Анна Дубчак – Забытый дом (страница 27)

— Ее пригласила туда как раз Светлана, — сказал Журавлев. — И объяснила это тем, что у нее депрессия, связанная с пропажей подруги, и что ей нужна помощь профессионального психолога. В этой деревне подружки Ред и Блу иногда, будучи еще подростками, проводили время, это заброшенный дом… И вот сейчас, в настоящее время, они все по очереди побывали там. В доме нашли следы пропавшей Татьяны. Там же провела какое-то время и Светлана. И там же нашли тело Карины. Но только Карина была одета во все красное.

— Красное? Что же это получается, она приехала туда, чтобы встретиться со Светланой, и на ней было все красное? Сказать, что все это очень странно, — ничего не сказать. Вы, надеюсь, арестовали Светлану?

— Мы допросили ее, но, судя по всему, они с Кариной разминулись.

Журавлев замолчал, посчитав, что и без того много рассказал.

— Значит, все-таки она сама захотела встретиться… — задумчиво проговорила Лидия Петровна. — Она, эта невероятная Ред, такая сильная и крутая, как сейчас говорят, почувствовала себя настолько слабой, что ей понадобилась помощь Карины. Но кто же мог убить Кариночку? Теперь я и вовсе ничего не понимаю. Пока я не знала, что в этой истории замешана Светлана, я могла бы предполагать все что угодно, вплоть до ограбления… Но теперь… Может, они вдвоем, Карина и Светлана, вычислили человека, который похитил Татьяну? И теперь опасность угрожает самой Светлане? Уф… ну и работа у вас — сплошные загадки. Голову сломаешь! Хорошо, я дам вам контакты Веры Авдеевой. Может, она знает про эту историю с деревней и Светланой больше моего… Не знаю, правда, как часто они виделись, Карина училась на психолога, как я уже и сказала, а Верочка на стоматолога…

Они собирались было уже попрощаться, как Лидия Петровна остановила их:

— Подождите… Я должна вам кое-что рассказать. Один конфликт между Блу, Ред и Кариной все же случился. Я лично ничего не видела, но мне рассказали. Однажды Карина вернулась с перемены с распухшим носом, в ноздрях ватные тампоны в крови… Сказала, что ей удалили полипы… Я еще удивилась, как можно такое придумать, когда ее не было всего-то минут пятнадцать. Какие еще полипы? Верочка тогда мне после урока и сказала, что «ей досталось». И что она догадывается от кого. Но за что? И Вера мне ответила знаете что? «За все хорошее. Что нельзя быть такой доброй». Вот такой странный ответ. Конечно, я попросила Карину остаться после урока, но она сказала, что у нее болит голова, и ушла. Но Вера осталась. Расплакалась и сказала, что Карину избила Ред. Нет, она сказала не совсем так: что она предполагает, что ее избила Ред. Потому, что больше некому, мол. Что они, Блу и Ред, — самые настоящие бандитки. Они двое и есть банда. И что глаза у них нехорошие. Я не поверила ей. Девочки всегда такие чистые, аккуратные, вежливые, хорошо учатся. Знаете, я тогда подумала, что Вера все это придумала, что Карину избил кто-то другой, но кто именно, Вера не знала, а потому придумала такое вот про подружек Ред и Блу. Может, она про них что-то знала, а может, просто испытывала к ним неприязненное отношение.

— Вы не связывались с родителями Карины?

— Как же! Связывалась, конечно. Никакие полипы ей не удаляли. Мать переполошилась, приехала в школу, мы с ней встретились, и мне пришлось ей рассказать, в каком виде ее дочь вернулась с перемены… Мы пригласили Карину, вызвали с урока географии, как сейчас помню, у нее ваты уже в носу не было, но следы подсохшей крови в ноздрях виднелись… Да и нос покраснел, раздулся. Мать бросилась к ней, обняла, прижала к себе, заплакала. Она была в шоке, когда поняла, что ее дочь ударили по лицу, по носу. Но Карина сказала, что просто упала и ударилась… Она так ничего и не рассказала. Я потом попыталась поговорить с Верой, и та призналась, что ничего не видела, что и Карина ей ничего не рассказала, что она просто предполагает, что это дело рук Ред…

— Для классной руководительницы она знает достаточно много, — прокомментировала Женя уже в машине. — Все-таки прошло года три уже, как они окончили школу, а ученики до сих пор продолжают ее навещать, что-то там рассказывать. И вот когда погибла Карина, пришли к ней, рассказали. Получается, что класс-то был более-менее дружный и Лидию Петровну уважали. Все про всех знает, даже про то, кто где сейчас учится или, как с нашими «девочками», наоборот, не учится. А действительно, как же так получилось, что ни Ред, ни Блу нигде не учились? В чем причина?

— Если спросить об этом Ред, она выкрутится, скажет, что ищет себя. Ну а на вопрос, откуда у нее деньги, скажет то же, что и всем: мать присылает.

Вера Авдеева, услышав, кто ей звонит и по какому поводу, сразу же согласилась встретиться, сказала, что ради этого отпросится с занятий. Встречу назначили в пиццерии на Краснобогатырской, неподалеку от медицинского университета.

Вера была полноватой краснощекой девушкой в светлом пуховике, из-под которого выглядывала длинная вельветовая, в красный цветочек, темная юбка. Черный берет, светлые, выбивающиеся из-под него пряди волос. Глаза голубые, нос курносый, помада на губах алая. Они подошли к пиццерии почти одновременно.

— Вы следователи? — тихо спросила она.

— Да. А вы Вера Авдеева?

Они вошли, заняли столик подальше ото всех, заказали кофе. Все сняли куртки, Вера сбросила с себя пуховик и оказалась в черном свитере. От нее пахло цветочными духами.

Женя с Павлом не успели еще задать ей ни одного вопроса, как по напудренным щекам Веры покатились слезы. Она зашмыгала носом, достала платок, высморкалась. Однако это была уверенная в себе, энергичная девушка.

Женя, окинув взглядом фигуру Веры, оценила ее сильное, спортивное, мускулистое тело и решила, что она наверняка учится на стоматолога-хирурга — ведь, чтобы удалить зуб, нужно обладать физической силой, это всем известно.

— Если вы нашли меня, значит, вам пока что неизвестно имя убийцы, — всхлипнула она, промокая платком потекшую тушь. — Задавайте вопросы, помогу, чем смогу. Но сразу скажу, что понятия не имела, куда и зачем она отправилась. Последний раз мы с ней виделись вот здесь же, в этом кафе. Она приехала, чтобы посоветоваться со мной. Она сказала, что один человек попал в беду, что находится в депрессии и попросил меня, то есть ее, Карину, приехать к нему на дом и поработать с ним. Я человек, может, и меркантильный, но что поделать? Сразу же спросила, заплатят ли ей за этот вызов и сколько по времени она должна находиться там. И не опасно ли это, разумеется. Она сказала, что точно не опасно. Что это знакомый ее знакомых. Как-то так. Словом, напустила туману. И бесполезно было спрашивать имя заказчика (или клиента, не знаю, как это у них называется), ни за что бы не согласилась его назвать. Сказала, что заплатят, и неплохо. В чем я сразу же усомнилась, просто надо знать Карину. Что касается времени, то не знает точно, сколько понадобится для лечения, но максимум неделя. В этом я тоже засомневалась — где это видано, чтобы депрессию вылечивали за неделю? Хотя я же не психолог… Да и вообще, когда запущенный случай, здесь требуется уже помощь не психолога, а психиатра.

Вера с ходу выдала все, что знала, и теперь смотрела на Женю с Павлом в ожидании новых вопросов.

Женя взглянула на Павла, как бы спрашивая его, следует ли рассказать, кто и куда вызвал Карину. Тот понял. Да и как было не понять, когда они только что услышали от классной руководительницы о том, какие чувства испытывала еще в школе Вера к Ред.

— Вы будете, наверное, удивлены, когда узнаете, что помощь понадобилась Ред.

У Веры от услышанного даже рот открылся.

— А… — тихонько, плаксиво протянула она, словно услышала то, чего больше всего боялась услышать. — Не может быть…

— Так вам что-то известно? — спросила Женя.

— Ред и Блу — это один школьный кошмар. Это пример того, какими не должны быть дети. Они — самые настоящие зверята! Конечно, такими их сделали их родители, об этом все знают. Но все равно…

И тут она прикрыла рот рукой, закрыла глаза — точно что-то вспомнила.

— Я поняла… Это Ред потребовалась помощь. Это она страдает по Блу. Ну, конечно, как же я сразу не догадалась?! Все же знают, что Таня пропала. Значит, Ред было так плохо, что она обратилась к той, которую ненавидела. Вот это да!

— Почему ненавидела?

— Да нет… не то что ненавидела, но просто… Даже не знаю, как сказать. Просто они были как два полюса на глобусе, понимаете? Карина — это южный, теплый, а эти две странные девочки — холодный, северный. К Карине всегда можно было обратиться за помощью или советом. Она была… Господи, не могу привыкнуть, что говорю о ней в прошедшем времени. Так вот, она была легкая в общении, и все в классе ее уважали. Но мы понимали, что такой она получилась, стала потому, что она из хорошей семьи, где ее все любят. Я помню, например, просто случайно увидела, когда заглянула в класс, где Лидия Петровна разговаривала с ее матерью и куда вызвали Карину, как мать обнимала ее, с какой любовью смотрела. Там такая некрасивая история случилась…

И Вера рассказала случай с разбитым носом Карины.

— Я сразу почему-то подумала на Ред. Кажется даже, я сказала об этом нашей классной. Не могла представить себе никого, кроме этой злой Ред… Потом, правда, призналась, что ничего не знаю и не видела, что просто предположила.