Анна Дубчак – Роковое решение (страница 17)

– Она их просто украла. Об этом мне рассказал уже Лернер. После выставки, примерно через три дня, он заглянул на выставку, она проходила в одном культурном центре на Красной Пресне, и вдруг обнаружил исчезновение четырех работ! Охранники сказали, что приходила девушка, сказала, что она купила эти работы. Те, видимо, посмотрели, девушка-то с фотографий, и пропустили ее.

– Но как такое возможно?

– А как возможно было вынести в Праге с выставки фотографию Мэрилин Монро? А в Стокгольме вынесли гравюры и скульптуры самого Сальвадора Дали?! Да мало ли совершается краж? А здесь просто выставка фотографий не очень-то известного, хоть и безусловно талантливого, фотографа Лернера…

– То есть Калинина каким-то чудесным образом оказалась на этой выставке? Вы сами-то в это верите? – возмутилась Женя.

– Я думаю, что она увидела где-нибудь рекламу этой выставки, может в метро или в каком-нибудь журнале, увидела Ларису Плохову и узнала в ней себя! – сказал Павел. – Тоже, видать, задумалась: кто и где ее сфотографировал, но так и не вспомнила. Нашла этот центр, пришла туда, увидела эти фотографии и обомлела. Они ей так понравились, что она их украла. Привезла к себе и повесила над кроватью. Вот вам и вся история.

– Мальчики, тогда можно предположить, что Ларису Калинину убили по ошибке, вместо следователя! Нам надо срочно найти эту Плохову!

– Я звонил ей, она сейчас во Владимире, в командировке. Вот вернется, мы с ней встретимся и поговорим.

– Ты хотя бы предупредил ее, рассказал об убийстве Калининой? – спросил Ребров.

– Пришлось. Но она, скажу я тебе, не из пугливых.

– А я все равно постараюсь найти подружку Калининой. Конечно, мотив, связанный с работой следователя, более жизнеспособен, но мы же должны проверить все.

– За квартирой Калининой следят, видео с камер в театре просматривают, эксперты тоже работают… Дождемся результатов, там видно будет, – сказал Ребров. – Знаете что? Мне одного кофе как-то маловато. Журавлев, Женя, может, закажем себе супу?

13. Февраль 2024 г.

Оля

На День всех влюбленных случился большущий скандал. И дело, конечно, не в том, что Вера увела у меня парня. Да и не она увела, он сам к ней прилип, когда понял, что из нас двоих Вера – самая перспективная партия, пусть не в плане женитьбы, но все равно – потусоваться за ее счет, потянуть с нее деньги.

Все дело в том, что Герман не тот человек, за которого себя выдает. И никакого отношения к той квартире, куда нас с Верой тогда привезли после клуба (как и к машине, на которой он нас подвозил), он не имеет, равно как и его друг. Эта квартира принадлежит сестрам, двум девчонкам, которых мы с Верой приняли за шалав. А Герман – просто студент, нищий, скачущий по постелям богатеньких москвичек парнишка со смазливой внешностью. И ведь Вера это понимает, она умная, она не может этого не видеть и не понимать. Но с радостью покупает ему на теткины деньги одежду, водит по ресторанам и ловит каждый его взгляд, прислушивается ко всему, что он ей говорит. Конечно, ей хочется ему верить, ей было бы приятно осознавать, что она любима, но я-то вижу, какой он.

После того как я застала их вдвоем, вот просто пришла пораньше с учебы (да, кстати, Вера выполнила свое обещание, и теперь я обучаюсь у одного известного мастера-стилиста) на целых полтора часа, открыла дверь своими ключами и увидела эту парочку на диване в гостиной, Вера почувствовала себя, конечно, предательницей и обманщицей. Герман сразу сбежал, а я, чтобы предупредить поток ее извинений и, главное, не поссориться с ней и не потерять бесплатную крышу над головой и возможность учиться, постаралась успокоить ее и сказала, что нисколько на нее не сержусь. Что любовь, мол, это такое дело, никто не виноват в том, что кто-то выбрал другого. В нашем случае – другую. Ну влюбились эти двое, прекрасно! Наслаждайтесь, стройте свою жизнь, только меня не гоните. Вот такое было мое желание. И, что самое удивительное, я же на самом деле не злилась на нее. Даже представила себе, как они сблизились с этим прохвостом.

Но для начала я должна рассказать, как я узнала, кто такой Герман. Я просто пришла как-то вечером одна в тот самый клуб, поговорила с барменом, сказала, что ищу Германа, что он исчез, может с ним случилось что. Но на самом деле просто хотела узнать о нем хотя бы что-то помимо того, что он наплел нам с Верой в самом начале. Сказала бармену, не в меру, надо сказать, болтливому парню, что искала Германа в том доме, куда они нас с другом привезли, что подозреваю, что они напоили нас чем-то, описала девчонок…

Короче, наплела с три короба, но много и узнала. Оказывается, Герман не имеет к той шикарной квартире никакого отношения. Вот так я узнала про двух сестер, Марину и Катю И., прожигающих свои жизни в клубах и заливающих свою скуку алкоголем. Узнала, что их родители проживают за городом, что отец какая-то крупная шишка в Москве, что денег в семье немерено, вот девчонки и развлекаются. А Герман вовсю пользуется своей внешностью, пристраивается к таким вот «маринам» и «катям». Но между ними, видать, произошел какой-то конфликт, поговаривают, что Герман что-то там у девчонок украл, и ему, что называется, отказали от дома. И теперь он ищет, к кому прибиться. Что сам он проживает в общежитии, весь в долгах, и ему просто необходимо найти очередной финансовый источник. Вот почему, узнав все это и застав Веру с этим альфонсом, я вообще поблагодарила Бога за то, что он уберег меня от этой связи.

Вера плакала, рассказывая мне о своей любви к Герману. Просила прощения, что не сразу призналась в том, что они вместе. Рассказывала о своих страхах перед беременностью, поскольку в первый раз не предохранялась, что у нее в тот момент, когда Герман первый раз поцеловал ее, просто мозг отказал. И что она не подозревала, что такое с ней вообще может случиться.

– Я попала от него в зависимость, понимаешь? Это как болезнь. Ничего не могу с собой поделать. Мне хочется только одного – чтобы он всегда был рядом. Вот все понимаю, да и раньше еще догадалась, что у него нет ни денег, ни своего жилья… Все-таки я надеюсь, что он любит меня, и знаешь почему?

– Интересно, почему?

– Да потому что я – племянница состоятельной тети, и у меня у самой денег нет. Я хочу сказать, что в Москве есть по-настоящему богатые женщины, которые не просто могут сводить парня в ресторан или купить ему ботинки или джинсы, они могут подарить ему машину, квартиру… Вот поэтому я думаю, что он испытывает ко мне, в сущности к бедной сироте, настоящие чувства. И если это так, то, если он предложит мне выйти за него, я соглашусь не раздумывая.

И тут я, с трудом скрывая усмешку и поражаясь наивности своей подруги, напомнила ей о том, какого мнения о мужчинах придерживается сама тетка Елена.

– Не ты ли говорила мне, что твоя Елена постоянно твердит, что от мужиков только один вред и проблемы? Разве ты не понимаешь, что у нее глаз-алмаз, а твой Герман – это одна сплошная, просто-таки огромная, проблема?! Да ей стоит только взглянуть на него и задать пару вопросов, как сразу станет все ясно. И тогда она не только его выбросит за борт, но и тебя, дурищу, с ним заодно! Ты не боишься потерять ее расположение?

– Да, ты права, безусловно, думаешь, я не понимаю это? Но и ты кое-что забыла. Что бы ни говорила моя тетка, но сейчас-то она влюблена! А потому кому как не ей понять меня? Я влюблена, она влюблена. Мы обе – влюбленные женщины.

– Но не дуры же совсем! – воскликнула я в сердцах, рискуя оказаться самой из-за этих откровенных высказываний на улице. – Ты пойми, она имеет право ошибаться, у нее в отличие от тебя все есть. И если окажется, что сосед, с которым у нее шуры-муры, ей не подходит, разочарует ее, так что ж с того? Бросит она его и будет жить себе дальше, только в теплом доме или здесь, в квартире. Будет так же за завтраком кушать бутерброд с икрой…

– Какое у тебя жлобское понятие о богатстве и благополучии! – сверкнув злобно глазами, прошипела Вера. – Главное – икра, да? Да моя тетка не очень-то и любит икру.

– Вера, считай, что я тебе ничего не говорила…

Я, что называется, поджала хвост. И даже вышла из комнаты, чтобы положить конец разговору.

Но встречи Веры с Германом продолжились. Только теперь они от меня не прятались. Когда я была дома, просто запирались в спальне или же приглашали меня на кухню вместе поужинать или выпить кофе.

Какое счастье, думала я тогда, что моя так называемая любовь к этому парню прошла, как проходит насморк. Конечно, это была никакая не любовь, а просто увлечение. Я бы даже назвала это чувство синдромом собственницы. При мысли, что это красивое создание может принадлежать мне, у меня голова кружилась, я становилась словно пьяной.

Теперь же, когда я видела, как он вьется вокруг Веры, я стала испытывать к нему одно лишь презрение. Но и это старалась не особо показывать, чтобы своим отношением к нему не провоцировать его на желание вбить кол между нами, девочками. Пусть себе Вера живет как хочет. Это ее жизнь.

Но разве ж могла она знать, что случится на День святого Валентина? Конечно, встречаясь с Германом дома, Вера меньше всего хотела бы, чтобы их увидела Елена. И перед тем, как назначить свидание, всегда связывалась с тетей по телефону, болтала о том о сем, пытаясь узнать главное: не собирается ли та в Москву. Тетка всегда была в прекрасном расположении духа, подбадривала племянницу, обещала перевести деньги, была щедра и добра к ней, радовалась тому, что их подопечная, то бишь я, учится и делает определенные успехи. Хвалила и саму Веру, поскольку плотно общалась с Эммой Карловной, и та рассказывала ей об успехах своей ученицы.