Анна Джейн – #ЛюбовьНенависть (страница 39)
Под моей ногой едва слышно треснула какая-то тонкая сухая веточка. И я поняла, что никуда не пойду. Что не разрушу эту и без того ускользающую идиллию. Что не стану устраивать сцену при всех. Что не буду выставлять себя идиоткой при его друзьях. Что не стану говорить при его девушке – не любимой, но, черт возьми, официальной, что мы целовались и что от его ласковых губ мое тело горело нежным жаром, а в голове взрывалось небо за небом. Что не переломлю свою гордость, как веточку, на которую наступила. Уйду.
Юля вдруг заметила меня и улыбнулась – широко и неприятно. Я, делая вид, что все в порядке, показала ей средний палец, развернулась и скрылась за сиренью. Последнее, что я слышала, был звонок на телефон Клоуна – я отлично знала мелодию, которая стояла на нем.
– Саш, мне машина нужна срочно! – донеслось до меня.
– С Юлькой уединиться хочешь? – заржали парни.
А я закрыла уши руками, чтобы не слышать их. Было больно. Так больно, что покатились слезы. И я просто не могла их остановить. Шла по какой-то тропинке, скрытая от их взглядов кустарниками, обхватив себя за плечи, и плакала. От сильной обиды, от горечи оскорбления, оттого, что была себе сама противна. И оттого, что понимала, как никогда, отчетливо, что люблю Даню. По-настоящему. Крепко. Безнадежно. Глупо.
С этой любовью переплелась ненависть, а к нежности добавилась злая гордыня. И я плакала и плакала, потому что не могла иначе. А еще понимала, что повзрослела. Все, детства больше нет. И теперь у каждого из нас будет своя жизнь. «Мразь!» – в какой-то момент выкрикнула я и стукнула кулаком по ни в чем не повинному дереву. И закрыла лицо руками.
Домой я пришла только часа через два – уставшая и расстроенная, не желающая никого видеть и слышать. Родители были в ярости – они потеряли меня, не могли дозвониться, пытаясь найти. Однако никто не знал, где я. Ленка, испугавшись, призналась, что я ушла встречать рассвет с Матвеевым. Мама связалась с Клоуном, но, естественно, ему пришлось сказать, что меня с ним нет. Мы встретились во дворе. Сначала меня обняли, обсмотрели как следует, а потом началось…
– Как ты могла, Даша? – кричала мама, пока папа, ужасно злой, стоял в стороне с сигаретой и с трудом пытался сдержать эмоции. А я думала только о том, что хочу поскорее избавиться от своего платья и рухнуть в постель. – Куда ты убежала? Мы так все испугались, стали тебя искать. И мы, и Матвеевы, и твоя классная! Даня даже друзей позвал на поиски!
Естественно – он небось испугался, что во всем виноватым сделают его. Позвал и убежал. Скот.
– Мама, извини, – как робот, улыбнулась я. – Я не подумала о последствиях.
– Ты ни о чем не думаешь!
– Я просто хотела встретить рассвет. Первый взрослый рассвет, – равнодушно сказала я. А потом вдруг увидела, как во двор въезжает знакомая машина, в которой сидят Даня и несколько его друзей.
– И с кем ты его встречала? – громко и возмущенно спросила мама.
– С парнем, – с вызовом ответила я.
– И с каким же? – явно рассердилась она еще больше.
– Его зовут Сергей. Ты его не знаешь.
Даня все слышал. И смотрел на меня так, будто я его предала. Не он меня, а я его. Я!
– Так познакомь, – сказал вдруг папа. – Я бы ним пообщался. Неужто до дома проводить девчонку не мог?
– Не надо вам знакомиться. Я хочу домой. – И я направилась к подъезду, понимая, что веду себя ужасно. Но я очень боялась, что из-за Дани разревусь вновь.
Я поднялась в квартиру, зашла в свою комнату и, раздевшись, просто рухнула на кровать. Сил думать ни о чем не было, и я почти сразу заснула. Снов тоже не было.
Когда я проснулась, на улице уже был вечер. И первое, что я вспомнила, – предательство Матвеева. С плохим настроением, головной болью и пересохшими губами я пошла на кухню – попить воды. Родителей дома не было, но я знала, что, как только они вернутся, меня ждет еще один разговор с ними. А через несколько дней я поеду подавать документы в университет… Ярости уже не было, но тоска все еще царапала душу. Тоска по тому, что могло бы с нами быть, но не произошло. Тоска по счастью.
Я сходила в душ, с трудом приведя в порядок волосы, на которые вчера была вылита тонна лака, с трудом расчесала их и со стаканом сока села на диван. Прохладная вода чуть освежила меня и мои мысли, и я всерьез задумалась над словами Сергея. На трезвую и более-менее холодную голову мыслить получалось лучше.
Матвеев хотел со мной переспать? И это стало для него спором? Возможно. Наверное, поэтому он решил «научить» меня целоваться. Однако доверять словам Сергея всецело я не могла. А может, просто хотела верить Дане. Странно, но, когда любишь – даже если это любовь, смешанная с ненавистью, – хочется верить. Но как же то видео? Это ведь было видео, которое Даня снимал на свой телефон. Я узнала ракурс. Зачем он прислал в ту беседу это видео? Как подтверждение, что у него скоро все получится? Что вообще происходит?
Не зная, что думать и что делать, я включила телефон, который к этому времени успел подзарядиться. Звонков и сообщений было ужасно много – оказалось, родители вчера звонили мне не один десяток раз, кроме того, звонили друзья и одноклассники, которые искали меня. И Даня звонил. Много раз.
К горлу вдруг подступил ком, хотя только что я была почти спокойна. Пытаясь унять проклятые слезы, я стала на автомате отвечать на сообщения, говоря, что со мной все в порядке. Увидев, что я в сети, мне позвонила Ленка.
– Ты куда вчера пропала, Сергеева?! Твои родители всех на уши подняли! – стала тут же кричать она, и мне пришлось ей все рассказать. – Твою мать, – только и сказала подруга. – Слов нет. Матвеев – придурок. Я была о нем лучшего мнения. Еще и видео, говоришь, выложил?! В голове не укладывается, что он на тебя спорил. Что за бред.
– Сама не могу поверить. – Я невесело усмехнулась.
– Слушай, давай я у Петрова спрошу, что происходит? Не знаю, расскажет он мне или нет, но попытаться стоит.
– Не надо, Лен. Наверное, нам самим нужно поговорить.
– Да, поговори с ним, – поддержала она меня. – Выскажи ему все, что о нем думаешь. И… Даш, а ты правда в него влюблена?
– Я уже и не знаю, – вздохнула я и отключилась.
Чертова боль не проходила. Впервые в жизни у меня
Почти час я мучилась – идти или не идти к Матвееву. Он сидел дома – я видела, что он был онлайн с компьютера. Находился за соседней стеной, но мне казалось, что нас отделяет делая пропасть. И все же я нашла в себе силы пойти к нему. Даже по щекам себя несколько раз ударила, приводя в чувство. Не знаю, был спор или нет, но он просто бросил меня вчера, отняв первый поцелуй, а потом обнимал другую. Я должна ему все сказать.
Перед тем как нажать на звонок, я замерла и выдохнула. Не знаю, возможно, во мне жила слабая надежда, что мы все выясним и окажется, что Сергей врал и что все произошедшее – сплошное недоразумение. Мы все выясним, и он снова будет обнимать меня и гладить по волосам, а я, слыша его дыхание, буду тихо таять. Но все пошло по-другому.
Глава 29
Букет ромашек
ДАНЯ ОТКРЫЛ ДВЕРЬ не сразу и удивленно уставился на меня. А я на него. Потому что он был без футболки, и я, сама на себя злясь, не могла оторвать взгляда от его широких плеч и груди, под тонкой кожей которых прорисовывались мышцы. А потом и вовсе перевела взгляд на живот, на кубики пресса. Возможно, Даня был не так уж и накачан, но фигура у него все-таки радовала глаз. Черт, Даша, куда ты пялишься?! Он просто красивый ублюдок, не более!
Меня одолевали желания: или ласково коснуться Матвеева, или влепить ему пощечину за вчерашнее.
– Что? – наконец спросил он.
– Хочу поговорить. Можно? – прямо сказала я.
– О чем?
И в это время я увидела женские босоножки – изящные, из белой кожи, на тонком высоком каблучке. Они аккуратно стояли на коврике рядом с кедами Дани. И это явно была не обувь тети Тани. Она не носит такие высокие каблуки.
– У тебя кто-то в гостях? – спросила я.
Черт, Громкоговоритель. Но в это время из гостиной вышла… Каролина Серебрякова.
Высокая. Стройная. Повзрослевшая. И красивая, словно модель из инстаграма с сотней тысяч подписчиков. Прямые льняные волосы, точеное личико, черты с восьмого класса несколько заострились, летнее платье в тон босоножкам, перехваченное на поясе тонким голубым ремешком, – Каролина стала еще более яркой, но улыбалась все так же мягко.
– Привет, – сказала она мне милым голосом.
– Привет, – хрипло ответила я. – Извините, что помешала. Нам надо поговорить, – повторила я, глядя на Даню.
Девочка для тела была вчера. А сегодня уже девочка для души…
– Это может подождать? – спросил Матвеев.
– Нет, – отрезала я.
– Ок. Каролина, подожди в гостиной, – сказал Даня, жестом приглашая меня в квартиру.
Меня он повел в свою комнату. Когда я проходила мимо комнаты, куда отправилась Каролина, то увидела цветы в вазе – красивый букет ромашек в серебристой упаковке. Сердце сжалось – небось купил для своей «душевной» малышки. Ненависть вновь ярко вспыхнула во мне и росчерком молнии рассекла мысли.
Я села на его диван, а он остался стоять напротив, засунув руки в карманы спортивных штанов. Взгляд Матвеева был изучающим и… горящим. Будто он ненавидел меня в эти минуты так же сильно, как я его.
– Что хотела? – спросил он.