реклама
Бургер менюБургер меню

Анна Джейн – #ЛюбовьНенависть (страница 22)

18

– Я заснул? – потрясенно спросил Даня, когда знакомый отошел.

Я кивнула.

– Видимо, моя компания была не слишком веселой. Прости. Не знаю, как так вышло, – нахмурился он. – Просто стало так тепло и уютно, что глаза сами собой закрылись.

– Дан! – крикнул его знакомый из шумной компании. – Садитесь к нам!

– Это твоя новая подружка? – заорал еще кто-то. – Познакомь! Хорошенькая!

Матвеев поморщился и послал обоих не самым приличным жестом. Компания засмеялась, а кто-то из парней фривольным тоном заявил: «Мы мешаем ему окучивать девчонку!»

– Окучивают картошку, к твоему сведению, – заявила я, вспыхнув. – У нас встреча.

Парень лишь рассмеялся и заявил:

– Дан, а она прям огонь!

Клоун лишь улыбнулся, глядя на меня.

– Тогда уж свидание! – рассмеялся тот самый знакомый Матвеева. – Ты же его поцеловать хотела? Мы все видели! Целуй сейчас, давай, не стесняйся!

Я смутилась. Опешила. Пришла в ужас. Да так, что дыхание сперло. Они видели? Видели, как я глажу его по волосам, как дотрагиваюсь до его щеки?.. Видели?! Боже, нет. Нет.

– С ума сошел? – хрипло рассмеялась я, стараясь сохранить лицо. – Даже если ты мне заплатишь, я его целовать не буду!

– Ну да, у тебя же Сережа, – вдруг моментально рассердился Даня. «Сережа» в его исполнении звучало весьма противно.

– А у тебя есть очередная фея на каблуках.

– Так ты реально хотела поцеловать меня?

– Твой котел перестал варить. Ты вообще понимаешь, что говоришь? Я тебе губы хотела подкрасить помадой, – жестом фокусника вытащила я тюбик из сумочки, хотя внутри все дрожало от страха и непонятного чувства стыда.

– Я же сказал, что ты все никак не повзрослеешь.

Я встала с места.

– Мне пора, – заявила я Дане.

– Куда? – удивился он.

– Мне нужно готовиться к контрольной по биологии. Можно я пройду? – попросила я, уже проклиная себя за то, что дотрагивалась до его волос.

Он встал и пропустил меня, больше ничего не говоря. Я хотела оставить на столе деньги, но Матвеев не дал мне этого сделать. И я ушла. Привычно засунув в уши наушники, я шла по сырой холодной улице навстречу ветру, и на душе было очень странно – весело и печально одновременно. И пальцы дрожали – то ли от холода, то ли от прикосновений.

Домой я пришла замерзшая, с вьющимися волосами и шмыгая носом. Настроение было отвратительным, хотя я и не совсем понимала почему. Я то и дело смотрела на телефон – думала, что разозленный Данька перезвонит и устроит мне взбучку за мою выходку, но он и не думал этого делать. Как будто ему было наплевать. И Сергей не звонил. Он появлялся на своей страничке в соцсети, но на мои сообщения ответил скупо: «Извини, не смог прийти». А после снова исчез, чем внезапно меня взбесил. Какой он, оказывается, безответственный!

Глава 15

Прикосновение

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ я встала с температурой, головокружением и больным горлом – прогулка в пальто не прошла даром. Болела я долго и со вкусом почти месяц, и за это время Клоун ни разу ко мне не зашел, только позвонил на день рождения, который я по понятным причинам не отмечала, и через маму передал подарок. Это была кукла. Шарнирная кукла ручной работы. Красивая, с белоснежной кожей, чудесными темными кудряшками и большими зелеными глазами, обрамленными длиннющими ресницами. На ней было нежно-кофейное, с кружевами, платье и очаровательные туфельки.

К кукле прилагалась записка: «Раз ты любишь куклы, то я не мог не подарить ее». Кукла была прекрасной и невероятно дорогой. Я знала, сколько они стоят. И была в шоке – зачем Матвеев потратил такие деньги мне на подарок?! Целый день я мучилась, а потом написала ему. «Зачем ты подарил ее мне?» – «Не нравится? – тут же отреагировал он. И воспринял мои слова в штыки. – Если не нравится, выброси». Я стала печатать ему о том, что кукла дорогая и что мне неловко из-за такого подарка, однако стерла все и написала: «Себя выброси. Она мне нравится!!!»

На этом наша переписка закончилась. Сергей мне тоже почти не писал. И с днем рождения поздравил скупо, как бы нехотя. Домашние задания таскала верная Ленка, которая каждый раз ныла, что тоже хочет болеть, сидеть дома, пить чай и смотреть сериалы.

– Дура, мне бы выжить, какие сериалы, – хрипела я, кутаясь в три одеяла. Из-за температуры у меня постоянно болела голова, поэтому ни читать, ни смотреть фильмы я не могла.

А еще Ленка приносила мне разные новости. Когда она пришла ко мне в гости спустя несколько дней после того, как я заболела, то сразу же рассказала о Сергее. Он умудрился с кем-то подраться – не сильно, без тяжелых травм, однако, по ее словам, синяк под его глазом был знатный. Это вызвало у меня некоторое недоумение, однако я хотя бы поняла причину того, почему Афанасьев не пришел на свидание – из-за фингала. Поэтому послал друга. Наверное, Клоун не хотел идти вместо него, но ему пришлось это сделать. И когда я думала об этом, меня начинала скручивать злость. Конечно, я же не его размалеванные девки, чтобы хотеть идти ко мне на свидание! Я сама себя распаляла все больше и больше и в конце своего больничного ненавидела и мерзкого Клоуна, и Афанасьева. Последний не звонил, почти не отвечал на сообщения, а если и отвечал, то крайне скупо и был очень странным. Я решила, что он больше не стоит моего внимания. Даже Стоцкий, нашедший меня через общих знакомых, писал больше, чем Сергей!

Когда я вышла на учебу – перед самыми новогодним каникулами, – то обнаружила, что Сергея в классе нет. И больше не будет, ибо он перевелся в другую школу. Это стало для меня настоящим шоком, и я стала терроризировать Ленку и остальных своих девчонок, пытаясь узнать, что с ним случилось. Те только плечами пожимали. Ушел и ушел. Правда, кто-то вспомнил, что в последнее время Матвеев и парни из его компании больше не общались с Афанасьевым.

– Поругались, что ли? – удивилась я, но ответа мне никто не смог дать.

Но я была бы не я, если бы не узнала, в чем дело. И окольными путями выяснила: кто-то считал, что Сергей и Даня не поделили девушку и подрались из-за нее, после чего их дружба дала настолько большую трещину, что Сергею пришлось уйти.

Стало обидно – какую такую девушку не поделили эти двое? Ясно же, что не меня. Я с трудом представляла себе подобное. Поэтому попыталась узнать правду у Афанасьева. Ответ его был лаконичным: «Хватит мне писать». Вот так – с точкой, которые он никогда не ставил, каждое предложение закрывая скобочкой-смайликом.

«Ты совсем поехавший? Объясни нормально, что происходит», – больно сжав губы в полоску, ответила ему я и тоже поставила точку, чтобы он понимал серьезность моих намерений. А Сергей добавил меня в черный список. И тогда я, откровенно злая (больше всего на неведомую девицу, из-за которой все и произошло), отправилась за правдой к Клоуну.

Дело было на физкультуре. Занятия проходили с параллельным одиннадцатым классом – нам всегда ставили сдвоенные уроки по физре из-за того, что школа была рассчитана на меньшее количество учеников. Зал был разделен сеткой на две половины – на одной играли в волейбол женские команды, на другой – мужские. Я в игре не участвовала – сидела на лавочке, как и подобает ученику с временным освобождением от физкультуры.

Какое-то время я наблюдала за девчонками – команда нашего класса безнадежно проигрывала. А потом переместилась на другую половину зала, туда, где игра велась более оживленно – мальчишки соперничали между собой вовсю. И я снова не могла оторвать взгляда от Даньки. Атаки мячом у него всегда получались прекрасными – реакция у Матвеева была отменная, да и прыгал он высоко. А вот у меня лучше всего получалось блокировать мячи, хотя, надо признаться, волейбол не был моей любимой игрой – я все же во многом проигрывала более рослым девчонкам.

Игра закончилась победой нашего класса. И когда физрук дал несколько минут на отдых, я все-таки подошла к Дане, который сидел неподалеку и завязывал шнурки на кроссовках.

– Эй! – требовательно дернула я его за плечо.

– Что? – мигом поднял он лохматую голову, увидел меня и слабо улыбнулся: – А, Пипетка.

– Не называй меня так, – мигом завелась я.

– А как? – полюбопытствовал он.

– Ваше высочество!

– И что ваше высочество желает?

– Правды, – объявила я.

Даня несколько мгновений молча меня разглядывал, словно видел впервые.

– Какой правды-то? – наконец спросил он.

Кто-то из парней, разминающихся с мячом, позвал его, и он только рукой махнул, мол, сейчас приду.

– Почему в тот вечер вместо Сергея пришел ты?

Я внимательно смотрела ему в глаза.

– В какой вечер? – Вопрос был задан так искренне, что я вначале растерялась.

– Хватит строить из себя идиота! Почему Сергея не было, а пришел ты?!

Матвеев молчал – ему не нравился этот разговор.

– Почему он попросил тебя прийти вместо него? – продолжала я допрос.

– Я не говорил тебе, что он просил меня прийти, – ответил Даня раздраженно. – Ты сама придумала это. Я лишь сказал, что Серый не придет, и все. Короче, я пошел.

– Ответь!

Даня, не слыша меня, встал, и я вскочила следом за ним. Но тут же свалилась, как кегля в боулинге, потому что парень из другого класса попал мне мячом прямо в лоб. Зарядил, так сказать, через весь зал. Я упала от неожиданности, сначала ничего не ощущая, а затем почувствовав, как начинает звенеть голова, словно туда засунули школьный звонок.