Анна Джейн – #ЛюбовьНенависть (страница 23)
– Сорян! – заорал парень громко и захохотал.
Мигом остановившийся Даня вдруг поманил его к себе пальцем, а после дал мне руку и помог подняться.
– Ты как? – спросил он.
– Нормально, – проскрипела я.
– Точно? – явно не верил Даня и вдруг взял меня за талию, чтобы поддержать. К звону в голове прибавилось дикое смущение.
– Точно, – ответила я тихо.
В это время к нам подбежал тот самый парень, жертвой пасса которого я стала.
– Чего звал? – спросил он, тревожно поглядывая на Матвеева – к этому времени его авторитет в школе стал почти непререкаемым.
– Извинись, – сказал, нахмурившись, Даня.
Парень выдохнул, посмотрел на меня с долей отвращения и выпалил на одном дыхании:
– Извинипожалуйстаянехотел.
– Нормально извинись, – сдвинул темные брови к переносице Даня.
Однако «нормально» извиниться парень не успел – в это время к нам подошел размашистым шагом физрук, который помнил все мои падения, особенно с козла и лыж.
– Опять Сергеева! – раздался его зычный голос – Ты как?
– Да хорошо все, – махнула я рукой.
– Что-то сомнительно. Так, Матвеев, проводи-ка ты ее в медкабинет на всякий случай. Пусть посмотрят.
– Не хочу я, – замотала я головой и поняла, что звон в ушах стал сильнее.
Меня, однако, слушать не стали, и Данька медленно повел меня на второй этаж, в медкабинет. Я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме ощущения его сильных рук на своем теле, и это изрядно нервировало.
– Ты сегодня теплый, – заявила я ему.
– Да я вообще-то горячий. Просто ты не знаешь насколько, – усмехнулся он.
– А ты мне покажи, какой ты горячий, – зачем-то сказала я.
– Ох, Пипа, сразу видно, что тебя по голове ударили, – притворно вздохнул он.
Я чуть не упала – на какое-то мгновение ослабли ноги. И Даня, недолго думая, взял меня на руки.
– Отпусти! – возмутилась я и дернулась: его тело
– Не рыпайся, – посоветовал Матвеев. – А то уроню и окончательно добью.
Он нес меня на руках, и я положила голову ему на плечо, забыв обо всем на свете. Это было безумно романтично. И, наверное, глупо. Но я наслаждалась каждой секундой, не обращая внимания на удивленные взгляды проходивших мимо учителей или редких учеников.
– Ты не мог бы еще кружок по школе дать? – ласково спросила я, когда мы оказались около кабинета медсестры.
– Я тебе вьючная лошадь, что ли? – фыркнул он и осторожно опустил меня на пол.
– Тогда расскажи, что произошло в тот день, – предприняла я последнюю попытку, прежде чем войти внутрь.
Даня вздохнул так устало, будто я ему осточертела.
– Спроси у Сергея, – загадочно сказал Даня.
– Он, знаешь ли, меня послал, – фыркнула я.
– И правильно, – зачем-то сказал этот придурок, вызвав во мне бурю негодования. Да как он смеет?! Да что он о себе возомнил?!
Ничего дельного ответить ему я не успела – меня запихнули в медкабинет. Из школы я с триумфом уезжала на скорой – медсестра заподозрила, что у меня сотрясение. Я думала, что в тот печальный момент, когда я сяду в машину с мигалками, Клоун будет стоять на крыльце, смотреть на меня большими потерянными глазами и переживать, однако единственными, кто на меня пялился, были шумные второклашки, которых повели в местную детскую библиотеку.
Глава 16
Сотрясение
ЭТО БЫЛО мое второе сотрясение, хоть и легкое. И это были самые скучные каникулы за всю мою жизнь. Я лежала дома плашмя как бревно и скучала, потому что мне запретили двигаться, читать, смотреть ТВ и даже телефон отобрали. Единственное, что мне разрешили, и то в ограниченных количествах, так это слушать аудиокниги. Иногда ко мне приходили подружки, которые проводили время весело – на катке, в кино и в гостях друг у друга. Один раз явился тот самый парень, который запустил мне мяч в голову. Он притащил фрукты, торт и даже цветы, что поразило мою маму, которая почему-то решила, что я ему нравлюсь. Но я-то знала, что это не так. И с ленивой благосклонностью приняла извинения Павла – так его звали. Но большую часть времени я просто смотрела в потолок и думала: об экзаменах, о поступлении и, конечно же, о Клоуне… Его комната находилась прямо за стеной, и раньше, в детстве, мы часто стучали друг дружке – особенно он долбился в стену, как дятел, все мечтая разбудить меня в выходные ночью. А сейчас – тишина.
В один из своих больничных дней, когда мои родители ушли вместе с его родителями на концерт какой-то звезды из девяностых, по которой наши мамы тащились лет двадцать назад, я услышала за стеной девичий смех. Противный и громкий. Слышимость в нашем доме была хорошей, и я мигом насторожилась. Поняла, что Матвеев притащил домой какую-то кобылу – ну кому иначе может принадлежать такой ржач?! Девида продолжала смеяться, нервируя меня все больше и больше. А в какой-то момент мне показалось даже, что я услышала нечто напоминающее то ли стон, то ли вскрик. Что?.. Что они там делают?!
До меня вдруг ясно дошло что. Обида и ярость переплелись в моей душе, и меня накрыло. Я схватила с прикроватной тумбочки дезодорант и заколотила им по стене, давая понять, чтобы вели себя тише. Совсем Клоун обалдел, что ли?! Я что, должна быть свидетелем его постельных игрищ?! Ублюдок!
Стон повторился, и меня от него просто перекосило. Схватив телефон, я набрала номер Даньки, но ответа от него не дождалась и снова стала долбить в стену, возмущенная таким развязным поведением. Я безумно ревновала его и злилась. Нет, ну серьезно! Кого он там привел?!
– Тот, кто подарил тебя, – дурак, – заявила я кукле, которая занимала почетное место около моей кровати.
Куклу я назвала Дашенькой-младшей. И была от нее в полном восторге. Я стучала и стучала, как дровосек топором по дереву, – аж рука устала. И, кажется, в конце концов достала любвеобильную парочку, потому что Клоун вдруг долбанул мне по стене в ответ. Я озадачилась и на всякий случай постучала еще – на этот раз массивным пластиковым стаканчиком для канцелярки. А потом, несмотря на запрет, встала, чувствуя легкое головокружение, врубила комп и громко, во всю мощность здоровенных колонок и сабвуфера, включила музыку, зная, что ее отлично слышно в комнате Клоуна. Я уж им звуковое сопровождение обеспечу какое надо! Возбужу, так сказать, слуховые рецепторы.
Сначала это была попсовая песенка, которая всем надоела до оскомины на зубах. А потом, сообразив, что этого мало, я поставила веселую музыку из «Деревни дураков», надеясь, что под эти забавные ритмичные звуки у Данечки
– Что, не получилось? – распахнула я дверь с торжествующим возгласом, даже не глянув в глазок.
– Нет, Дарья, не получилось, – услышала я сердитый женский голос соседки снизу. – У меня из-за вашей музыки уже десять минут заснуть не получается!
Я спешно извинилась перед соседкой, и она ушла, зато из квартиры Дани вышли он, двое его друзей (и моих одноклассников по совместительству) и какая-то девица с ногами от ушей.
– А у тебя была веселая дискотека, Пипетка! – захохотал Петров, увидев меня.
– Это ты нам в стену долбилась, как дятел? – подхватил второй одноклассник – Игорь.
Девица глянула на меня и фыркнула. Я снова смутилась: черт, все перепутала!
– У вас там кто-то хохотал и стонал, как кентервильское привидение. – Я задрала подбородок. – И это привидение явно не пытали!
Девица покраснела.
– Вообще-то я не хохочу, а смеюсь! Просто громко! – заявила она возмущенно. – И я не стонала! Боже, девочка, что у тебя в голове?! Я просто порезалась и чуть-чуть вскрикнула!
– Два раза, – ухмыльнулась я.
– Потому что они мне рану стали спиртом заливать! Все, я пошла!
– Оксаночка, стой! – ринулся за ней Петров, который, как потом оказалось, был парнем этой самой длинноногой девицы.
Зато Игорь и Клоун еле стояли на ногах от смеха. А я, выдав им что-то неласковое, хотела захлопнуть дверь. Однако Даня потянул дверь на себя. И теперь нас разъединял только порог.
– Какого черта ты не в кровати? – спросил Даня.
– Не в твоей? – весело поинтересовался Игорь.
Навалять бы ему от души, да жаль, я слабее.
– В мою, боюсь, она не пойдет, – хмыкнул Матвеев.
– Естественно. Там место всяким шляпам и прочим пресмыкающимся, – заявила я.
– Ревнуешь? – Кажется, ему было весело. И, кажется, он уже задавал этот вопрос.
– Тебя? Нет, конечно.
– У нее, наверное, парень есть, – заявил Игорь. Желание навалять ему стало еще больше.
– У Пипы? – улыбнулся Даня. – Не думаю.
Парни как-то странно, многозначительно переглянулись.