Анна Дубчак – Забытый дом (страница 9)

Несколько лет тому назад он, не очень-то успешно занимаясь строительным бизнесом, оказал весомую поддержку сыну своего школьного друга, который что-то там изобрел. Вот прямо реально помог ему протолкнуть какую-то крутую инновационную идею и даже вместе с ним поехал в Америку, где этот парень, собственно говоря, потом и остался, моментально разбогатев. Кажется, речь шла о какой-то компьютерной программе. В благодарность этот парень, вчерашний студент из малообеспеченной семьи, отправлял своему благодетелю определенный процент от своего заработка. Он же подсказывал, куда еще можно вложить средства, реально помогая ему и на этом этапе зная, что Петр Бронников рано или поздно вложит средства в какой-нибудь интересный благотворительный проект. Когда же заканчивался один проект, но не было еще четкого плана, чем он займется в следующий раз, Петр начинал скучать, и ему хотелось уже заняться чистым творчеством, вот тогда он и становился писателем.

— Вы серьезно или это так, развлечение? — спросила Женя, зная, что этим вопросом она не обидит его.

— Понимаешь, чтобы писать исторический роман, надо все-таки погрузиться в то время, перелопатить груду архивных документов, напитаться той темой, тем временем, чтобы потом, уже на готовом историческом осознанном полотне вышить сюжет. Ну, как я загнул? — расхохотался Петр, но тут же смолк, вспомнив, где они находятся. И перешел на шепот: — Так вот, я пытался написать исторический роман, ты же знаешь. Но потом понял, что мне эта глыба не по зубам. Я неусидчивый, нетерпеливый… А вот детектив — это я смогу. Тем более что материала у меня — хоть отбавляй! Просто море! Во-первых, у меня брат адвокат. Во-вторых, моя невестка — почти следователь! Шучу, конечно, но ты только вспомни, сколько дел ты помогла Реброву раскрыть!

— Да бросьте вы, Петр! Просто иногда подкидываю разные идеи… Собираю информацию…

— Не скромничай! У тебя талант, ты умеешь находить в море информации самое важное, правильно анализируешь, у тебя чуйка, наконец! Ну и Ребров с Журавлевым! Они тоже всегда смогут мне помочь советами или просто расскажут интересную историю.

— Ну ладно, пишите детектив.

— Правда? Ты разрешаешь? — Петр состроил уморительную физиономию.

— Да, разрешаю. Но сейчас, Петр Михайлович, давайте уже сворачиваться и уходить отсюда. Можете сфотографировать здесь все, потом вместе еще раз посмотрим. Фотографии, кстати говоря, помогут вам, когда понадобится описать место убийства… Ну, вы и сами все понимаете.

И в эту самую минуту Женя заметила на грязном затоптанном полу обрывок бумаги или нечто, по форме напоминающее визитку. Поскольку была в силиконовых тончайших перчатках, аккуратно подняла из грязи и поднесла к свету.

— Смотрите… Сначала я подумала, что это визитка, но нет, это бланк приглашения на онлайн-конференцию НМИЦ ПН им. В. М. Бехтерева «Основные отличия психопатологических нарушений, диагностикой которых занимается врач-психиатр, от патопсихологических нарушений, диагностикой которых занимается клинический психолог».

Лектор…» Здесь женская фамилия. «…кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник отделения лечения пограничных психических расстройств и психотерапии ФГБУ «НМИЦ ПН им. В. М. Бехтерева», преподаватель отдела региональных программ, преподаватель кафедры медицинской психологии и психофизиологии, ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный университет», г. Санкт-Петербург …», июнь прошлого года. Вот интересно, что бы это значило?

— Думаю, это приглашение выпало из кармана какого-нибудь эксперта или следователя… Поэтому его и не забрали.

— Или не обратили на него внимание! Считаю, это надо взять!

— Бери. Может, пригодится.

Но по выражению лица Петра Женя поняла, что, по его мнению, это приглашение не заслуживает внимания в принципе. Что это мусор.

— Ладно, посмотрим.

Она собрала еще что-то по мелочи, какие-то пуговицы, заколки, рюмку, шерстяной свитер.

— Ну, кажется, все, — сказала Женя. — Можем идти. Сейчас надо найти молочницу, кажется, ее зовут Ирина.

И только она это произнесла, как услышала звук захлопываемой автомобильной дверцы. Женя замерла от страха, что это могут быть следователи или полицейские, а она забралась в опечатанный дом, по сути, место преступления. Она на мгновение ослепла и оглохла! И, кажется, перестала дышать.

— Женя, да расслабься ты, — услышала она спокойный голос Петра. — Если что, я скажу, что писатель, что пишу книгу об этом убийстве…

Раздались шаги, они приближались, затем в дверь постучали.

— Жень, это я, Журавлев! — услышала она и в порыве облегчения и радости обняла Петра:

— Господи, как же я испугалась!

— Мы здесь!

— Да я знаю! Машина-то на самом виду, хоть бы подальше спрятали где-нибудь под ивами…

Дверь распахнулась, и Женя увидела перед собой такое знакомое и почти родное лицо.

— Паша! Ты как здесь?

— Да так, мимо проходил, — рассмеялся он, и Женя покраснела.

11. Февраль 2025 г. Ирина, молочница, свидетель

— Они меня тогда замучили. То следователь приходил, засыпал вопросами, потом явились трое, одна рыжеволосая девушка и двое мужчин. Один совсем молодой, ну очень красивый, прямо Ален Делон, другой — мужчина зрелого возраста, с благородным лицом, интеллигент, короче. Я так и не поняла, кто они такие, с какой, в смысле, стороны. Но цель-то у всех была одна — узнать как можно больше о Светлане, девушке, которая покупала у меня молоко. Вернее, это не главная цель. Потому что главная, конечно же, найти убийцу той, другой несчастной девушки. Для нашей Чернети это убийство — событие невероятное, громкое, просто как гром! Мы все в шоке. Вопросов ко мне накопилось много и у наших, местных.

Ну, во-первых, с самого начала всем было интересно, на каком основании и кто поселился в доме старухи Горчаковой. Как будто бы я должна была что-то знать! Да какое мне дело! Нет, конечно, любопытно все это. Приехала молодая женщина в нашу Чернеть, заселилась в дом и живет себе спокойно. Спрашивается, чего она здесь забыла? По селу сразу поползли слухи, один чуднее другого. Версии рождались прямо в воздухе. Светлана прячется от правосудия или от мужа, любовника. Приехала никому не известная наследница. Просто захотела девушка таким вот странным образом избавиться от депрессии, уединилась.

Но, спрашивается, почему здесь? В доме давно никто не живет, старуха Горчакова уже лет пятнадцать как померла. Дом не приспособлен для жилья. Родственники ее после похорон ни разу не приезжали. Завещания Вера Ильинична не оставляла, а это значит, что дом по наследству принадлежит двум ее детям, сыну и дочке. Но они москвичи, не бедствуют, им этот дом точно не нужен. Да он вообще никому не нужен! Знаю, что наши местные давно используют его… Короче, мужики там иногда пьют, в карты играют. Думаю, что парочки проводят там время. Красть там нечего, так что о мародерстве я не слышала. И вдруг эта Светлана.

Как я с ней познакомилась? Она пришла в магазин. Там как раз хлеб привезли. Она тоже встала в очередь. Купила только хлеб. Спросила у нашей продавщицы Катьки, где в деревне можно купить молока. Ну та и указала сразу на меня, я стояла позади Светки этой. Она повернулась ко мне, улыбнулась, ну мы с ней и сговорились. Она сказала, что живет в доме, показала в окно, в каком именно. Я глаза-то и вытаращила. Спросила зачем-то, надолго ли? Она пожала плечами и ничего не ответила.

Ну, думаю, ладно. Но сразу отметила, да и все, кто был тогда в магазине, что девушка городская, одета хорошо, в полушубок, берет, она такая яркая была. Берет красный, сапожки тоже. Духами от нее хорошо пахло. Ну, думаю, вот принесу тебе, красавица, молока, сразу все выведаю, и только я одна в деревне буду все знать.

Договорились, что принесу молока уже вечером, теплое, парное. Да, она сказала, что заплатит мне двойную цену, только чтобы я принесла ей прямо в дом.

Ну я и пришла. Поднялась на крыльцо, ужаснулась еще, в каком состоянии дом. Он от времени и дождей да снега стал почти черным. Постучалась, она мне сразу открыла. В доме было тепло, но не от печки, нет. Она же впустила меня, пригласила войти. Словно сама хотела, чтобы я увидела, как она обустроилась. Так вот, в центре комнаты стоял масляный электрический обогреватель. Да, электричество в доме было, это я точно помню. Мало кто им пользовался, разве что вечерами, когда мужики там наши местные собирались. Ну, горит лампочка, невелика плата за электричество. Но вот обогреватель!

Я отдала Светлане банку с молоком, спросила сразу, зачем она к нам приехала. Сгорала от любопытства. Она сказала, что приехала, чтобы побыть одна, что у нее горе. Что никогда здесь раньше не была, просто ехала-ехала, свернула с дороги и оказалась здесь. Увидела дом на самой окраине, постучалась, дверь оказалась открыта. Вошла, да и осталась здесь. Понимала, что в доме давно никто не живет, проверила в первую очередь воду и электричество — все есть. Правда, вода в колодце во дворе. Сказала, что готова в любой момент освободить дом, если хозяева объявятся. Но я ее, конечно, успокоила, сказала, что хозяев здесь нет уже много лет, что здесь никто не живет, ну, типа, я разрешила здесь жить. Сказала, что местные ее не станут донимать, всем все равно. Может быть, даже бабы обрадуются, что мужики не станут здесь собираться, пить.