее счастье, – смеется Хью. Санни ему нравится. Он видит в ней свет – солнце бьет из-под ее ресниц. Он отлично научился видеть свет в людях, когда стал работать в шоу-бизнесе.

В темноте даже тусклый блик становится заметным. Санни Ховард – настоящий луч солнца, рассекающий тьму.

– Скорее, несчастье, – ворчит Дастин. И откидывается на мягкую спинку сиденья.

– Она тебе нравится? – не отстает Хью.

– Не знаю.

– Что вы делали в том коридоре?

– Разговаривали.

– Точно?

– Слушай, приятель, что за вопросы?! – взрывается наконец Дастин.

– Я видел, как вы целовались, – благодушно улыбается Хью. – Было горячо. Я чуть не загорелся. – И он начинает усиленно дуть на руку, словно сдувая с нее пламя.

– Идио-о-от, – закатывает глаза Дастин. – Я просто проверял, играет ли она в нашей команде.

– В какой? – уточняет Хью. – «Черные вепри»?

– Гетеросексуалов.

– А-а-а, – весело тянет его менеджер. – И как? Забила гол?

– Нет, – усмехается Дастин.

– Ты забил? – продолжает спрашивать Хью.

– Притащился ты, и мы оказались в офсайде, – с досадой в голосе отвечает Дастин.

– Как жаль. Милая девочка. Певица, верно?

Дастин кивает и думает, что никогда не слышал, как она поет. Да и игру на гитаре слышал лишь раз. В тот день, на крыше, когда Франки и ее черноволосая подружка думали, что никого, кроме них, там нет. Он сидел с другой стороны и курил, устав от всех, когда они пришли. И вынужден был слушать их болтовню. Что они тогда обсуждали? Его в фанфиках?.. Помнится, это сильно повеселило Дастина, и он даже едва не засмеялся вслух. А потом они перешли на обсуждение его личной жизни и характера, что ужасно его взбесило. И он не смог больше прятаться. Вышел.

Занятное первое знакомство.

Может быть, попросить Франки учить его играть на гитаре? Все равно для будущей роли рок-звезды он будет заниматься этим. С ней уроки будут забавными.

– Она играет на гитаре? – словно слыша его мысли, спрашивает Хью, продолжая мягко, но уверенно вести машину. – Профи?

– Учится в Хартли. И играет в своей группе.

И когда он, Дастин, успел выучить ее биографию?

– Может быть, тебе брать у нее уроки? – предлагает Хью.

– Я хотел брать уроки у настоящих мастеров. – Дастин делает вид, что его не устраивает это предложение. Ведь не может же он сказать Хью, что это отличная идея?!

А тот, кажется, прекрасно понимает его настоящие мысли и только неоднозначно хмыкает.

– Я поговорю с ней об этом, – обещает помощник менеджера. – Санни – неплохой вариант. К тому же она связана с тобой договором о неразглашении данных. Удобно и безопасно.

Дастин пожимает плечами. Ему ужасно хочется, чтобы Санни спела ему. Уверен, что ее голос прекрасен.

И тут же он вспоминает голос Дианы. Голос, покоривший его еще несколько лет назад, когда он был никем. Голос, который давал ему силы и наполнял уверенностью. Голос, который казался ему голосом ночного морского неба, укрытого звездной вуалью.

Ему кажется, что он предает ее. И надеется, что завтра при встрече снова почувствует то волшебство, которое всегда дарил ему ее голос. Это странно, наивно, ванильно даже, но это правда. Чужой голос может значить слишком многое.

– А ты не боишься, что она будет… как Сальма? – спрашивает вдруг Хью.

Лицо Дастина меняется, но он почти тут же надевает маску из холода и безразличия.

– Я просил тебя не говорить об этом человеке при мне.

– О’кей, не буду, – отвечает Хью. Он смотрит на замолчавшего Дастина через зеркало заднего вида. Тот прикрывает глаза, давая понять, что разговор закончен. И Хью включает радио, чтобы не ехать в тишине. Сначала играет старая баллада о любви в исполнении известной рок-группы из восьмидесятых. А затем начинается программа, в которой ведущие беседуют с гостями из мира шоу-бизнеса. Сегодня в программе новички – какая-то начинающая группа, победившая в недавнем конкурсе «Твой рок». Название – «Стеклянная мята» – кажется Хью странным, но он не переключается на другую станцию, а слушает интервью. Ему нравится голос Николь – солистки группы. Да и их песня, которую ставят ведущие, нравится Хью.

Их машина подъезжает к дому Дастина ровно тогда, когда заканчивается передача. На подземной парковке Хью глушит мотор. И Дастин открывает глаза – непонятно, то ли он спал, то ли думал о чем-то.

– На месте, – весело рапортует Хью и оглядывается на заднее сиденье.

– Что по расписанию утром? – вдруг спрашивает Дастин.

– В восемь – интервью для журнала «Блеск», – вспоминает Хью. – В час – встреча с представителями рекламного агентства. Помнишь, реклама спортивной зимней одежды? В пять – ужин с продюсером твоего нового фильма.

– Интервью можно отодвинуть вниз? – не отвечая на вопрос Хью, спрашивает Дастин.

– Попробую. Зачем? – интересуется Хью.

– Давай выпьем сегодня. И посмотрим футбол.

С этими словами Дастин первым выходит из машины. Уже в лифте ему приходит позднее сообщение от Дианы.

А на балконе в квартире Дастин видит в небе темную бездну, в которой ярко сияет спутник.

* * *

Поцелуи способны лишать покоя. Это факт.

Даже если это поцелуи того, кто тебе не нравится. Это тоже факт.

Но разве может тот, кто безразличен, настолько волновать твои душу и тело? Может быть, это лишь показное равнодушие, и на самом деле этот человек нравится тебе? Или это всего лишь вымысел?

Я до сих пор чувствую губы Дастина Лестерса на своих губах.

И до сих пор хочу продолжения этого безумного поцелуя в полутьме коридора.

В тот раз оправданием был алкоголь. А что в этот?.. Никаких оправданий, никаких логических доводов, никаких объяснений, только взаимное притяжение.

Он и я. Его руки и мои. Мое дыхание и его.

Вместе.

Я долго думаю о том, что произошло, лежа в постели и слушая дождь за окном. Сна ни в одном глазу. На щеках все еще румянец – я чувствую, как горит кожа. Интересно, как звучит любовь?