Анна Дубчак – Первый выстрел (страница 31)

Она по-прежнему встречалась со своим старым знакомым, любовником Борисом, давно и надежно женатым. Кроме того, время от времени навещала в больнице переломанного и несчастного кузена Владимира (того самого, по чьей вине они и разбились на машине, он был за рулем), с которым отважилась вступить в связь еще в юности лишь только потому, что была уверена, что его мать забеременела от кого угодно, но только не от ее родного дяди, а потому у них разная кровь.

Лиля проживала в частном доме в Раменском и прежде работала в местном ресторане официанткой, но после того как повредила ногу, перешла в посудомойки, то есть продолжала работать в том же ресторане.

Понятное дело, что чаевых она лишилась напрочь, да и в зарплате потеряла, но хозяин заведения, Виктор Сергеевич, немногословный, добрый и вообще очень приятный во всех отношениях мужчина (женатый, разумеется), из жалости к ней время от времени, особенно когда был в настроении, приезжал к ней, привозил продукты и подкидывал деньжат.

Ему нравилась эта безотказная и добрая Лилечка, тоненькая блондинка с полной грудью, незамужняя, свободная и в свои пятьдесят не обремененная ни детьми, ни, соответственно, внуками.

Не отказывала Лиля и своему соседу, крепкому, ласковому и щедрому пенсионеру Михаилу, которого вынуждена была держать на расстоянии и соглашалась встречаться с ним лишь на его территории, поскольку всегда была начеку — ждала в гости непредсказуемого Виктора Сергеевича (он хоть и предупреждал звонком о визите, но мог появиться очень скоро; исключение составляли лишь ее выходные, на этот счет между ними существовала особая договоренность).

Специально для него, для их свиданий она держала в шкафу черный кружевной пеньюар, черные чулки и маленькие домашние тапочки на каблучке и с кокетливым пушком. А в серванте в гостиной стояли наготове старинные французские, лиможского фарфора, тарелочки, два хрустальных фужера с золотым кантом и хрустальная пепельница — этому любовнику разрешалось в ее доме все.

В свой выходной Лилечка отсыпалась. Набиралась сил, чтобы на следующий день рано утром ехать на работу, где, надев резиновые перчатки, намывать посуду. Тарелки и бокалы мылись сами в посудомойке, но вот сковородки, кастрюли, сотейники, подносы, все самое жирное и грязное, ей приходилось мыть вручную.

Она никого не ждала, а потому, проснувшись после обеда, даже не заправив постель, ходила по дому в пижаме, растрепанная, расслабленная и желающая только одного — побаловать себя вкусной едой да посмотреть какой-нибудь интересный сериал.

На улице шел дождь, и Лиля решила включить электрический камин — чтобы было теплее, уютнее. А чтобы было как-то еще и посветлее, повеселее, включила в гостиной не только люстру с тремя рожками, но еще и два торшера.

Курьер привез из кондитерской коробку с клубникой в шоколаде и пирожные. Лиля дала парню на чай и, чрезвычайно довольная собой, отправилась на кухню варить кофе.

Устроившись на диване с подносом и уже выбрав сериал, она вздрогнула, когда раздался звонок. Ворота были заперты, калитка тоже. Кто-то пришел без предупреждения и теперь звонил, напрашиваясь в гости. Кто? Всех своих мужчин Лиля предупредила, чтобы без предварительного звонка не приезжали. В выходной она отдыхала и от Виктора Сергеевича.

Как же не хотелось выходить из дома! Сад мок под слабым, но настойчивым дождем. Дорожка, ведущая к калитке, поблескивала и казалась живой от дождевых капель.

Лиля надела на пижаму длинное домашнее платье, сверху желтый дождевик, накинула капюшон и вышла на крыльцо, пытаясь разглядеть съежившихся под дождем за калиткой людей. Их было трое — две женщины и один мужчина. Кто такие? Что им нужно?

Сунув ноги в широкие резиновые калоши, Лиля, сгорбившись, словно эта унизительная поза могла спасти ее от воды, побежала открывать.

— Вы кто? — недовольно, не в силах скрыть свое раздражение, спросила она троицу. Вдоль забора были припаркованы две машины, черная и белая.

— Вы Лилия Лебедева? — спросила одна из женщин, та, что постарше.

— Ну да, я, — ответила Лиля.

Мужчина пристально разглядывал ее, потом тронул женщину за руку и, склонившись к ее уху, что-то сказал.

— Что происходит? — встревожилась Лиля, когда увидела, что мужчина вдруг бросился к одной из машин, быстро сел в нее, завел мотор и сорвался с места. Очень странное поведение. — Кто вы такие?

— Лиля, пожалуйста, не держите нас под дождем, — сказала женщина та, что постарше. — Мы уже вымокли до нитки. У нас к вам есть одно дело.

Сказав это, другая женщина, та, что помоложе, достала телефон и показала фотографию девушки.

Лиля ее мгновенно узнала. И как-то сразу успокоилась. Сейчас хотя бы она поняла, что этот визит связан не с ней лично, что это не жены ее любовников, к примеру, и не банковские служащие (тем более что все долги по кредитам она с помощью своих приятелей погасила).

Мысль о деньгах мгновенно развилась и обросла деталями главной сентябрьской проблемы: сейчас ей срочно понадобились деньги для замены радиаторов в доме и прочистки газового котла. Лиля и сама подивилась тому, какой же мешаниной заполнена ее голова и какой только паровоз из связанных между собой ассоциаций не возникнет в мозгах при взгляде на обычную фотографию ее подруги Берты.

— Вы знакомы с этой девушкой?

— Ну да, знакома, — странное дело, но в ту минуту, когда она увидела фотографию, вместо того чтобы удивиться или как-то встревожиться, она, наоборот, успокоилась. Меня это не касается! Она даже не спросила, что случилось! Лиля, которая всю жизнь подворовывала чужих мужей, получается, больше всего боялась какой-то кары, платы, возмездия. Сейчас же ей точно ничего не грозило.

— Нам бы поговорить, — сказала та, что старше.

— Ох, господи, да, конечно, проходите! Совсем вымокли!

Старшую звали Клара, младшую — Женя. Только развесив их одежду на электрической сушилке в кладовке и дав женщинам переодеться, Лиля вдруг поймала себя на том, что в суете так и не спросила о причине визита. Нехорошая мысль царапнула, но сразу исчезла: если бы с Бертой что-то случилось, то они сразу бы ей сказали. А так просто поинтересовались, знакома ли она ей.

— Я сейчас чайник поставлю. У меня пирожные есть… Вы уж простите меня, что я вас так долго держала за воротами… Не поняла сначала, кто вы такие… А вас, оказывается, интересует Берта.

— Берта? Ее зовут Берта? — удивилась Клара.

Лиля присмотрелась к посетительницам — обе рыжеволосые, похожие друг на друга. Должно быть, мать и дочь. Или сестры?

— Ну да, Берта. Она что, снова пропала? — Лиля не случайно задала этот вопрос. Берта на самом деле имела обыкновение время от времени исчезать из поля зрения.

— Ее убили, — сказала Клара, и Лиля, которая в это время разливала чай по чашкам, пролила кипяток прямо на скатерть. — Убили зверски, зарезали. Мы ее подруги и пытаемся понять, кто же это сделал.

Глаза Лили моментально наполнились слезами. Охнув, она прикрыла ладонью рот.

— Да кто же это сделал?! Какой ужас! Постойте, но как вы меня нашли? Откуда вы знаете, что мы с ней знакомы?

— Мы просто предположили… Лиля, пожалуйста, расскажите, где и как вы с ней познакомились.

Лиля мысленно перенеслась в ресторан, где впервые за столиком в компании молодого человека увидела красивую девушку. Дело было осенью, и эта пара довольно часто заходила в ресторан поужинать, и всегда в руках девушки был букет из осенних листьев. Когда она уходила, оставляла листья на скатерти. Но этот факт не особо злил Лилю, работавшую в ту пору официанткой, она забирала листья и украшала этими красно-желтыми букетами свой дом. Девушка была настолько красива и мила, что Лиля готова была простить ей все. Даже то, что потом уже, когда эта девушка, очевидно, расставшись со своим кавалером, приходила ужинать уже одна, заказывая самую дешевую еду (в основном гарнир, хлеб и сок), и ей зачастую нечем было заплатить, Лиля шла ей навстречу и оплачивала заказ из своих денег, делая вид, что верит ее обещанию расплатиться по счету в самое ближайшее время. И Берта действительно возвращала долг, появляясь в ресторане с разными мужчинами.

В один из зимних вечеров, когда в ресторане отгремела свадьба и Лиля, убирая со столов грязную посуду, заметила в самом углу за столиком, под пальмой, Берту перед пустой тарелкой, то есть даже не сделавшей заказ, она не выдержала, подошла к ней, хоть и едва стояла на ногах от усталости, и спросила в лоб: тебе есть где жить и что кушать? Берта призналась, что хозяйка выгнала ее с квартиры и что ей теперь некуда идти. И что она, к тому же еще, замерзла и очень голодна.

Тем вечером Лиля забрала ее к себе. Шли по скрипучему снегу, держа тяжелые пакеты с не тронутой гостями едой. Падал снег стеной, и конца снегопаду, казалось, не было.

Лиля позвонила знакомому таксисту, только что закончившему развозить «свадебных» пьяных гостей по домам, и попросила, пока дороги не замело, отвезти их домой. Как в воду (снег) глядела: на следующее утро, когда Лиля с Бертой проснулись и выглянули в окно, оказалось, что дом «по уши» засыпало снегом.

Сутки, пока снег не расчистили, они провели дома. Девушку звали Бертой. Она рассказала о себе, о том, как ее бросила мать, обманула с квартирой и оставила без средств к существованию и без крыши над головой. Когда Лиля пыталась узнать, где училась Берта и кто она по профессии, та отвечала, что она нигде не училась и не умеет работать. Что к чему бы она ни прикасалась, все только портит. Так, к примеру, словно в доказательство сказанного, она, моя посуду, разбила четыре чашки, одну вазу, а пытаясь приготовить шарлотку, сломала миксер. Потом Берта честно призналась, что у нее есть ангел, который помогает ей, сводит с мужчинами, которые ее обеспечивают, но что ей от них нужны не только деньги, но и любовь, душевное тепло.