Иногда в минуты сильной усталости, когда она возвращалась после уборки в свою комнатку, чтобы прилечь, она спрашивала себя, а могла бы она заняться обниманием. Нашла бы в себе душевные силы обнимать и успокаивать чужих людей. И когда представляла себе Льдова, то да, была уверена, что смогла бы. Все-таки Льдова она хорошо знала, он нравился ей, к тому же он был необыкновенно чистый человек, часто мылся, от него всегда хорошо пахло. Да и одежда у него была шикарная, даже домашняя. И обнимать такого человека было бы для нее чем-то приятным и возбуждающим. Но когда она размышляла, могла ли она, для контраста, обнять, скажем, соседа по квартире, вонючего и толстого мужика с желтыми зубами, то понимала, что нет, нет и нет!
Льдов, может, такой один, шикарный принц, рядом с которым даже находиться в одном доме приятно. А все остальные, может, какие-нибудь неврастеники-шизофреники, пусть и с деньгами (удовольствие-то не из дешевых!), но, главное, с тараканами в голове! Нет-нет-нет! И Лоре просто повезло, что ее отправили именно к Льдову.
— А как вы узнаете, что звонят оттуда? — спросила Лора, хитро щурясь, глядя на Алю. — Подслушиваете своего хозяина?
— Да у нас же такие классные и громкие телефоны! Все слышно, что говорят с другой стороны. Не зря же, когда кто-то хочет поговорить без свидетелей, выходит из комнаты. Или из офиса. Иначе все присутствующие рядом с ним все услышат.
— Тоже правильно, — согласилась с ней Лора. — Вот только я не понимаю, зачем ему звонят? По-моему, он давно уже объяснил, что ему никто не нужен.
— Да уж больно жирный клиент! Видать, позвонил разок, заказал барышню, ну то есть вас… Вы уж извините, но я догадалась…
— Аля! — прикрикнула на нее Лора.
— Да вы не стесняйтесь, я же все понимаю. Вы, можно сказать, вытащили его своей заботой и лаской в того света!
Лора покачала головой, ей был неприятен этот разговор.
— Вот я и думаю… Вы, похоже, уже давно соскочили, ушли из этой конторы, а денежки туда не поступили, вот они и бесятся там! Льдов с ними ругаться не будет, ему не до этого, у него и без того полно дел, а вот вы бы, чтобы прекратить эти звонки, могли бы пойти туда и поговорить с ними, все объяснить.
И Лора неожиданно для Али вдруг согласилась с ней.
— И правда. Может, правда пойти? Тем более что я не оттуда… — проговорилась она.
— Как это?
— Да так. Вышло случайно. Это моя подруга должна была встретиться с ним, но в последнюю минуту дала задний ход. Передумала. Испугалась. А я просто сопровождала ее. Мне показалось все это любопытным, и я пришла сюда вместо нее. Вот так все и вышло.
— А… Ну, теперь все понятно. Теперь они точно не оставят его в покое. Я как думаю. Раз человек позвонил им, значит, его припекло, значит, ему на самом деле нужна была помощь. А такие люди, я имею в виду с неустойчивой психикой, как правило, мучаются годами. Вот поэтому и звонят с конторы, все надеются, что он снова в депрессии, а вдруг да клюнет!
Вечером Лора поговорила с Матвеем, предложила ему свою помощь, сказала, что готова пойти туда и поговорить с хозяйкой конторы.
— Может, ты им денег задолжал?
Матвей, покончив с ужином, промокнул губы салфеткой и пожал плечами:
— Может, и задолжал. Я же тебе дал карточку, пойди заплати, сколько нужно, раз такое дело. И поставим в этом деле точку.
На следующий день Лора поехала в контору. Матвей отдал в ее распоряжение машину с водителем.
Контора находилась в бизнес-центре на Новослободской. Маленький офис, состоящий из кабинета и холла.
Лора постучалась, ей не ответили, и тогда она открыла дверь и увидела кабинет, где за столом сидела молодая женщина, а перед ней на стуле мужчина. Она видела его только со спины.
— Извините, — она прикрыла дверь и устроилась на диванчике в холле.
Мужчина вскоре вышел. Лицо его было заплакано. Он, словно не видя ее, сел рядом и закрыл лицо руками.
Интеллигентный, красивый, немногим за сорок.
Лора со свойственным ей желанием помочь не осталась, не поговорила с человеком, все-таки поднялась и прошла в кабинет. Знала, что ей предстоит неприятный разговор. Знала, что будет лгать. Чтобы только Матвея оставили в покое.
— Я — невеста Матвея Льдова. Пожалуйста, не звоните нам больше. Это неприятно. Мы пережили с ним не самые легкие времена, но теперь у нас все хорошо.
— А… Так это вы! Что ж, понятно… Но тогда вы, полагаю, в курсе, что Матвей Евгеньевич заказал не так давно девушку. Она почему-то сразу ушла, и мы понятия не имеем, что там произошло. Но у нас контора серьезная, и я хотела бы знать, в чем там было дело. Может, он обидел ее, а может, наоборот… Мне это важно знать.
— Я не собираюсь вам ничего объяснять. Я пришла, чтобы попросить вас не беспокоить больше Матвея Евгеньевича.
— Я не уверена, что разговариваю с невестой, вполне возможно, что вы работаете на наших конкурентов, а потому я хотела бы попросить вас показать свои документы.
Хозяйка конторы была молода, амбициозна, настойчива и решительна. Холеная белокожая блондинка в розовом костюме. Густые наращенные ресницы делали ее похожей на куклу.
— Вам? Паспорт? Вы серьезно? Но тогда ждите, что мы пришлем вам адвокатов.
С этими словами Лора поднялась и направилась к двери.
— Постойте… — Блондинка встала и бросилась ее догонять. — Подождите!
Возможно, за какие-то несколько минут, что продолжался разговор, она сумела оценить одежду и драгоценности, которые были на Лоре, а потому решила, что девушка, может, и на самом деле будущая жена Льдова. И встречаться с его адвокатами по такому пустяку, как сбежавшая девушка, не стоит.
— Хорошо. Мы больше не побеспокоим Матвея Евгеньевича. Извините.
Лора кивнула, соглашаясь на перемирие, и вышла из кабинета.
Мужчину, который недавно вышел из кабинета, она нашла возле лифта. Он стоял, прислонившись к стене, и Лоре показалось, что он дожидается ее.
— Вам плохо? — спросила она, и когда он поднял голову, она поняла, насколько неуместен ее вопрос — его глаза были полны слез.
— Так стыдно… — просипел он, словно голос не слушался его. — Дожил.
И она, словно почувствовав себя волшебницей, способной осушить слезы этого совершенно незнакомого ей человека, подошла и обняла его…
11. Июль 2023 г.
Положение, в котором оказался Борис, было не только щекотливым, но и опасным. Дело, которое на первый взгляд показалось ему ничтожным, пустяковым, теперь грозило превратиться с бомбу замедленного действия.
Он работал в своем кабинете в офисе, когда ему позвонил Иван Кузнецов, следователь, и сообщил, что никак не может дозвониться до Льдова. Что его и дома не было с тех самых пор, как они беседовали у Кузнецова в кабинете.
— А что, собственно говоря, случилось? — Борис старался говорить спокойно, но не был уверен, что у него это получалось.
— Вы по-прежнему являетесь его адвокатом? — поинтересовался Кузнецов.
— Ну да, разумеется. Так что случилось-то?
— Говорю же — ваш подопечный исчез. Он не отвечает на звонки, дома тоже не появлялся.
— Да мало ли где он может быть! Он — человек свободный, — ответил Борис.
Ошибка, совершенная следователем, когда он отпустил Льдова, даже не взяв с него подписку о невыезде, и это при том, что труп девушки нашли неподалеку от места проживания бизнесмена, — эта ошибка была столь очевидна, что Кузнецова можно было теперь только пожалеть.
— Я понимаю вас, я все понимаю… — нервничал Кузнецов. — Но обстоятельства дела изменились, и теперь вам придется защищать его в полной мере.
Поскольку дело принимало серьезный оборот и следователь в первую очередь был заинтересован в том, чтобы как можно скорее был найден Льдов, он попросил Бориса о встрече.
Встретились на нейтральной территории, в кафе.
Поджидая Кузнецова, Борис, предполагая, в какой запарке тот сейчас находится и наверняка еще не обедал, заказал ему на свой вкус салат и жареную рыбу. Сам же, явно нервничая, пил уже вторую чашку кофе. Вот ему точно кусок в горло не лез.
Да и было с чего волноваться: Льдов сейчас, удобно расположившись в его саду, в гамаке (Женя полчаса тому назад прислала ему это пасторальное фото из сада), окруженный двумя заботливыми девушками, изо всех сил старался пережить тяжелое для него время.
— Борис Михайлович, Льдова надо найти во что бы то ни стало! — бухнул с ходу Кузнецов, едва увидев его, и, усевшись на стул, достал платок и промокнул им мокрое лицо.
— Иван, да вы успокойтесь, — тихо, стараясь приглушить тон своего собеседника, произнес Борис. — Отдохните, поешьте, я тут вам заказал. Вы, следователи, забываете подчас о еде, а потом мучаетесь гастритом. Я это знаю не потому, что был следователем, а потому, что у меня друг, Валера Ребров — тоже следователь, если бы не наша с женой забота о нем, превратился бы в скелет. Вечно ему некогда…
Борис постарался вложить в это предложение и свою заботу о следователе в принципе, чтобы это не выглядело желанием подмаслить Кузнецова, и информацию о друге-следователе, который (если, конечно, Иван примет помощь) мог бы вести неофициально параллельное расследование, да и просто выказать ему свое расположение.
— Что? Это вы мне заказали? — удивился Иван Кузнецов и, видимо, не в силах справиться с чувством голода, которое обострилось при виде еды, кивком поблагодарил Бориса и набросился на салат.
