Анна Дубчак – Маленький дорожный роман (страница 37)

— Понимаю. Тяжелых предметов нет? В смысле, таких, которыми можно было бы нанести смертельную рану?

— Есть, конечно. Все будут проверять…

Женя внимательно осматривала квартиру, открывала шкафы, ящики, заглядывала повсюду, но на самом деле ее интересовали только альбомы с фотографиями. Она нашла их в нижнем ящике комода в спальне, забрала их, тяжелую стопу, принесла в гостиную на диван и принялась рассматривать.

— Странное дело, но я не вижу ее детских фотографий. Вот в этом альбоме есть все, что касается детства и юношества Юрия, но у нее такого альбома нет.

— Отец бросил их и завел новую семью, когда Валентине было тринадцать. Мать тоже бросила ее, но позже, когда Валентина подросла и могла уже жить самостоятельно, и тоже уехала с новым мужем. В Петрозаводске она родила еще троих детей, потом умерла. А отец, как говорят соседи, вернулся и сейчас живет где-то в лесу, работает лесничим в Одинцово.

— Получается, девочка была брошена и воспитывалась сама… А свои детские фотографии либо уничтожила, либо их забрала с собой мать. Красивая девочка была, очень. Интересно, на какие средства жила? Наверное, мать присылала.

— Мои ребята поговорили с соседями. Те, что постарше, рассказали, что у нее был какой-то вроде опекун, сосед. Он ей и продукты покупал, и одежду, с уроками помогал, на выпускном у нее был. Но потом и он женился и уехал отсюда. А Валентина к тому времени уже была взрослая, выучилась на маникюршу и пошла работать.

Фотографию, где Валентина стояла в обнимку с красивым брюнетом, в котором Женя узнала Аркадия, она нашла в альбоме, вложенную под другую фотографию, она была как бы спрятана. Так делают, либо когда хотят спрятать важную или дорогую человеку фотографию, либо когда в альбоме не хватает места для всех фотографий, и некоторые, чтобы не потерялись, подсовывают под другие.

— Вот смотри, Паша: у Валентины был роман с Аркадием и дело шло к свадьбе. Одновременно, если верить Даше Дмитриевой, Троицкая встречалась с таксистом Юрием и сразу после смерти Аркадия быстренько выскочила за него замуж. О чем это говорит?

— Ну, выбирала девушка…

— Нет. Она изначально собиралась выйти замуж за Юрия, а Аркадию просто морочила голову. Я попросила Валеру найти следователя, который вел дело по убийству этого Аркадия. Я думаю, что убийство самой Троицкой напрямую связано с тем убийством. И что убила Аркадия… сама Валентина.

— С чего бы?

— Не знаю еще с чего. Просто чувствую. Но смотри сам. Валентину убили, а ее муж, Еремеев, встречается с родной сестрой Аркадия. Разве это не странно?

— Пока не понимаю…

— Предположим, сестра узнает, что Аркадия убила Валентина. Но узнала она об этом не так давно, кто-то ей рассказал, иначе она действовала бы гораздо раньше. Итак. Она узнаёт об этом и пытается добраться до Валентины. Но как? Знакомится с ее мужем, таксистом! Возможно, ей нужно удостовериться в том, что Валентина убийца, может, она разработала какой-то план перед тем, как мстить. И тут случается непредвиденное, такое, что ей и в голову бы никогда не пришло… Вот скажи, сколько времени ей бы понадобилось, чтобы познакомиться с таксистом, войти к нему в доверие и попытаться узнать о прошлом его жены?

— Понятия не имею.

— Но обязательно ли для этого становиться его любовницей?

Журавлев развел руками — он не знал.

— А они живут вместе, понимаешь? Она наверняка скрывала от него, что у нее есть своя квартира и уж тем более что она сестра Аркадия; придумав себе биографию, сначала становится его любовницей, знаешь, у них как бы вспыхивает такой маленький дорожный роман, но дело заходит настолько далеко, что они снимают квартиру, и она живет там! И он, и она влюблены! И все-то у нее идет не по плану! И ей, возможно, уже нет никакого дела до Валентины, и никому-то она не собирается мстить! Вот только теперь, когда она сгорает от страсти, как ей признаться в том, зачем она села к нему в такси и что являлось ее конечной целью? К тому же не так-то просто было ей оказаться именно в его машине, возможно, она ловила его, сто раз вызывала, находясь где-то рядом с ним…

— К чему ты все это ведешь?

— А к тому, что теперь эта Саша Борисова, та самая девушка, которая подтвердила алиби Еремеева в кебабной, полностью на его стороне. Понимаешь?

— Но кто убил Троицкую-то?

— Да кто угодно! Но только не эти двое.

— Почему? Если она ради мести связалась с Еремеевым, то что помешало бы ей довести дело до конца и расправиться с убийцей брата?

— Да не убивала она ее! Потому что эти двое так вцепились друг в друга, что стали одним целым, и они никогда бы не стали так рисковать, убивать, чтобы потом скрываться или садиться в тюрьму. Да и зачем им это? Валентина им не мешала. Юрий мог бы спокойно развестись с ней и жениться на Саше. Тем более что у Валентины был Хованский. Она бы отпустила мужа. Ну, не было смысла ее убивать. И вы задержали его исключительно потому, что он муж, а мужей всегда проверяют в первую очередь…

Женя вдруг поймала себя на том, что весь этот монолог построила на страсти. Как если бы на месте Борисовой была она сама. Уж она-то теперь знает, что такое страсть и как в этом состоянии сносит крышу. С чего она взяла, что этих двоих связывает страсть? Откуда такая уверенность? С того, что они сняли квартиру для встреч? С того, что, если бы не любовь, Саша давно бы уже занялась Валентиной, если бы вышла на нее через Юрия.

— Женя, я все равно не понимаю, почему ты не допускаешь, что Саша убила Троицкую, — сказал Павел. — Тем более что у нее к этому времени, если послушать тебя, было уже два мотива: месть за убитого брата и желание избавиться от соперницы.

— Но мы не знаем, кто убил Аркадия. Это всего лишь мои предположения. Но, с другой стороны, я не верю в такие совпадения, и Еремеев действительно находится с сестрой убитого Борисова в отношениях.

Их рассуждения прервал звонок Реброва. Он созвонился со следователем, который вел дело Борисова, и узнал подробности, о чем и рассказал Жене, включившей громкую связь, чтобы мог слышать и Журавлев.

— Валера, спасибо!

Женя, в свою очередь, рассказала ему о своих предположениях относительно отношений Саши с Юрием, которые могли бы сделать их сообщниками.

— Раз были украдены деньги и стрелявших было двое, то если предположить, что это Валентина убила Аркадия с целью завладения деньгами, то вторым стрелявшим мог быть ее второй жених Юрий. Они могли быть в сговоре. И узнавшая об этом Саша…

И она повторила Реброву то, что недавно высказала Павлу.

— Надо срочно еще раз допросить того парня из кебабной, который также подтвердил алиби Еремеева. Ты как считаешь, Валера?

— Не уверен, что это так уж необходимо, — сказал Ребров.

— И еще. Даша Дмитриева сказала, что у Аркадия вроде бы был конфликт с коллегой по работе по имени Лев.

— Да, Лев Хрунов. Да только никакого конфликта там не было. Просто именно ему принадлежал пистолет, из которого и был убит Борисов. Этого парня, Хрунова, затаскали потом, решив, что это он и убил, но у него было алиби. Его отпустили, но он крепко запил, потом лечился…

— Значит, кто-то украл у него пистолет?

— Да, и случилось это, если верить показаниям свидетелей, на пикнике, на корпоративе. Именно там Хрунов напился и стал стрелять из пистолета куда попало, и вот после этого пистолет и пропал.

— Получается, что его украл тот, кто был на пикнике?

— Да.

— А на пикнике был Аркадий?

— Был, и не один. С ним как раз и была Валентина.

— Так она и могла украсть пистолет! Это же очевидно! — вскрикнула Женя. — Валера, Паша, я не понимаю, почему вы до сих пор не задержали Борисову! Все же ясно: Валентина убила Аркадия, а Саша — Валентину! И алиби у них с Еремеевым липовое! А тот парень в кебабной мог ошибиться, они могли его обмануть со временем… или же они его подкупили. К тому же не забывайте, что это была ночь, и этот парень, работник или хозяин, устал и мог заснуть, прикорнуть на своем рабочем месте, а когда проснулся, они и сказали ему, что находятся там уже целый час, к примеру. Вот тебе и алиби, причем хлипкое, вы не находите?

После разговора с Ребровым, оставшись наедине с Павлом, Женя почувствовала себя неловко. Зачем она раздула историю страсти между Борисовой и Еремеевым? Понятно же, что она познакомилась с ним с единственной целью — выйти на его жену и отомстить за смерть брата. Но зачем ей вообще было действовать через мужа, почему бы просто напрямую не выйти на Валентину и совершить задуманное? Получается, что она сомневалась, что боялась убить невиновного человека. Или же… Или же она и не собиралась убивать, а хотела просто разрушить ее жизнь, уведя мужа? Но разве такое возможно? Возможно, если эта мысль возникла у нее позже, когда она, уже познакомившись с Юрием, вдруг поняла, что не способна, в принципе, на убийство.

Она могла соблазнить таксиста, влюбить его в себя… Уф… Нет, это невозможно. Он же просто таксист. Ну, села она к нему в машину, доехала, куда ей нужно было, и что дальше? Не отдалась же она ему прямо в машине…

Павел обнял ее, Женя вздрогнула.

— Нет-нет, не надо. Прошу тебя…

Но он еще крепче обнял ее. И тогда вместо того, чтобы отдаться чувству, Женя представила себе, как могли бы сблизиться водитель такси и пассажирка.

Она могла бы разыграть целый спектакль, чтобы вызвать у него, у мужчины, жалость к себе. Рассказать какую-нибудь историю, чтобы выставить себя жертвой. Попросила бы его остановить машину, вышла бы и по-настоящему разрыдалась. И таксист, даже и не подозревая, что его разыгрывают, тоже вышел бы из машины, чтобы успокоить несчастную женщину. И он обнял бы ее. Да, обнял. И вот тогда между ними могло бы возникнуть притяжение, магнетизм, та самая химия или физика, не важно, но они оба могли испытать желание. Разве так не бывает? Быть может, Саша хороша собой, привлекательна. А если она готовилась к этой встрече, то могла бы и одеться как-то особенно, как умеют это делать женщины, желая вызвать к себе определенного рода интерес. Летом, когда тепло, это вообще нетрудно. И сцену эту с рыданием можно было устроить не в Москве, а где-нибудь за городом, в тихом месте, куда она якобы и отправлялась… Она могла бы рассказать об изверге муже, который ее бьет или унижает… Но между ними точно что-то вспыхнуло, иначе Борисова ограничилась бы от силы парой встреч, чтобы выяснить что-то о жене таксиста. И уж точно не снимали бы квартиру для встреч.