Анна Джейн – Кошмарных снов, любимая (страница 32)
– Ма, – тихо позвала Джесс. Губы пересохли, и ужасно хотелось пить.
– Джесс! Как ты себя чувствуешь? – резко подалась вперед женщина. Сегодня она была одета в изысканный костюм нежного кремового цвета. Раньше подобные цвета оттеняли ее загар. Сейчас подчеркивали серость и усталость кожи.
– Хорошо. Можно воды?
Во время их короткого разговора пришла медсестра, измерила Джесс давление и температуру, принесла новую порцию лекарств. Она была улыбчивой и разговорчивой и в какой-то момент сообщила:
– Слышали новость? Маньяка нашли! Сегодня по всем каналам показывают этого больного.
– Разве об этом не говорили вчера? – удивилась Джесс.
Ей казалось, она уже слышала об этом раньше.
Миссис Мэлоун удивленно посмотрела на нее – думала, что дочь вздохнет облегченно, узнав, что убийцу подруги поймали.
– Нет, – покачала головой медсестра. – Задержали пару часов назад.
Не слушая ее болтовню, Джесс взяла телефон с прикроватной тумбочки и стала лихорадочно просматривать новости в Интернете.
Они пестрили яркими заголовками:
«Полиция города с успехом провела арест маньяка».
«Убийственный Холод пойман! Жители Нью-Палмера могут вздохнуть спокойно».
«Тридцатичетырехлетний продавец телефонов убивал в свободное от работы время».
«Холод больше не Убийственный – полиция положила конец бесчеловечным преступлениям!»
«Роберт Уолш задержан по официальному обвинению в серии убийств».
Джесс листала новостные порталы один за другим и всюду натыкалась на фото убийцы, сделанное около здания полицейского управления, куда его доставили.
На Брента он похож не был, и это заставило ее облегченно вздохнуть.
Худой съежившийся молодой мужчина с залысинами и испуганным грубоватым лицом напоминал пойманного зверя. Но не хищника – травоядное.
Невинная маска стала его оружием.
Роберт Уолш должен ответить за содеянное.
– Он не признает свою вину, – скорее утвердительным, нежели вопросительным тоном сказала Джесс.
– С чего ты взяла? – удивилась мать. – Такие, как он, любят работать на публику. Рисоваться. Тешить ненормальное эго.
Джесс промолчала. Она осталась при своем мнении.
Когда медсестра ушла, оставив их вдвоем, миссис Мэлоун не выдержала.
– Джесс… Там, на крыше… Что ты хотела сделать?
Этот вопрос мучил ее. И она не могла не задать его.
– Просто вышла проветриться, – слабо улыбнулась Джесс.
Мать покачала головой. Она до сих пор отлично помнила тот день, когда дочь нашли в окровавленной ванной комнате. И не верила, что та просто так пошла на крышу больницы в одной ночной рубашке.
– Он тебя все еще мучает, милая? – тихо спросила она, кладя руку на ладонь дочери.
Джесс вздрогнула.
– Кто?
– Тот мальчик… Который пропал в ту самую ночь. Брент, верно?
– Я не хочу о нем говорить, мама, – резко ответила Джесс.
Она никогда и ни с кем не говорила о Бренте – только сама с собой.
– Или это из-за Эрика? – продолжила мать. – Доченька, ты не должна… Думать о подобных вещах. Эрик придет в себя и вернется к нам. Вы женитесь.
«Мне все равно», – было написано в глазах Джесс. Пусть об этом беспокоится Дайана.
– Пообещай мне, что ты больше не сделаешь этого. Пожалуйста, – мать сжала пальцы Джесс.
Повисло неловкое молчание.
Если мать узнает обо всем, сочтет ее ненормальной.
– Мама, – вдруг передумала Джесс, кое-что вспомнив. – В ту ночь… В ту ночь, о которой ты говоришь… Как я тогда оказалась дома?
Лицо матери оставалось спокойным, а вот глаза – такие же темные, как у Джесс, – наполнились тревогой.
– Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, милая, – осторожно сказала миссис Мэлоун.
Она понимала, очень хорошо понимала, но не хотела говорить об этом.
– Я ведь все равно узнаю, – нахмурилась Джесс и резко села в постели, теперь уже сама сжимая холеную ладонь матери обеими руками. – Пусть я узнаю обо всем от тебя, мама.
Женщина тяжело вздохнула, глядя в сторону. Она не хотела говорить на эту тему. Однако ей пришлось это сделать – в словах Джесс есть резон.
– В тот день ты прогуляла школу. Сидела в своей спальне и никому не открывала. Я понятия не имела, что с тобой, лишь могла предположить, что ты поругалась со своим новым мальчиком. Тот паренек – Джейсон или Джеймс? – приходил к тебе, а ты не желала его видеть, прогоняла. Кричала, как ненормальная… Никого не слушала, рыдала, бросалась вещами. А поздно вечером выбежала из своей комнаты – дерганая, заплаканная, злая. Мы поругались – я не хотела, чтобы ты уезжала в таком состоянии. Но ты взяла машину и уехала, не выпуская телефон из рук. Я не знаю, куда ты помчалась. Меня ты не слушала.
Женщина снова вздохнула и, глядя мимо опустившей взгляд дочери, продолжила:
– Полночи тебя не было, и никто из твоих друзей не знал, где ты. Часа в три мы услышали, как к дому подъезжает твоя машина. Ты сидела за рулем, но крепко спала. Как доехала – я до сих пор не могу понять. Честно сказать, мы с отцом подумали о наркотиках. Я была ужасно зла.
– Моя одежда была испачкана? – спросила Джесс, жадно слушая слова матери. Она не помнила ничего из этого.
– В земле.
– И в крови.
Мать вздрогнула.
– Нет, милая моя, твоя одежда была испачкана лишь в земле, – с нажимом сказала она.
Джесс непонимающе посмотрела на нее. Лицо матери стало жестким. Голос – тихим.
– Утром мы узнали, что пропали двое школьников: тот мальчик, Брент, и девочка, на класс младше тебя. Не помню ее имени.
Алиса Уэлч – так ее звали. Джесс помнила. В школе они не общались.
– Брента так и не нашли… – прошептала она.
Дрожь прошла по ее телу.
– А тело несчастной девочки обнаружили в поле спустя пару дней. Дождь смыл все следы. Никаких улик. Никаких подозреваемых. Ничего, – с каким-то отчаянием прошептала миссис Мэлоун. – И твоя одежда была только в грязи, только в грязи. Запомни.
– Мама, – спросила вдруг Джесс. – Ты думаешь, это я?!
Глаза матери расширились. В них сияли растерянность и страх.
– Я так не думаю, Джесс, – зашептала она, обнимая дочь. – Но ты не зря забыла все, что было в ту ночь. Не зря…
Она отстранилась:
– Возможно, на ее месте могла оказаться ты. И слава Богу, – мать быстро перекрестилась, коснулась лба и прижала руки к груди, – что высшие силы тебя уберегли, милая. Мы с отцом сделали все возможное, чтобы та трагедия тебя не коснулась. Мы так хотели, чтобы ты была счастлива. Пожалуйста, не пытайся довести то, о чем ты думала на крыше.