Анна Дубчак – Мелодия убийства (страница 40)

– Оля, да что случилось-то?! – не выдержав, воскликнула Женя.

– А случилось вот что. Когда моего брата посадили, а наши родители развелись и у каждого началась своя жизнь, я какое-то время была предоставлена сама себе. Меня надо было бы подлечить, со мной надо было поработать психологам и психиатрам, поскольку девочка-то я была травмированная. Но родители же ничего не знали о том, что сделал со мной дядя Валя, а потому и не замечали, что я не похожа на других девочек, что редко смеюсь, не хожу на кружки, а все больше дома, за книжкой. Думаю, они были даже рады, что у них растет такая спокойная дочка, за которую не надо переживать, что она пошла куда-то к подруге ночевать или на танцы, ну это когда я уже подросла. Они не знали, что я живу в аду. Что не могу спать, что меня часто тошнит, что руки трясутся, что мне иногда вообще страшно выходить из дома! Я была больна, понимаешь? Больна на всю голову! И вот тогда случилось нечто такое, что перевернуло всю мою жизнь. Мой брат, зная, что выйдет не скоро, поручил своему самому близкому другу, которому доверял, своему сокамернику Олегу Сторожеву опекать меня. Выбрал его как моего защитника, понимаешь? Деньги, которые достались ему от того старика, он передал Олегу и сказал, что с ними надо сделать.

– Построить сыроварню, – догадалась Женя.

– Да. И Олег, во-первых, уважая Никиту, во-вторых, будучи благодарен ему за такой подарок судьбы, сделал все, как хотел мой брат. Понятное дело, что у моего брата на воле были и есть и другие приятели, но я ни с кем из них не знакома. Я знаю только Олега.

Женю так и распирало от желания сказать: «Того самого Олега, который, выйдя на свободу, погиб в аварии? А потом воскрес и стал Николаем Пожаровым?»

– Честно говоря, Ольга, я не совсем поняла, о ком вы говорите… Если это не Николай, ваш муж, то кто же?

И тут Ольга запнулась. Лицо ее раскраснелось, щеки влажно залоснились, глаза заблестели – она поняла, что сказала лишнее, что проговорилась, и теперь своими разбавленными алкоголем мозгами пыталась придумать какое-то решение, как-то выправить ситуацию.

– Чтобы никто не знал о его прошлом, что он сидел, он взял себе другое имя и фамилию, – наконец выдала она и стала еще краснее, у нее даже порозовели белки глаз.

– Вот теперь все встало на свои места. А то я слушаю и никак не могу взять в толк… – залепетала Женя.

– Так вот, – облегченно и как-то уж совсем пьяно вздохнув, продолжила Пожарова. – Я всегда была с Николаем. Рядом. Он был моим пожизненным опекуном, защитником, понимаешь? Поэтому, когда ты приехала вчера и сказала, что беременна от него, я в какой-то мере даже обрадовалась.

– То есть вы не муж и жена.

– Официально да, мы супруги. Но на самом деле мы просто родные, близкие люди. Олег держит ответ перед моим братом за меня. Вот так. Понятное дело, что сыроварня, которая сейчас приносит хороший доход, работает и на Никиту, он знает, куда вложить деньги, много жертвует своим друзьям-сидельцам, подлечивает друзей, кормит, там, на зоне, все сложно, и когда есть деньги, то, сама понимаешь…

– Догадываюсь, – поддержала разговор Женя.

– И так было до тех пор, пока я не влюбилась! – Тут она мечтательно закатила глаза. – И вышла замуж, представляешь?

– Представляю… У меня, к сожалению, такого счастья не случилось.

– Так вот, брак оказался неудачным, и мы вскоре разбежались. У него еще фамилия такая странная была – Чепик! Я ведь и по паспорту до сих пор Алена Чепик, ха-ха-ха! Снова вернулась к Олегу. А потом… потом я по-настоящему влюбилась.

– Так вы Алена или Ольга?

– Никита всегда звал меня Ольгой. Как и отец. Это мать настояла на том, чтобы записать меня Аленой.

– А родители живы?

– Нет, к сожалению. Ты бы видела, какие памятники Никита им поставил…

– И что было потом? Вы влюбились по-настоящему.

– Да! В одного финансиста.

– И где сейчас ваш муж? Развелись?

– Пока нет. Там такая история случилась… Вот ничто не предвещало беды. Мы жили с ним душа в душу. А потом я узнала, что он мне изменяет с одной шалавой, Варварой. Стал грубить мне, вот прямо открыто показывал свою нелюбовь. А это больно, очень больно…

Ольга плеснула себе еще виски.

– И где он сейчас?

– Я пожаловалась Олегу на него. Все рассказала как есть. И тогда он спросил меня, чего я хочу. А чего я хотела? Хотела, чтобы он вернулся ко мне, но, с другой стороны, разве это возможно? Я бы все равно не смогла его простить… Но я так разозлилась на него, мне так хотелось, чтобы и ему было больно… И тогда я решила ему отомстить. Исчезла. И все так обставила, будто бы это он меня убил… Знакомая медсестра взяла у меня кровь в пробирку, я пришла, перемазала все этой кровью, угол стеклянного стола… Даже траву под окном полила.

Она рассказывала все в таких подробностях, что Женя живо себе это представила, словно смотрела фильм!

– …хотела, чтобы все выглядело так, будто бы мы с ней подрались, я выбила ей зуб, и что Макс, когда увидел это, набросился на меня, толкнул, типа, я упала и разбила голову…

– Ольга, вы серьезно? Но вас же видели, когда вы выходили из дома! – Женя знала, что рискует, но и не расспросить подробно об этой инсценировке уже не могла.

– На мне была форма охранника, когда я выходила. Оксана, наша домработница…

– Так у вас все же была домработница? Вы изменили своим принципам?

– Да, там была, где мы с Максом жили, это здесь Олег не хочет чужих. Кстати! – И она поделилась даже тем, как ей удавалось жить на два дома, рассказала, как заплатила вчера домработнице, чтобы та уехала и не сказала никому ничего лишнего.

– И что было дальше? Вас искали или до сих пор ищут? А его арестовали?

– Думаю, что меня ищут или, во всяком случае, искали. Его задерживали, он точно был в следственном изоляторе, но потом отпустили. У него, видите ли, алиби было. Это мне Олег рассказал.

– Вы сказали, что вышли из дома после того, как устроили там, в вашей квартире, этот цирк… спектакль… Переоделись охранником?

– Да. Думаю, все эти эксперты и следователи голову себе сломали, пытаясь понять, кто там был… У нас же непростой, элитный дом, там повсюду камеры, охрана…

– Так, значит, его отпустили?

– Да. Отпустили. Но я не рассказала самое интересное, – здесь Ольга как-то нехорошо улыбнулась. – Чтобы доказать, что и его стерва тоже там была, я подкинула туда ее зуб… Его выбили, когда устроили ей головомойку.

– Как это? – нахмурилась Женя.

– Ты только не подумай, будто бы это я все подстроила, и придумала это не я. Олег. Нанял каких-то парней, которые должны были встретить ее и выбить зуб. Но потом я узнала, мне Олег рассказал, что ей сильно досталось, ей голову разбили, волосы выдрали… Женя, пожалуйста, не суди меня строго. Ты же и сама недавно испытала мужскую подлость на себе. Тебя же бросили, беременную… Без средств к существованию. А если бы ты узнала, что твой Коля изменил тебе с какой-то там недостойной шлюхой, что бы ты с ней сделала?

– Убила бы, – спокойно сказала Женя, на мгновение представив себе Бориса в постели с проституткой.

– Вот! Значит, ты понимаешь меня! Зуб, волосы… У нее такие же рыжие волосы, как и у тебя, и у меня… Короче, все это я разбросала по квартире, имитируя нашу с ней драку.

– А что сейчас с ними? Они вместе?

– Этого я тебе сказать не могу. Но у этой истории есть продолжение.

– Какое?..

– Но это уже моя идея. Рано или поздно эту историю надо было заканчивать. Развод – так развод. Чего уж там. Но я хотела пощекотать нервы Максу. Уговорила Олега устроить нам встречу, на которой я выдавала бы себя за чужую жену, за жену Николая Пожарова… Ты бы видела лицо Макса, когда он, и без того весь на нервах, пришел в ресторан на встречу с Олегом, типа инвестором, и увидел меня! Он так прямо и спросил, мол, ты чего здесь делаешь? А я такая: да что вы себе позволяете?!

– Ничего себе! Так можно человека и до инфаркта довести.

– Сказать, что мне этот розыгрыш доставил удовольствие, не могу. Как-то так все противно стало. Я уже поняла, что все закончилось, что надо прекращать все эти идиотские спектакли. Я устала, понимаешь?

– И где он теперь? Ищет вас?

– Думаю, рано или поздно он подошлет сюда следователя, который будет проверять меня, я это или нет…

– И потом разведетесь?

– А что еще остается делать? Нервы я ему потрепала знатно. И, казалось бы, все подошло к концу. Со дня на день мы все равно бы встретились, и я дала бы ему развод. Ну что поделать, если он разлюбил меня? Я как бы отомстила. Но… Мне кажется, что Олега арестовали.

– Как это? Почему? – Женя почувствовала, как покрылась мурашками. Что, если прямо сейчас сюда приедет Луговой, увидит ее…

– Он утром как уехал, так и пропал. Телефоны его молчат. А это на него не похоже. Он всегда, понимаешь, всегда отвечает на мои звонки. Это закон. Тем более сейчас, когда мы с ним устроили все это кровавое представление!

– А ваш брат об этом знает?

– Понятия не имею. Но то, что за Олегом присматривают – это точно. Мы уже проверяли. После каждой сделки Никита комментирует события. Он точно знает все про Олега, про меня. Он живет этим, понимаешь? Ведь он там, а мы – здесь, на свободе. У нас все хорошо.

– Можно вопрос?

– Валяй.

– По какой статье сидел сам Олег?

– Ты интересуешься из любопытства или присматриваешься к нам, чтобы понять, можно ли нам доверить ребенка?