Анна Дубчак – Мелодия убийства (страница 32)
– Нет. Просто я помогу вам с деньгами, а вы наймете частного детектива, и вам его найдут. Хотя если он исчез из вашей жизни, то не думаю, что он поможет вам. Сволочь он, этот ваш Коля.
Как же она переменилась, эта Ольга. Успокоилась, бедняжка. Еще бы – сначала узнать, что муж гуляет, а теперь вот выяснилось, что это не он.
– А я вина выпью, – уже весело сказала Пожарова и достала вина. Налила себе в бокал и выпила. – Винограду хотите?
– Да кто ж его не хочет?!
Ну вот, собственно говоря, и все! Полчаса – и они стали чуть ли не подружками!
Конечно, вот так взять и спросить в лоб, знакома ли она с Максом Шахлевичем, она не может. Но порыться в ее документах, чтобы увидеть паспорт, положить в сумку бокал с отпечатками ее пальцев, расческу с волосом, а потом, если получится, умыкнуть с собой и зубную щетку самого Пожарова (на всякий случай!) – вот за этим она здесь.
– Значит, ваш муж – сыровар! Как интересно! Никогда не видела, как варят сыр.
– Конечно, интересно. Он не простой сыр варит, у него разные сыры. У нас производят пармезан и горгонзолу, которые совсем не уступают итальянским, соус песто с базиликом и орехами, классические чеддер и гауду, грюйер и моцареллу, а также авторские экосыры…
– Какие же вы молодцы? Значит, и вы тоже все знаете о сыре?
– Ну не все, этим мой муж занимается в основном. Но кое-что знаю. И ужасно люблю бывать на сыроварне, пробовать свежий сыр, всегда прихватываю с собой вот это красное вино.
– Вот бы увидеть хоть краешком глаза, как все это делается…
– Да без проблем! Оставайтесь сегодня у нас, дом большой, как видите, места много. А утром я организую вам экскурсию. Вы как? Время есть? Вас никто не спохватится?
– Здорово! Подруге только позвоню, она за меня сейчас переживает, и все… Если это вас, конечно, не напряжет.
– Так звоните! Успокойте. Скажите, что жена вашего Коли вас не придушила! – И Ольга расхохоталась. – Ну и ну! Вот это история! Просто-таки анекдот!
– А если бы это оказалось правдой, вы бы расстроились, да?
– Не знаю… У меня детей нет, а очень хотелось бы. Может, я попросила бы вас отдать нам ребенка, ну, если он вам не нужен, к примеру. Знаете же, как это бывает. Не знаю… Трудно сейчас сказать.
– Не знаю, как другие, но я бы точно не отдала, – сказала Женя.
– Послушайте, вы перенервничали, устали. Давайте я уложу вас отдохнуть. Мне трудно, конечно, себе представить, каково это – ходить с таким животом и носить в себе ребенка… Кстати, какой месяц?
– Двадцать шесть недель, – легко солгала она.
– Ого! Почти семь месяцев! Многие рожают именно в семь месяцев. Но, надеюсь, с вами этого не случится.
– Надеюсь.
Женя и сама была бы рада прилечь, отдохнуть и хотя бы немного успокоиться. Хотя физически она, может, и отдохнула бы в чужом доме, но вот что касается ее душевного состояния, то сейчас она была близка к настоящей панике!
Она так разволновалась, что на самом деле испугалась за свое здоровье, и мысль, что у нее вот здесь вдруг начнутся преждевременные роды, убивала. Воображение ее нарисовало вполне себе реальные картины будущего: машина «Скорой помощи» рядом с воротами дома Пожаровых, страшное лицо Бориса, заплаканные глаза Тони…
Уф, и как это она вообще решилась воплотить свой план в жизнь? Вероятно, она будет плохой матерью, раз позволила себе такое.
Но она уже здесь, а потому надо довести дело до конца.
– Хорошо. Я действительно переволновалась.
Ольга привела ее в спальню, видимо предназначенную для гостей, поскольку в комнате не было ни одного признака присутствия человека – ни одного предмета на туалетном столике, ни оставленного халата или расчески, ни флакона духов, ничего! Просто аккуратно застеленная двуспальная кровать и пустой, как выяснилось позже, шкаф.
Она легла, Ольга заботливо укрыла ее одеялом.
– Кому рассказать – не поверят! – Она все еще находилась под впечатлением происходящего. – Если вы вдруг почувствуете себя плохо, сразу скажите.
Она на самом деле испугалась, что Женя может родить прямо здесь.
– Ну ладно. Отдыхайте. Скоро будем обедать.
– Вы сами готовите или у вас есть домработница?
Вот будет номер, если окажется, что домработница Шахлевича Оксана работает на два дома, как Труффальдино!
– Нет. Я все делаю сама. Научилась. Не доверяю чужим людям. Даже здесь, в нашем поселке, знаете, сколько нехороших историй случилось с домработницами? Воруют, спят с хозяевами, продают информацию. Нет-нет, единственный, кого я приглашаю, это садовника, это для меня трудно – косить газон, подстригать кусты и все такое. А прибираться в доме? Готовить? Это нетрудно. Полы пылесосит робот-пылесос, машинка стирает белье, которое я принципиально не глажу, не вижу в этом смысла. А готовить я и сама люблю. Вот так.
– Понятно.
– Кстати, сейчас должен прийти садовник, я должна показать ему фронт работ. А вы отдыхайте. Окно открою, сегодня тепло. А то здесь какой-то затхлый воздух, давно не проветривали.
Она открыла окно.
– Подождите! А как ваш муж отнесется к тому, что я здесь… у вас?
– Да нормально. Скажу как есть. У меня от него нет секретов. Больше вам скажу – вот он может реально вам помочь. Оплатить квартиру, к примеру, на год вперед, дать денег. Он такой. Любит помогать людям. Ну все? Я пошла?
И она ушла. Женя некоторое время лежала, прислушиваясь к звукам, пока не поняла, что Ольга вышла из дома, а вскоре за окном раздались голоса.
Женя встала и подошла к окну. В саду разговаривали двое – Ольга и мужчина в зеленом комбинезоне, садовник. Она показывала ему на какое-то растение, что-то говорила.
Было самое время действовать.
Глава 20
Утром в доме Бронниковых Луговому не удалось встретиться с Варварой. Домработница Галина Петровна, хлопотавшая на кухне и, вероятно, введенная хозяевами в курс происходящего в доме, на его вопрос, где Варвара, сказала, что девушка крепко спит и что Женя попросила ее не тревожить.
Однако, пока Павел сам, своими глазами не увидел Шахлевича, одного, без Вари, он не успокоился. Хотя кто знает, может, Макс ночевал в одной комнате с Варей, в одной постели, они же долгое время были любовниками…
Словом, он ужасно хотел встретиться с ней, поговорить, успокоить, дать ей понять в очередной раз, что всегда защитит ее, но ничего не получилось.
За завтраком собрались все – хозяева, Ребров, Шахлевич, Павел, Антонина, и только Вари не было.
– Паша, Варвара останется здесь, – приказал Борис, и Павел не посмел ему возразить.
Больше того, он был ему благодарен за то, что тот приютил девушку у себя. Может, Луговой и преувеличил степень опасности, чтобы расположить Варю к себе, но на самом деле никто же не знает, зачем кому-то вообще было ее калечить.
Завтрак был простой – яичница и кофе, но в этом доме, подумал Павел, все, даже хлеб почему-то казался вкуснее того, что он где-либо ел.
Да, жаль, что у Павла никогда не будет такого дома, и ему, в сущности, нечего предложить Варваре. Рай в шалаше – это уже анекдот. И такая девушка, как Варя, которая успела привыкнуть к деньгам, все-таки она была любовницей состоятельного человека, вряд ли согласится связать свою жизнь со следователем. Не тот уровень. Вот от этих мыслей настроение его упало.
Хотя, с другой стороны, если случится чудо и Варвара полюбит его, вот такого, какой он есть, то это и будет, наверное, настоящим счастьем.
После завтрака все разъехались по своим делам. В доме остались лишь Галина Петровна и Варя.
Луговому не терпелось послать запрос в Тамбов, чтобы получить полную информацию по Надежде Финягиной. Досадно, конечно, было, что Женя с Антониной и Петром опередили его, отправившись в Тамбов, и это именно от них Борис узнал о смене имени и фамилии жертвы, но что поделать?
По дороге в Москву Луговой планировал свой день, собирался допросить Матвея Морозова еще раз, хотя знал наверняка, что тот не имеет к убийству никакого отношения, поскольку у него есть алиби (опера проверили, Морозов весь день работал, показывал клиентам две квартиры и дом), хотел поработать с документами, отправить запрос в Тамбов, но едва он приехал, как его тотчас вызвали к начальству. Все как всегда – плохая раскрываемость, сроки…
Однако он успел допросить Морозова, хотя ничего нового тот и не рассказал. Да и выглядел совсем больным – СИЗО сломал его. Даже известие о том, что он свободен, не произвело на парня впечатления, он вообще словно находился в каком-то другом мире.
Звонок Антонины сначала разозлил Лугового, поскольку она была всего лишь подругой жены адвоката, решившей поиграть в сыщика, но, когда они с ней встретились и она рассказала ему о том, что узнала от близкой подруги Савкиной, он переменил свое мнение.
Однако как эта информация о прошлом Савкиной-Финягиной могла повлиять на ход следствия? Разве что Валентина Васильева на самом деле все завещала Наде? И что именно поэтому та сменила имя и фамилию и укатила в Москву? И ее убил кто-то из обделенных наследников. Но зачем этим наследникам было ждать целых семь лет? Получалось, что все равно надо оформлять командировку в Тамбов, чтобы разыскать родственников Васильевой.
И тут случилось невероятное: в полицию позвонил человек и сказал, что догадывается или даже знает, кто убил женщину в доме Шахлевича в Ивановке. И что он готов встретиться со следователем и все ему рассказать.