Анна Джейн – Кошмарных снов, любимая (страница 72)
Она сводила его с ума.
Он вдруг резко перевернул Джесс на спину, полностью завладев инициативой – больше не мог сдерживаться. Ему хотелось заполучить эту девушку всю и сразу – прямо сейчас.
Немедленно.
Она не сопротивлялась.
Брент проложил нетерпеливую дорожку от линии подбородка, по шее, ключицам к груди Джесс, нетерпеливо сдвигая податливую мягкую ткань вниз, обнажая кожу и вновь целуя, захватывая губами, бережно гладя.
От таких простых, казалось бы, прикосновений Джесс едва не закричала. В какой-то миг ей показалось, что она тонет – дыхания не хватало, виски сдавило невидимым обручем, и казалось, будто ее куда-то уносит теплой водой.
Ее сорочка и без того задралась, обнажая тонкую полоску загорелой кожи, и когда Брент положил горячую ладонь на живот, Джесс сама потянула ее вверх – каждую минуту ей требовалось все большего.
Все глубже она тонула.
Он улыбнулся, как сумасшедший, глядя, как пальцы Джесс сминают простыни от нетерпения, и подался вперед. Замер, услышав ее тихий вскрик. Поцеловал в висок.
– Люблю, – неразборчиво проговорил он.
Джесс сжала пальцы на его напряженном предплечье, показывая тем самым нетерпеливо, чтобы он продолжал. Потянулась за поцелуем. Но почти тотчас откинула голову назад, чувствуя, что ее утягивает на глубину.
Ее пальцы зарылись в светлые волосы Брента. И она повторяла его имя – то ли вслух, то ли про себя, полностью отдавшись ощущениям и чувствам. И не переставала целовать его, наслаждаясь ласками: сначала неспешными, нежными, тягучими, как дикий мед, а затем все более торопливыми, рваными, жадными.
Время перестало существовать. Пространство перестало существовать.
Им было хорошо вместе. И ничего, кроме друг друга и их всепоглощающей любви, и не нужно было.
Кошмар исчез.
Все стало на свои места.
Все так, как и должно было быть.
Это утро было божественным.
И богами были они сами – Джесс и Брент.
Только какими богами – не знали.
Джесс больше не тонула – она растворялась в теплой глубокой воде, чувствуя, как попадают в нее солнечные лучи, готовые было вот-вот взорваться. И каждое движение, каждое прикосновение Брента делали эти чистые лучи все ярче и ярче. Ненасытнее.
И когда лучи все-таки разлетелись на миллиарды бликов, исчезая в прозрачной воде, Джесс закричала – прямо в губы Брента.
Ему оставалось лишь крепче прижаться к ней.
Он наслаждался звуками ее голоса. И телом. И душой – тоже.
Когда они молча лежали в кровати, укрывшись невесомой простыней, прижимаясь друг к другу и держась за руки, Джесс едва не заплакала.
Почему – она и сама не знала.
На душе стало так судорожно больно от переполняющего ее счастья, что хотелось рыдать.
– Что с тобой? – удивленно спросил Брент, заметив, что по ее щеке ползет слеза.
Джесс тотчас смахнула ее.
– Ничего. Просто…
– Я сделал что-то не так? – испуганно спросил он. – Я сделал тебе больно?
– Нет, – улыбнулась Джесс. – Что бы ты ни делал – мне будет только хорошо.
Она сильнее прижалась к его плечу, поцеловав мимолетом. Он лишь осторожно гладил ее по обнаженной спине, с которой сползла простыня.
Их идиллию прервал телефонный звонок.
– Твой мобильный, – шепнул Брент. – Возьми.
– Не хочу, – шепнула Джесс, в нетерпении обнимая его. – Пошли все… Хочу только тебя.
– Возьми, моя сладкая. Нехорошо, если это родители.
– Я – горькая, – улыбнулась Джесс, села и, дотянувшись до прикроватной тумбочки, все же взяла телефон.
– Слушаю, – сказала она.
– Как дела, Кэнди? – весело спросил знакомый мужской голос.
– Вы ошиблись номером.
– Нет, сладкая, не ошибся.
– Вы это… мне? – спросила Джесс в какой-то странной нарастающей панике.
– Тебе, Кэнди, – подтвердил голос.
Но теперь он доносился не из телефона.
Человек, который звонил ей, находился в комнате.
Джесс в страхе оглянулась. На окне сидел тот чудовищный человек с темными волосами и лиловыми глазами, так отчаянно похожий на Брента. Он закинул ногу на ногу и улыбался так широко, что казалось, губы вот-вот порвутся.
– Вы?.. Как?.. – только и сказала она и перевела взгляд на Брента.
Он был уже мертв.
Лежал неподвижно – в луже крови. Из его живота торчала рукоятка ножа. Стеклянные глаза смотрели в одну точку в потолке.
Джесс похолодела.
Ей показалось, что что-то внутри нее раскололось надвое. Как льдина.
А может, она и вовсе перестала существовать.
Брента не стало – и ее тоже не стало.
– Нет, – прошептала она в отчаянии, бросаясь к его телу и хватая за теплую еще руку. Руку, которая недавно дарила ей ласку. А теперь неподвижную. – Нет… Нет. Нет! Нет!!!
– О да, – произнес гость с удовольствием.
Воспоминания обрушились на Джесс ледяным водопадом.
Воспоминания убивали ее – волна за волной.
Воспоминания уничтожали не только Джесс, но и ее мир.
– Лучше меня, меня убей! – закричала она, переплетя свои – живые – пальцы с пальцами Брента.
Брови мужчины удивленно приподнялись.
– Могу и тебя, – пожал он плечами.
Брент стал таять. Джесс закричала. Она до последнего хваталась за его теплые еще руки – пока он окончательно не исчез.
На кровати остались лишь кровь и нож.
И воспоминание.