Анна Джейн – Музыкальный приворот (страница 72)

— Вот как?

— Да. И не важно, как ты называешь своего отца: папа или Томас, важно, что он тебя любит, а ты — его. Моя мать ни за что не позволила бы называть себя по имени, но, поверь, то, что я и брат зовем ее мамой, не делает ее мягче или добрее, Катя.

— Наверное, ты прав. А второе твое желание?

— Пока не скажу, — Антон улыбнулся мне. — Когда оно исполнится — тогда обязательно узнаешь.

— Ну и ладно, — широко улыбнулась я в ответ. — Я не буду расспрашивать, хотя мне очень-очень интересно! И я хочу сказать тебе, что твои обе мечты станут реальностью! Катрина Томасовна гарантирует.

— Катрина? — удивленно переспросил парень.

— Это мое полное имя, не Екатерина, а Катрина, только не говори никому. Да, это Томас постарался, а еще он…

Мне не суждено было закончить эту фразу. Телефонный звонок перебил меня.

— Да? — схватила я трубку и вынуждена была отодвинуть ее от себя — так громко орала Нинка.

— Катя! Катя! Это катастрофа! — истерично вопила она.

— Ты чего, Нин? Что случилось? — испугалась я слегка.

— Катя! Эта сумасшедшая крыса Эльза сошла с ума! — надрывалась подруга.

— Эльза Власовна? — уточнила я.

— Да! Эта карга… эта свинья в бриллиантовых апельсинах, — задыхалась от избытка эмоций Нина, — ты знаешь, что она сделала? Что она удумала?

— Что? — естественно, не знала я.

— Жаба позвонила отцу и сказала, что ждет меня в гости, — с сарказмом произнесла Нинка, — но не одну. Эта старая перечница мечтает увидеть рыло! Ты представляешь!?

— Чье рыло? — не врубилась я.

— Не чье! А кого! Сумасшедшего идиота Келлу! Она ждет меня в гости с моим парнем Келлой, ха-ха-ха! Очень уж он ей в душу запал.

— Так в чем проблема? — покосилась я на Антона, который, кажется, заскучал — казалось, он полностью погрузился в себя. — Не ходи и все.

— Катя, ты знаешь, что такое практичность? — осведомилась Нинка. — Бабку нельзя обижать. И надо выполнять все ее капризы.

— Зачем? — устало спросила я, — ты же ее не любишь?

— Ее никто не любит, — буднично отозвалась подруга и проорала вдруг. — Наследство! Наследство, Катя!!! Она еще не знает, кому оставить все свои миллиончики! А я очень хочу быть ее наследницей!

— Слушай, — возмутилась я, — ну тогда иди к ней в гости! Чего ты орешь! Раз он ей так понравился, то ты должна быть, наоборот, счастлива. У тебя больше шансов будет на это самое ваше наследство! И вообще ты меркантильная. Подумай лучше о его чувствах.

— Да по барабану мне его чувства, — заявила Нинка.

— Ты его приворожила, — как можно тише прошептала я.

— Чего ты там бубнишь? Говори громче. И подумаешь, приворожился он. Отворожится, блин, гад ползучий! Дело не в этом. Отец решил, что с помощью синенького мы жабу и разведем. Мне теперь с ним… — голос подруги задрожал.

— Что с ним?

— Встречаться мне с ним придется. Вот уроду будет счастье, чтобы его лошадь взасос поцеловала. Ой, Кать, у меня батарея садится….

К моему несказанному счастью почти в этот же момент у Нинки отключился телефон. Любовь к деньгам эту сумасшедшую не доведет до добра. Это все Божье провидение все-таки — раз присушила себе Келлу, вот и встречайся с ним.

— Это Нина? — поинтересовался Антон. Какой догадливый! Я кивнула в ответ.

— Вы занимаетесь магией? — спросил парень.

— Ты что, нет, конечно, — удивилась я.

— А кого вы приворожили? — вновь поинтересовался он.

Вот же блин! Услышал все-таки.

— Да так, Нина ерундой страдает. Пойдем прикоснемся к кифаре Аполлона? — перевела я тему. Как раз в этот момент тройка девушек-школьниц со смехом дотягивались по очереди к музыкальному инструменту бога искусства и предсказаний.

— Чтобы загадать желание? — внимательно посмотрел на веселящихся девчонок одногруппник.

— Точно! Ты загадаешь свое — то, которое ты не сказал. А я свое.

— А у тебя какое желание? — уже вставая со скамьи, которую тут же заняли мамочки с детишками, поинтересовался он.

Я хитро улыбнулась:

— А это тоже секрет! Пошли быстрее к богу!

Мы, как маленькие дети, побежали к величественной статуе наперегонки. Антон специально бежал медленно и даже остановился, чтобы я его обогнала.

— Мистер Галантность ты, а не Антон Тропинин! — засмеялась я, присматриваясь к Аполлону. Свою кифару он держал в вытянутой руке, как раз на уровне моего лица.

— Ты первая, — сказал он.

Я кивнула и почему-то добавила:

— А ты знаешь, что в Древней Греции на этом инструменте только мужчины играли? Ладно, я загадываю желание….

Я закрыла глаза, с трепетом приложив руку к стенке кифары, нагретой чужими ладонями и садящимся оранжевым солнцем, и произнесла про себя:

«Привет, Аполлон. Я — Катрина. Не знаю, с чего начать, да и времени у меня мало. Как ты понял — к тебе ведь многие приходят из-за этого — у меня… есть жаление. Оно… В общем — я хочу настоящей любви. Взаимной, искренней, красивой. Да, я глупая и восторженная девчонка, делающая вид, что любви не существует, но отчаянно пытающаяся найти свою вторую половинку. Но все-таки… Милый Аполлон, помоги, а? Затяни мои старые раны. Дай вместо надежды исполнение моего желания. Я никогда никому не говорила этого своего желания, но тебе я доверяю. Пусть хотя бы немного я буду счастлива, как дурочка из слезливых мелодрам с хеппи-эндами. Я хочу быть рядом с любимым и понимать, что счастье может быть даже в том, чтобы просто держать этого человека за руку. Помоги мне. Найди его для меня и дай знак, чтобы я поняла, кто это. И… спасибо, что выслушал».

На миг мне показалось, что сквозь закрытые веки я вижу златокудрый прекрасный лик греческого бога света и искусства, и в груди моей стало отчего-то тепло, как будто бы в область сердца падал теплый солнечный луч.

Я облегченно вздохнула.

— Все, — медленно, словно пытаясь очнуться ото сна, открыла я глаза и уступила место Антону, все это время внимательно наблюдающему за мной.

Он без промедления дотронулся твердой ладонью с широко раздвинутыми пальцами до кифары, но закрывать глаза не стал — просто смотрел не мигая вверх — на высокое небо, все такое же лазурное и чистое. Казалось, взгляд Антона пронзает сам небосвод, и у меня вдруг по рукам пробежали мурашки. Интересно, а что он хочет загадать для себя? Тоже любовь? Деньги вроде у него есть. Обычно ведь люди просят или взаимности, или хорошего материального положения. Хотя Тропинин не очень-то и обычный. Может быть, исполнения давней мечты? Или все же любви? Это было бы мило. Хотя, говорят, многие желают мести.

Я посмотрела в лицо Антона, теперь кажущееся мне очень милым. В груди стало еще теплее.

О чем же мечтает этот странный парень, пытающийся взглядом серых глаз пронзить небеса? Я еще очень долго не могла этого понять, да и сейчас я не знала, что Антон станет для меня одной из самых больших загадок в жизни. Загадкой, которую одновременно приятно и больно разгадывать.

Как только мой одногруппник и, надеюсь, будущий друг отнял пальцы от мрамора, так его мобильный зазвонил. Сначала я не поняла, что это именно его телефон — потому что заиграла какая-то ужасная тяжелая мелодия в лучшем стиле «На краю».

Антон извинился и отошел, чтобы поговорить. А через минуту вернулся и сказал со вздохом, в котором я уловила искреннее сожаление:

— Кать, мне пора на работу. Прости.

— Жалко, — немного расстроилась я, — но работа — это святое. Давай телефонными номерами обменяемся?

— Конечно.

Когда я забила его имя в свой мобильник, молодой человек произнес:

— Я буду звонить тебе иногда, хорошо?

— Конечно! — обрадовалась я. — А я тебе.

— Тогда договорились. Пошли?

— Куда? — удивилась я.

— Я поймаю тебе такси, — серьезно ответил Антон.

Я даже руками замахала. Только Нинка меня может изводить с частным извозом — это ее священная прерогатива! Но Антон так не считал.