Анна Дубчак – Мелодия убийства (страница 33)

Распрощавшись с Антониной, Павел поехал в Следственный комитет. В его практике еще такого не было – чтобы вот так, неожиданно появился кто-то, кто разом ответил бы на все вопросы, главный из которых – кто убийца!

Неужели это свидетель? Не может быть! Если вдруг случится невероятное, имя убийцы будет известно и его арестуют, то какими глазами посмотрит на него, на Павла Лугового, Варвара! Уж точно как на героя. А если окажется, что у Макса Шахлевича рыльце в пуху, что он сам спровоцировал это убийство, что имеет к нему самое непосредственное отношение, то его карта бита!

Человека, позвонившего в полицию, звали Аркадий Семенович Виноградов. Ну конечно! Виноградов! Это был родной брат соседа Шахлевича Григория Семеновича Виноградова, того самого, в доме которого были обнаружены следы пребывания посторонних лиц.

– Что вам известно по этому делу?

Луговой обратил внимание на то, что брат Григория Виноградова явно младше его по возрасту. И хотя самого Григория Павел не видел, но знал, что соседу Шахлевича за семьдесят, а этому мужчине было едва ли пятьдесят.

Это был приятный, с розовым лицом мужчина в светлых брюках и голубом джемпере. Очень чистенький, опрятный.

– Мне известно не так много. Дело в том, что мы с моим братом… Вы не удивляйтесь нашей разнице в возрасте, у нас общий отец, матери разные, и я родился, когда моему отцу было примерно как мне сейчас. Так вот, мы с братом купили дома в Ивановке, чтобы быть рядом. У меня дом поскромнее, деревенский, а у него, быть может, видели, хороший дом, двухэтажный, с мансардой, и очень, очень добротный. Брат его очень любит. Сами понимаете, когда мы узнали, что в доме кто-то побывал и что этот кто-то, вероятно, и есть убийца этой несчастной женщины, мы с Гришей сразу поняли, что Максим Иванович не имеет к этому преступлению никакого отношения. Уж не знаю, почему преступник выбрал местом для своего злодеяния именно его дом, но что есть, то есть. Видно, ему нужно было как-то отвлечь внимание следствия на него или просто неважно, на кого, главное, отвлечь от себя, понимаете? И дом моего брата стал своеобразным наблюдательным пунктом, где преступник поджидал жертву, дождался, когда бедная женщина приедет, и напал на нее. Ну и взломал. Конечно, не только дверь нашего дома, но и вломился в дом Максима Ивановича. Так вот. Чтобы совершить такое страшное убийство, чтобы все спланировать, убийца тщательно подготовился. Узнал, к примеру, как зовут моего брата. Вероятно, ходил по деревне и расспрашивал. Словом, узнал. С тем, чтобы потом позвонить Максиму Ивановичу, представиться моим братом и сообщить о том, что в его доме начался пожар. Я даже представить себе боюсь, что было бы, если бы у Гриши не воспалилась челюсть и он не оказался на операции в стоматологической клинике! Его обвинили бы в убийстве этой несчастной!

Павел подумал, что напрасно он так обрадовался появлению свидетеля. Возможно, этот румяный дядечка по имени Аркадий пришел сюда просто для того, чтобы излить душу, поделиться впечатлениями, а заодно лишний раз подтвердить тот факт, что его брат не убийца.

– …машину…

– Что? – очнулся от своих мыслей Луговой. – Какую машину?

– Я видел в деревне машину, серую «Тойоту», старую. Я знаю практически все машины наших деревенских, да и дачников. Так вот. Эта машина была прямо-таки дряхлая. Как говорится, «ведро с болтами», или «покойник»! Причем машину эту я видел несколько раз, и стояла она не возле дома или ворот, нет, а под большой развесистой ивой, возле колодца. Окна были затонированы или просто в тени, и поэтому я не видел там человека. Зато кое-что слышал.

И тут он посмотрел на Лугового так, словно в этот момент уже начал сомневаться в правильности своего поступка и даже, возможно, пожалел о своем визите. Как если бы долгое время вынашивал в себе определенную мысль, кажущуюся ему на тот момент важной, а теперь, в присутствии следователя, эта ценность пропала.

– И что же вы слышали?

Луговой даже представить себе не мог, о чем пойдет речь. В машине кто-то что-то говорил? Произносилось имя? Время? Намерение?

– Я слышал одну и ту же музыку. Во, – наконец разродился Аркадий.

– Не понял. Музыку? И что же? Что в этом особенного?

– Это была одна и та же музыка. Вот три раза я там был, и три раза там она звучала. Казалось бы, – оживился он, – что тут особенного, скажете вы. Но дело в том, что в тот день, когда в саду Шахлевича убивали эту женщину, я как раз проезжал мимо и примерно в двухстах метрах от его дома увидел большой черный джип, и тоже спрятанный как будто бы под большим деревом. Но когда я подъехал к нашим воротам и вошел в дом, чтобы взять куртку и забрать газовый баллон, проходя по дорожке к дому, я услышал ту же музыку, понимаете?

– Вас поразила сама музыка или это совпадение?

– Вы не поверите, но то и другое. Я не меломан, нет, но музыку люблю. И поскольку я по природе своей человек меланхоличный, не умею веселиться, как все, редко улыбаюсь и все такое, так и музыку слушаю такую же, как я сам. Так вот, эта мелодия была мне созвучна, понимаете? Вот просто моя сущность. Поэтому я и обратил на нее внимание.

– И что в этом интересного? Как это может помочь нам в расследовании? И что это за музыка такая?

– Для начала давайте поймем, что человек в старой «Тойоте» и черном джипе – один и тот же человек, убийца. Ведь он убивал эту женщину ровно тогда же, когда я находился всего в нескольких метрах от него, в соседнем доме.

– Вы слышали крики?

– Нет. Только музыку. Даже голосов не было слышно. Из чего я впоследствии сделал вывод, что женщина к тому времени была уже мертва.

– Но откуда вы знаете, когда была убита женщина?

– Да просто я все как бы сопоставил… Подумал, а вдруг вам мои показания могут помочь? Возможно, человек, который слушал этот блюз, а это был блюз, я потом записал его на телефон и даже дал послушать одному своему приятелю-музыканту… Но сейчас не об этом. Человек этот или кайфовал от той музыки, или же она имела какое-то отношение к этой женщине, понимаете? К тому же в доме моего брата явно был кто-то чужой, я подумал, что за домом Максима Ивановича кто-то наблюдал отсюда. Вот, собственно, и все, что я хотел вам рассказать.

Луговой был разочарован. Музыка. Ну, конечно, музыка ему поможет найти убийцу.

– Номеров машины не разглядели?

– Нет. К сожалению.

– После того как вы записали музыку, что было дальше?

– Я подумал сначала, что Максим Иванович дома, что слушает музыку… Но потом, вспомнив про джип, решил, что это не он. Что, возможно, он дал ключи от своего дома кому-то, может, приятелю, и тот приехал с барышней, понимаете?

– Постойте… А его жена. Ольга. Вы часто видели ее в этом доме?

– Нет. Я слышал, конечно, что он женат, но жены его ни разу не видел. Да и с братом мы о них как-то не говорили. А что?

– Она пропала почти неделю назад.

– Да?

Луговой посмотрел в окно.

– Хотите послушать эту музыку? – вдруг предложил Аркадий. И, не дождавшись ответа, достал телефон и включил.

Да, это был блюз. Это была сама грусть. Отчаяние. Беспросветность. Холод. Тупик. Боль. Это было страшно. И ведь просто звучал блюз, мужской голос, не особо напрягаясь, пел о чем-то, что Луговой не мог перевести с английского. Звуки рояля, казалось, тормозили или им было лень как-то развиваться. Такой жутковатый контрапункт тоски и печали.

– Есть такая программа в телефоне, называется «Shazam», я пробил эту мелодию, – сказал Аркадий, когда мелодия закончилась. – Это поет знаменитый блюзмен Кристиан Виллисон.

И Аркадий, произведя в воздухе жест, словно извиняясь, быстро оторвал листок от розового бумажного блока для записей, схватил ручку Лугового и быстро написал: «Christian Willison – Blues in my Bottle».

Вслух произнес:

– Переводится очень странно – «Блюз в моей бутылке». Вот так.

– Что ж. – Павел был просто обескуражен этим визитом. – Спасибо, конечно. Но вы же понимаете, что если бы попытались выяснить, кто в доме…

– Да, я думал об этом. – Аркадий уже встал и начал пятиться к выходу. – Меня бы тоже прирезали под этот блюз. Кстати, как ее убили? Ножом, как поросенка? Говорят, ей голову отрезали.

– Откуда вам все это известно? – Луговой был уже раздражен и хотел, чтобы этот Аркадий поскорее ушел.

– Люди говорят… Или вы думаете, что если бы я туда зашел и увидел, как убийца расправляется со своей жертвой, то успел бы добежать до своей машины, сесть и укатить до того, как эта гадина бы меня поймала?

– Подождите… так вы были на машине. И получается, что убийца не услышал шума подъезжающей машины?

– Он слушал музыку. Думаю, она вдохновляла его на убийство. Возможно, это маньяк, понимаете? Вот поэтому я и пришел к вам, чтобы рассказать об этом. Попытайтесь выяснить, кто из окружения этой женщины любил слушать блюз. В частности, этот. Тогда, может, вы и вычислите убийцу.

– Я понял. Хорошо. Спасибо.

Он ушел. Луговой открыл Ютуб, ввел название блюза. Сидел и слушал его, представляя себе кровавую картину: мужчина весь в черном, положив на пол телефон со звучащей в нем музыкой, достает из кармана пилу джигли, накидывает ее на шею жертвы, которая смотрит на него уже невидящими от ужаса глазами, и стягивает ее до тех пор, пока кровь под стальной проволокой не вспарывает линию надреза. Стягивает еще и еще, и вот голова уже практически отсечена…