Анна Дубчак – Первый выстрел (страница 29)

— Да, всплыла такая информация.

— Тогда, может, назовешь дату, когда все это случилось, когда открыли дело?

Ребров перезвонил через полчаса. В ожидании его звонка, не зная, куда ей ехать: то ли свернуть в Москву, чтобы заняться поиском потерпевшей, то ли продолжать движение в сторону Крекшино, чтобы встретиться с Миловановой, Женя заехала в Троицк выпить кофе.

Мысли о матери не давали ей покоя. Интересно, как поведет себя Вера в их московской квартире, кого туда приведет?

Когда Женя задавалась этим вопросом, перед ней возникал мускулистый, с открытым лицом садовник Сергей. Что, если они начнут встречаться? Ей бы этого, конечно, не хотелось. Во-первых, мать снова наступила бы на те же грабли — Сергей слишком молод для нее. Во-вторых, Жене неудобно было бы перед Сергеем за распущенность матери. Прикрываясь семейными неурядицами и изменой мужа, она, получается, готова повеситься на шею каждого, кто проявит к ней сочувствие, как это случилось с Сергеем. А вдруг между ними уже что-то было?

Когда позвонил Валерий, Женя уже доедала клин грибной пиццы.

— Спасибо, друг! — поблагодарила она его с набитым ртом за информацию о дате несчастного случая на пустыре. — Родина тебя не забудет!

Теперь ей предстояло вычислить больницу, куда скорая могла бы отвезти подстреленную женщину. Зная примерное местоположение пустыря, где и произошла эта нелепость с подростками, она попыталась с помощью интернета составить список близлежащих больниц.

Снова позвонил Ребров.

— Минут через пять начну допрашивать Маковского. Женя, я только не понял, зачем тебе копаться в прошлом этого Маковского? Ему было всего тринадцать лет! И никакого преступления не было! Просто мальчишки палили по пивным банкам из пистолета, и одна пуля случайно задела женщину. Женя, повторяю, это было очень давно, почти двадцать лет назад, и что тебе может рассказать эта подстреленная? Какую такую страшную тайну, которая помогла бы нам вычислить убийцу Чумантьевой? И с чего ты решила, что эта история с ней как-то связана?

— Просто хочу проверить… — сказала Женя, вот только сейчас почувствовав полную беспомощность. Как объяснить Реброву, что ею движет исключительно интуиция, что ей словно кто-то подсказывает, что надо делать. Она чувствует, что для того, чтобы понять тайну Чумы, этой удивительной девушки, убитой самым жестоким образом, надо заняться прошлым Маковского. — Валера, вы же проверили его алиби? Это же точно, что в момент убийства он был далеко от дома, в своем ателье?

— Да, мой помощник нашел камеры в салоне мебели, как раз напротив ателье, и увидел момент, когда туда входит мужчина, предполагаемый убийца, в куртке с капюшоном, надетым так, что не видно лица, и выходит с пакетом, в котором наверняка был спрятан театральный плащ, а потом уже через полчаса видно на камере и самого Маковского, пулей выскочившего из ателье… Маковский бросился к припаркованной в соседнем переулке машине, там тоже есть камера.

— Понятно. Маковский вернулся домой на своей машине, а куда делся убийца?

— Он прошел до конца улицы, свернул… Возможно, он оставил свою машину где-то на соседней улице, камеры его нигде не зафиксировали. Но уж точно не на такси — чтобы вызвать такси, ему понадобилось бы время, да и свидетель-таксист ему был ни к чему. А когда он приехал к дому Маковского, то тоже наверняка оставил ее подальше, в одном из дворов. В любом случае Маковский, как мы выяснили, точно не виноват. Но допросить его, как ты понимаешь, мы просто обязаны уже хотя бы потому, что убийство произошло в его квартире, да и тело, скорее всего, перенес к соседнему подъезду тоже он: испугался. Кроме того, он интересен еще и тем, что последнее время Чумантьева жила именно у него дома, с ним. Он, пожалуй, единственный мужчина, который имел с ней дело перед смертью. Возможно, она рассказывала ему что-то о себе.

— Конечно, рассказывала. Она убалтывала своих любовников до смерти… Завораживала их своей непохожестью на других женщин, придумывала разные истории, которые завораживали мужчин и заставляли их видеть в ней женщину, во-первых, уникальную, во-вторых, безусловно, очень красивую, то есть такую, на которую не жалко было тратить деньги.

— Но тогда вдвойне интересно, какую же историю она могла придумать двадцать лет назад, чтобы некто заплатил ей за ее сказку два или три миллиона рублей.

— Для того чтобы это узнать, я и хочу заглянуть в прошлое Маковского. Возможно, во время допроса он будет молчать, все-таки убийство произошло в его квартире и он сильно напуган, кроме того, сразу же потребует адвоката, а вот когда мы узнаем что-то такое, что по-настоящему встревожит его, вдруг да он и расскажет о своей подружке нечто важное.

— Если честно, Женя, то я считаю твое погружение в прошлое этого парня просто тратой времени. Да и как ты найдешь, во-первых, больницу, куда привозили подстреленную женщину почти двадцать лет назад, во-вторых, не факт, что ей известно о том, кто именно в нее стрелял. Не в упор же в нее стреляли!

— Про больницу… ты прав. Это как искать иголку в стоге сена, — вынуждена была признаться Женя. — Но тогда я поеду к Миловановой. Кто эта женщина? И почему Маковский прятался у нее? Кем она ему приходится?

— Она старше его вдвое, ей шестьдесят четыре. Возможно, она какая-нибудь его родственница или просто знакомая. Может, актриса. Мы о ней пока ничего не знаем.

— А почему актриса?

— Ну, или имеет отношение к театру. Маковский же занимается театральными костюмами, поэтому я и предположил.

— Понятно. Вот я поеду к ней и все узнаю. Кстати, о театральных костюмах. Насколько я помню, убийца, чтобы подставить Маковского, надел на себя театральный плащ с капюшоном, замотавшись в него по самые брови. В таком виде он, если верить показаниям соседей, увидевших его во дворе дома, проник в квартиру Маковского, убил Чумантьеву и, судя по всему, сбежал. Но предварительно разбил камеры.

— Чтобы подставить Маковского, он не только воспользовался украденным из его ателье плащом, но и Чумантьеву прирезал у него дома! Странно только, что он не подумал об его алиби.

Жене показалось, что разговор пошел по кругу и что она вместо того, чтобы дать Реброву возможность подготовиться к допросу, только отнимает у него время. Кроме того, она переживала, что Валерий не одобряет план ее действий.

А что, если ею движет не интуиция, а простое женское любопытство? Кто такая Клара Милованова и почему Маковский, обнаружив у себя дома труп Чумантьевой и избавившись от него, прятался именно у нее? Получается, что он доверял ей как близкому и родному человеку.

Пожелав Валерию удачи, она вышла из кафе, села в машину и поехала в Крекшино.

Белоснежный коттедж, окруженный садом и огороженный металлической решетчатой оградой, трудно было назвать дачей. Это был настоящий дом, ухоженный, уютный. Под навесом похожий на гигантского черного жука симпатяга-крайслер. А ведь до того, как Женя увидела место обитания Клары Миловановой, она представляла себе скромную дачу с верандой и хозяйку, скромную пожилую и почему-то стриженую седую женщину, любительницу широких удобных джинсов, в которых она ездит за покупками в местный магазин на велосипеде с корзинкой.

Но на звонок на крыльце появилась женщина, удивительным образом походившая на нее саму, на Женю! Такая же высокая и хрупкая, с густыми рыжими, уложенными на затылке волной волосами. Белый свитер, белые брюки и мягкие кожаные мокасины. Добрые карие глаза.

Женя подумала, что ей и самой хотелось бы иметь в подругах такую вот Клару Милованову. Она сразу же потянулась к ней и решила на этот раз быть искренней и не придумывать историю, в которой она фигурировала бы как помощница следователя.

— Здравствуйте. Меня зовут Женя. И мне надо поговорить с вами о Валентине Маковском.

— Здравствуйте. Можно поинтересоваться, кем вы ему приходитесь? — Жене показалось или у Миловановой на самом деле был усталый голос, как если бы она до этого момента успела принять у себя с десяток визитеров, активно интересующихся личностью Маковского?

— Никем. Я — подруга следователя и иногда помогаю ему в расследовании. Вы можете прямо сейчас отправить меня куда подальше и будете правы. Но, понимаете, убита молодая женщина, и мне ужасно хочется помочь найти убийцу. Сразу скажу — Валентин Маковский вне подозрения, у него есть алиби, думаю, и вам об этом известно. Но Ольга Чумантьева убита в его квартире…

— Входите, — Клара пригласила Женю в дом. — Я читала, конечно, криминальные романы, где расследованиями занимаются домохозяйки, кухарки и тому подобные барышни. Но чтобы увидеть вот так, реально, живого детектива…

— Да какой я детектив… — Женя почувствовала, что краснеет.

Что ее сейчас ждет? Вдруг эта Клара вовсе не такая милая и добрая, какой кажется на первый взгляд?

— Женя, вы можете мне не поверить, но я сейчас и сама уже готова заняться расследованием, чтобы только как можно скорее закончилась эта скверная история. Так что, если у вас есть ко мне вопросы, я честно на них отвечу. Но и вы тоже будьте любезны ответить на мои.

— Договорились, — неуверенно проговорила Женя.

Клара предложила ей кресло. Сама же расположилась на диване напротив. В доме было полно красивых вещей, повсюду были разбросаны книги по искусству, на стенах картины современных художников, вдоль прозрачной стены, за которой открывался вид на сад, были расставлены большие горшки с растениями. Гостиную украшал большой мраморный камин белого цвета. И это была уж точно не бутафория — рядом на притопочном металлическом листе Женя заметила горсть древесного мусора и немного золы.