Анна Дубчак – Смертельные объятия (страница 28)
К ней поехал Кузнецов, с которым Ребров теперь находился на связи. Он допросил ее, но, как сказал Кузнецов, девушка находится в очень угнетенном состоянии, боится, что на нее нападут и в больнице.
Описать нападавшего она не может, говорит, что она его никогда не видела, вернее, его лицо. Что это высокий крупный мужчина. Что он сам появлялся в доме Льдова, давал ей указания, и всегда был в лыжной черной шапке с прорезями для глаз. Что голос ей не знаком. И что, когда он вчера пришел к ней домой и она увидела его в глазок, затряслась от страха и не хотела открывать, но он сказал, что, если она не откроет, то ей же будет еще хуже, что ее «похоронят рядом с подругой».
Возможно, потом рассказывала она Кузнецову, он и не собирался ее убивать, может, он пришел ей сказать, как ей быть дальше, как себя вести и что говорить следователю, но на кухне на столе лежал нож, и, когда он задержал на нем взгляд, она так испугалась, что, даже не слушая, что он ей говорит, бросилась к открытому окну, взобралась на подоконник и спрыгнула…
Конечно, Кузнецов спрашивал ее, где бы мог прятаться сам Льдов, но она не знала. Она вообще мало что о нем знала. О его знакомых, о сотрудниках его офиса. Он для нее был просто хозяином, на которого она работала и который не впускал ее в свою жизнь, держал на расстоянии.
К ней приставили охрану.
Это было загородное шоссе, тянущееся вдоль леса. Солнечный день, густой хвойный запах, птицы поют…
Женя с Наташей, оставив машину на обочине, осмотрелись. В траве они увидели обрывок желтой ленты с пугающей надписью: «Место преступления. Не пересекать».
— Что ты хочешь здесь найти? — спросила Наташа.
Она была бледной, испуганной, словно на месте преступления они должны были обнаружить как минимум труп.
— Не знаю… Просто подумала, что если девушку убивали не здесь, а в спальне Льдова, и мы это знаем, как знает и следователь, то и крови здесь как бы не должно быть, так?
— Ну, так. И что?
— А то, что убийца мог здесь, к примеру, курить и оставить окурок… — не очень-то уверенно, словно гадая, произнесла Женя.
— Как в кино, — кивнула, вздохнув, как если бы отнеслась к этому несерьезно, Наташа. — Преступники, они тоже не дураки и знают, что значит сейчас, в наше время, когда по слюне можно определить ДНК, оставить на месте преступления сигарету. Думаю, мы здесь ничего не найдем.
— А в чем он привез тело? Вот представь себе: тело сначала надо уложить в багажник, да так, чтобы не испачкать его кровью. Во что его можно завернуть?
— Если преступление готовилось, то убийца мог заранее приготовить полиэтиленовую пленку или клеенку. Ну или ковер, покрывало, простыню, наконец!
— Правильно! И?
— Вытряхнув оттуда тело, надо было увезти это покрывало куда-то, спрятать… Там-то наверняка остались следы крови.
— Вот! Но, уезжая отсюда, разве убийца не рисковал, оставляя эту улику в машине? Рисковал. Поэтому мог спрятать где-то здесь, неподалеку. Вот почему мы здесь, понимаешь? Я просто уверена, что убийца торопился, ведь на дороге в любой момент могла появиться машина, место-то довольно бойкое.
— Странно, что он не спрятал труп в лесу!
— А ты не понимаешь, почему оставил на виду?
— Чтобы его поскорее нашли.
— Конечно!
— Кстати, а кто его нашел?
— Не знаю точно, кто-то проезжал мимо, увидел тело, притормозил и вызвал полицию. Ребров сказал, что этому человеку потом дурно стало, он едва сознание не потерял… Но никого на дороге он не видел.
— Ну, не знаю… Пойдем, конечно, поищем, может, и найдем что-то… — сказала Наташа, в душе считая, что надежды на то, что они могут найти что-то стоящее, интересное и полезное для следствия, нет.
Женя, и сама в последнее время чувствовавшая себя неуверенно, поскольку знала, что от нее все ждут каких-то чудес, идей, зашагала к лесу, Наташа едва поспевала за ней.
— Как у тебя дела с Петром? — чтобы не молчать, спросила Женя, вооружившись большой палкой и пытаясь найти что-то в хвойных припухлостях на земле под соснами.
— Ты прямо как грибник! — улыбнулась Наташа. — Да что у нас… Он стал больше работать, вечно куда-то уезжает, вроде бы в читальный зал, пишет что-то, собирает материал для очередного романа, а о чем он пишет — не знаю…
— Замуж так и не позвал? — спросила Женя и тотчас почувствовала неловкость.
Они же совсем недавно говорили с Наташей об этом, она же знает, что пара мечтает о детях, что планировалась покупка дома…
— Женя! — тихо позвала ее Наташа, уставившись на темно-зеленый пластиковый пакет.
Мало того что он был спрятан в густой тени под толстой веткой поваленного дерева, так еще и тщательно присыпан хвоей и лесным мусором.
— Что, грибы нашла? — отозвалась Женя и направилась к подруге. — Ну, что у тебя там?
Это был схрон. Жуткий. Страшный. В пакете оказалась полуторалитровая бутылка с остатками воды, прозрачный пакет, набитый окровавленным тряпьем, кусок мыла, мокрое полотенце. И все это было словно сложено здесь не так давно. Как сказала Наташа: «свежее».
— Вот это да! — Женя палкой вытаскивала из пакета розово-оранжевые, похожие на обветренные куски жирной свинины тряпки. — Наташа, что бы это значило?
— Он мыл руки…
— Ну уж нет… Чтобы мужику помыть руки, достаточно было просто полить себе из бутылки, находясь прямо у машины. Две минуты — и руки чистые. Ты посмотри, сколько тряпок и как много крови было!
— Ну, не хочешь же ты сказать, что он омывал покойницу?
Подруги переглянулись. Прозвучавшие в лесной тишине слова напугали обеих.
— Покрывала нет, пленки тоже… Что же это получается?
— Постой! Тише… Слышишь?
— Ну да. Мухи жужжат…
Неподалеку, в двух шагах от схрона они увидели взъерошенный пласт влажной хвои темно-коричневого цвета, над которым и жужжали мухи.
— Женя, это же кровь!
— Сама вижу… Но что это за кровь? Чья? Если Карину убили в доме, на кровати, так кого же убивали здесь? Может, животное?
— Что-то мне нехорошо… Голова кружится…
Женя бросилась к Наташе и едва успела подхватить ее и уложить подальше от страшного места.
— Наташа, что с тобой? Ну же! — Она похлопала по щекам ставшую совсем бледной подругу. — Поехали уже отсюда, давай открывай глаза!
Наташа пришла в себя, Женя помогла ей подняться, и они вернулись к машине. Там Женя напоила Наташу водой.
— Ты беременна? Признавайся?
— Женя, ты меня уже спрашивала. Я не знаю, не проверялась…
— А ты проверься! Глядишь, тогда Петр сделает тебе предложение, родите детей…
Как же коряво это прозвучало! Женя даже зажмурилась от стыда.
— Может, я, конечно, лезу не в свое дело, но я и правда не понимаю, почему вы до сих пор не поженились!
Конечно, все это она говорила не столько для того, чтобы услышать хоть какой-то вразумительный ответ Наташи, сколько для того, чтобы отвлечь ее от той жуткой картины, которую они увидели в лесу. Она боялась, что Наташа снова потеряет сознание.
Наташа отмахнулась от нее, но не зло, даже пыталась придать своему лицу шутливое выражение.
— Да все у нас нормально, мы же с тобой уже говорили об этом… Думаю, поженимся и будем жить все вместе, если, конечно, мне снова шлея не попадет под хвост и я не начну подыскивать нам отдельный дом. Женя, почему там, в лесу, кровь? Неужели убит еще кто-то? Может, орудует маньяк и убили не только Карину, но кого-то еще? Ну не бывает таких совпадений, чтобы в одном и том же месте в лесу орудовали сразу двое убийц! Получается — один убийца. Но, если он, убив Карину, оставил ее на обочине, чтобы ее поскорее нашли, то куда он дел второй труп?
— А я не понимаю, почему убийца оставил пакет в лесу, неподалеку от того места, где нашли Карину? Он что, не понимал, что все вокруг будет осмотрено, обследовано?!
— Ну, во-первых, не так-то и близко он спрятал пакет от дороги, во-вторых, мы же с тобой его нашли, а эксперты, которые осматривали место преступления, вернее, место, где обнаружили тело, не заметили его! Но ты права, он должен был забрать все эти вещи, этот пакет с тряпками, с собой! Получается, что он просто спешил, ему важно было, чтобы его машину, припаркованную рядом с трупом, не заметили из проезжающих мимо машин. Он выгрузил труп Карины, затем поднялся…
— Нет, не так, — возразила Женя. — Он остановил машину, вышел, поднялся в лес… Пойми, он не мог пойти в лес, оставив на обочине труп!
— Да, тоже правильно. Но зачем он тогда пошел в лес с этими окровавленными тряпками?
— Кто тебе сказал, что они были в крови? Он, заранее приготовив чистые тряпки и бутылку с водой, поднялся в лес…
— Хочешь сказать, что пакет был оставлен в лесу заранее?
— И такое могло быть. Значит, он планировал убийство, заранее все приготовил, и когда убил, привез труп… Но снова тупик! Что он отмывал тряпками?
— Позвони Валере, спроси…