Анна Джейн – Музыкальный приворот (страница 73)
— Катя, я хотел тебя проводить, но мне правда срочно надо быть на работе, поэтому садись в такси, хорошо?
Я и возразить не успела, как этот еще недавно скромный мальчик-нехочуха остановил машину, переговорил с водителем и открыл передо мной дверь. Мне ничего не оставалось делать, как сесть в нее.
Уже находясь в автомобиле, я оглянулась на возвышающегося над всеми Аполлона, а в голове сама собой возникла вдруг строчка из творчества «На краю», которое мне частенько приходилось теперь слушать. Видимо, эти слова я не только слушала, но и услышала:
— Хороший у вас молодой человек, — сказал вдруг водитель женским голосом, когда я провожала глазами одинокую фигуру Антона.
— А? Да мы просто… друзья. — Мигом записала я парня во френд-зону.
— Вижу, как вы просто, — по-доброму усмехнулась водитель, — молодец, что не за внешностью гонишься, девочка.
— Да я вообще никуда не гонюсь.
Я же не водитель, мысленно добавила я. И не гонщик.
Я переживала, что все получилась так… нелепо, что ли? Хотела отблагодарить Антона за его утренний поступок, а он заплатил за меня везде где только можно!
— Сразу видно, что твой парень заботливый и приличный, — продолжала женщина-шофер, лихо выруливая из переулка, — не то что его сверстники. Кто не пьет, тот обязательно наркоман. А кто не тот и не другой — бабник или альфонс. Приличных почти не найти.
Точно, одни козлы вокруг! Я была почти полностью солидарна с мнением этой дамы. Вот Кей, например — ко….
Нежная «Лунная соната» тихо заиграла в моей сумке.
Вот! Опять я нашла подтверждение того, что народная мудрость работает! Вспомнишь Кея — он и всплывет!
Нет, когда я брала трубку, я не знала, что это именно он, и даже догадалась не сразу. Насчет справедливости известной пословицы я радовалась уже после нашего короткого, но яркого разговора.
— Да? — ткнула я на зеленую кнопочку приема звонков. Номер звонящего был абсолютно мне незнаком. И сначала я думала, что это Нинка одолжила телефон у кого-то, чтобы снова мне позвонить. Она это дело любит — мучить меня по телефону.
— Привет, — раздался очень знакомый голос.
— Антон! — обрадовалась я. Интересно, зачем он решил позвонить мне, ведь мы только расстались. И почему у него совершенно другие интонации? И вроде бы как тембр ниже… Наверное, это связь искажает голос.
— Какой еще Антон?
— А… кто вы тогда? — осторожно спросила я, поняв, что ошиблась.
— Обычно мой голос не забывают.
Я замерла от неожиданности, почувстовав, что самотканое покрывало изумления падает мне на голову, закрывая лицо.
Да, тогда я еще не знала, что эта совершенно простая история подарит мне множество тайн, похороненных в потаенных уголках людских душ. Но уже тогда я чувстовала, что готова приступить к их разгадке.
Мы были готовы упасть друг за другом в бездну — это и есть любовь?
Наверное, так.
Мне кажется, я готова падать. Только не толкай меня вниз шутки ради.
Домой я приехала не скоро, тогда, когда закат уже вовсю хозяйничал на западе, раскрашивая появившиеся все-таки легкие облака нежно-золотистыми и томно-оранжевыми красками, кое-где добавляя широкими щедрыми мазками разбавленного с серым фиолетового цвета. Облака, впрочем, были совсем не против такого преобразования и с удовольствием принимали дары неведомого художника, способного раскрасить целый небосвод.
Заходящее за горизонт солнце сопровождало меня все то время, пока я была в такси, пробиваясь сквозь стекло, гладя лучами по лицу и золотя кожу. А в такси я пробыла довольно долго — мы попали в большую пробку, движение в которой было крайне медленным, а временами отсутствовало и вовсе. Я глядела то на пока еще раскрашенную западную часть неба, с которого гордое яркое солнце все еще не желало удаляться, то на спокойный темно-синий восток — колыбель первых звезд, не зная, что мне больше нравится.
Я пыталась сфотографировать обе части неба на телефон, но изображение оставляло желать лучшего — много лучшего. Слабая камера мобильника не была предназначена даже для того, чтобы верно отобразить небесную картинку, что уж тут говорить о тончайших нюансах цвето- и светопередачи?
И это заставило меня задуматься над тем, что пора все-таки починить мне свою камеру. Может быть, действительно, пора уже?
Глядя на задумавшуюся меня, женщина-водитель вдруг спросила смешливо:
— Скучаешь уже?
— По ком? — не поняла я.
— Да о пареньке, который тебя провожал, — улыбнулась она.
— Нет, — честно ответила я, щурясь от яркого солнца, и вспомнила о другом «пареньке», который мне не так давно позвонил. Разговор наш был очень уж запоминающимся и эмоциональным — по крайней мере для меня самой.
— Обычно мой голос не забывают, — сказал звонивший мне в трубку.
И тогда мне показалось, что я слышу все-таки очень знакомые интонации. И не забыла добавить про себя — не забывают обычно голоса евнухов. Очень уж они… яркие.
— Это Кей, — коротко представились на том конце телефона, поняв, что я запуталась.
— Кей? — с таким ужасом выдохнула я, словно мне звонил сам Его Высочество предводитель бабаев.
— Удивлена, да? — самодовольно спросил этот наглец.
Еще бы, я была удивлена! Я думала забыть тебя, как страшный сон, а ты тут как тут! И откуда только узнал телефон? Почему и зачем трезвонит Его Королевское Рокерское — или какое там у них музыкальное направление? — Величие? Нинку, что ли, ищет? Точно, у нее телефон же сел.
— А я не знаю, где Нина, — тут же сказала я, едва про это подумав.
— При чем здесь Нина? Ты мне нужна.
Честно сказать, я испугалась. Кажется, я ему ничего плохого не сделала.
— Зачем?
— Завтра мы с тобой встретимся. Днем.
— Днем я учусь, — отрезала я. Это что с ним приключилось, что Кей со мной встретиться желает? Мир перевернулся?
— Завтра суббота. Ты не учишься, — оказался хорошо осведомлен он о моем расписании. — Ты должна быть рада, девочка, — продолжал лидер группы «На краю», возомнивший себя восьмым чудом света. — К тому же ты мне должна — я вытащил тебя из драки и вообще сделал много хорошего. Запоминай, котенок: я заеду за тобой. И пока твоя подружка будет прохлаждаться с Келлой, мы отлично проведем время. — О встрече Нинки и синеволосого он, оказывается, тоже был в курсе.
— Но…
— Ты рада?
— Невероятно! Я не понимаю тебя.
— Я что, на китайском разговариваю? — раздраженно ответил парень.
— Нет.
Чего это у него голос такой злой? По-моему, музыкант был противным в прошлую нашу встречу, но не злым и не раздраженным, как муж, которому только что наставила рога любимая жена.
— Тогда, думаю, Катенька, тебе все ясно, — продолжал все тем же тоном Кей. — Спрашиваю еще раз: ты рада или нет?
— А мне что, танцевать от восторга? — впервые за день с кем-то огрызнулась я.
— Можешь и станцевать, детка, — перенял нехорошую привычку Келлы называть девушек «детками» и «малышками», — хотя я не жду от тебя такого подарка. Знаешь, я люблю смотреть, когда девушки танцуют. Откровенные танцы, к примеру.
Вот же нахал!