Анна Джейн – Кошмарных снов, любимая (страница 25)
Полицейские переглянулись.
– Официально я не могу связать два этих дела, мисс Мэлоун, для того, чтобы предоставить вам защиту. Или у вас есть подозрения, что в квартире мистера Кантвелла на вас напал человек, связанный с убийствами девушек?
Джесс выдержала тяжелый взгляд капитана и вздохнула.
– Нет…
– Положение вашего отца позволяет нанять вам охрану, – посоветовал детектив Харрис, играющий роль хорошего парня. – Вам следует быть осторожной.
Она вновь вздохнула.
– Кстати, мисс Мэлоун, – сказал перед тем, как уйти, капитан. – В прошлый раз, когда мы проверяли список лиц, которые могли бы за вами следить, вы назвали некоего Брента Элмсра.
Джесс кивнула безразлично.
– Вы целенаправленно ввели меня в заблуждение?
Вопрос заставил ее растеряться.
– Нет, что вы, – сказала она, хмурясь. – Зачем мне это?
– Я задавался этим же вопросом, размышляя над этим, мисс Мэлоун, – отвечал капитан.
– Не понимаю, о чем вы говорите.
– Человек, о котором вы говорили, Брент Элмер, не числится среди пропавших без вести.
– Что? – едва слышно переспросила Джесс.
Комната пошатнулась и едва не обрушилась ей на голову.
– Брент Элмер не числится среди пропавших без вести, – повторил терпеливо капитан, изучая ее реакцию.
– Не может быть, – прошептала девушка.
В грудь ударили молотком. Вены прошил ток.
Сердце застучало так, что ей перестало хватать воздуха.
Жив или мертв?..
Мертв или…
– Брент, он… – Слова давались Джесс с трудом.
– Жив, – коротко ответил капитан. – Мисс Мэлоун, что с вами?
Она затрясла головой. На ее лице боролись улыбка и отчаянная гримаса. Детективу Харрису стало не по себе.
– Все… хорошо. Где он? – она вдруг схватила капитана за пиджак, цепляясь за него и глядя прямо ему в глаза. – Где он? Скажите! Умоляю!
Тот не был готов к столь бурной реакции и не сразу оторвал Мэлоун от себя.
– Не знаю, – коротко сказал он, держа девушку за запястья и с удивлением глядя, как по ее бледному лицу катятся крупные слезы. – Но Элмер уехал в Европу с родителями.
– Что?.. – переспросила потухшим голосом Джесс. На ее лице появилась вымученная улыбка. – Но…
Она замолчала, чувствуя, как сердце колотится прямо в горле. По венам метался уже не ток, а грозовые молнии.
– …у него не было родителей, – эти слова дались ей с трудом.
А потом потолок все же обрушился на ее голову и со звоном разбился в расширившихся зрачках.
Джесс потеряла сознание.
– Позови врача, быстро, – велел детективу Харрису капитан, подхватывая девушку.
Если бы Джесс писала книгу о своих отношениях с Брентом, в этой книге была бы одна страница.
Для любви не нужно много слов.
Встретились – поняли – полюбили – согрели сердца друг друга.
Но Джесс не пишет книгу, она сидит над сочинением по литературе, которое должно быть посвящено немецкому романтизму конца восемнадцатого столетия. Литература и журналистика – ее любимые предметы в школе, здесь она – одна из лучших. И чтобы не ударить в грязь лицом, Джесс сидит в библиотеке, обложившись книгами, и читает, изредка ловя восхищенные взгляды десятиклассников у окна.
Ей нравится, что они засматриваются на нее.
Она расправляет плечи и незатейливым жестом отбрасывает в сторону волосы, открывая шею и вырез на платье. Чужое восхищение подпитывает ее самооценку. Джесс разрешает им смотреть на нее, на ее открытые плечи, обнаженные ноги. Она дразнит и одновременно издевается – ее благосклонность никогда не светит этим неудачникам. Им даже приглашение на вечеринку Аманды не светит, потому что они не заслужили.
Но все эти мысли моментально вылетают из ее головы, едва стоит появиться в библиотеке Бренту. Он, с рюкзаком наперевес, идет к ее столу и садится рядом, ставя на стол несколько книг по астрофизике.
Они делают вид, что не знакомы.
Но когда их взгляды встречаются, в сердцах обоих происходит взрыв.
Джесс забывает про самолюбование, ей больше не нужны ничьи взгляды – кроме него. Она всматривается в его глаза и с удовольствием находит, что сейчас они густого серо-синего цвета.
Брент сидит рядом, изучая книги, но Джесс знает, что он, как и она, взволнован.
Она опускает руку на край своего стула, и спустя несколько секунд ее накрывает горячая ладонь Брента.
Их пальцы переплетаются.
Джесс не понимает, что с ней происходит, когда он рядом.
Ее сердце плавится, как сливочное масло на сковороде, от нежности. Любовь в ее душе переливается всеми цветами, как самоцвет. Искрится, играет акварельной радугой. Любовь питает ее и делает сильнее и взрослее.
Любовь – часть Джесс. Без любви она не сможет жить.
Брент передает ей записку.
Это их игра, маленькое удовольствие, и они часто, втайне ото всех, обмениваются ими.
Джесс разворачивает записку не сразу – чтобы никто в библиотеке ничего не заподозрил.
«Я люблю тебя», – написано на красном сложенном во много раз стикере.
Джесс улыбается. Она знает, что Брент ее любит. И это знание – ее лекарство от всего.
Она рисует на полях тетради сердце, и он видит его, понимая, что и она любит его тоже.
Ее рука оказывается на его колене, обтянутом джинсовой плотной тканью. Он улыбается в кулак.
Мимо проходят школьники, и Джесс вовремя успевает убрать руку, чтобы никто ничего не заподозрил. Они остаются в библиотеке одни – уже вечер, и за окном небо окрашивается закатным аквамарином.
Джесс медленно закрывает том, не сводя несколько секунд глаз с Брента, встает и идет к полкам книг, которых в библиотеке великое множество: ее фонд – гордость школы.
Спустя пару минут встает и Брент.
Они встречаются между стеллажами, скрытые от посторонних глаз тысячами книг, и одновременно набрасываются друг на друга. Они целуются, ничего не говоря: каждый тонет во взгляде другого, в объятиях и мерцающей теплоте.
Брент и Джесс опускаются на пол, зная, что никто их не увидит. Они делали так уже несколько раз, находились на лезвии ножа, но это только подстегивало чувства, придавало пикантности, будоражило ощущения.
Их души рвутся друг к другу сильнее, чем тела.
Ни он, ни она в пылу страсти не видят, как в соседнем ряду, прячась за полками с тяжелыми фолиантами, стоит Джеймс Уорнер.
Его дыхание сбито от увиденного, в зеленых глазах – злой огонь. Это он должен быть на месте проклятого слизняка Элмера!