Анна Дубчак – Маленький дорожный роман (страница 32)
Возбужденная, опьяневшая от водки и известия о смерти убийцы Аркадия, она сыпала и сыпала вопросами, и в ее воспаленном мозгу никак не увязывалась смерть ненавистной ей Валентины. Да, она желала ее смерти, но теперь, когда ее не было, она никак не могла понять, виновата ли она, пусть и косвенно, в ее смерти или нет. И никак не могла разобраться, грозит ли им с Сашей опасность, могут ли они попасть в круг подозреваемых в убийстве и надо ли им куда-то бежать.
Когда была съедена вся закуска, Ирина достала из кладовки еще одну банку огурцов, подогрела котлеты и, вспомнив, что за книгами в шкафу припрятана бутылка дорогого виски, которую она выиграла на каком-то дурацком конкурсе на корпоративе, достала ее и предложила Саше «напиться».
— Ты как хочешь, можешь, конечно, спрятаться на моей даче, а я не буду. И с какой стати они будут меня подозревать? Ну нет у меня алиби, и что? Чтобы меня заподозрить, нужны серьезные улики, а их нет! И на тебя у них тоже ничего нет! И вообще, может, она еще кого-нибудь убила, ограбила, и именно за это ее и грохнули. Я имею в виду, это может быть какая-то уже другая история. Я вот только никак не пойму, почему ты решила, что это сделала я? Я что, по-твоему, похожа на убийцу?
После еще нескольких рюмок виски она уже не чувствовала своего тела и не понимала уже, что говорит, да и Саша перед глазами расплывалась. Ей стало нехорошо, она заперлась в ванной комнате и не могла, конечно, видеть, как ее гостья, пошатываясь, забрела в кладовую и, вынув из пакета мраморную ступку, положила ее за коробки с макаронами.
Придя в себя, Ирина умылась, вернулась на кухню. Поставила турку с водой на плиту.
— Знаешь что, Саша, я хоть и выпила много, но пока еще соображаю и должна тебе кое-что напомнить… Мне кажется, что ты… Сейчас, подожди минутку… только кофе достану… так вот… Мне кажется, что ты упускаешь что-то очень важное, ну просто очень важное…
— Я не буду кофе, пожалуй. Пойду спать. Ты не против? — Саша уже не воспринимала всерьез слова Ирины.
— Саша, ты же его сестра, ты должна была это знать… Но мы с тобой об этом ни разу не говорили.
— О чем ты? — Саша уже поднялась, чтобы отправиться в комнату и завалиться там спать.
— В Аркадия с-с-стреляли д-дважды, — едва выговорила заплетающимся языком Ирина. — Ты знала это?
— Как это? — Саша остановилась, замотала головой. — Мне сказали, что он погиб от выстрела в голову пневматическим пистолетом. И мы знаем, кому принадлежал этот пистолет. Сначала этому парню, Льву, а потом его забрала Валентина.
— Тогда кто же стрелял из другого пистолета?
19. Август 2024 г
Женя чуть свет уехала из дома. Оставила там всех — и Валерия с Павлом, и нахальную Тамару, и всех остальных. Никого не захотела видеть этим утром. Ни Валерия, который одним укоряющим взглядом испортил бы ей настроение. Ни Павла, к которому ее тянуло, но который мог одним неосторожным поступком разрушить ее семейную жизнь и благополучие. Ни Тамару, которой так и хотелось наговорить гадостей и вышвырнуть ее из дома. Ни Петра с Милочкой, судьбу которых мог повторить Борис. Ни самого Бориса, который ночью возомнил себя настоящим героем, сумевшим уладить семейный конфликт таким вот простым мужским способом. Пусть сами там просыпаются, завтракают, благо есть Галина Петровна.
Единственным человечком, с которым она хотела бы провести целый день, был сынок Миша. Но, заглянув в детскую и увидев, как крепко, посапывая, он спит, она передумала брать его с собой в Москву. Вот подрастет и станет ее помощником, единомышленником. Вот тогда они и вовсе не станут разлучаться.
Встречаться с Дашей, подругой Валентины, было еще рано. Но ничего, в семь утра открывается «Вкусно — и точка» на Осеннем бульваре, вот там она закажет себе кофе и с удовольствием убьет время, после чего отправится в салон красоты «Маргарита Бельведер», где и поговорит с подругой Валентины Дашей. Так она и сделала.
Припарковав машину рядом салоном за четверть часа до открытия, Женя ждала ее появления и, когда увидела высокую рыжеволосую молодую женщину, по описанию похожую на подругу Троицкой, сразу же вышла ей навстречу.
— Вы Даша?
Она удивленно вскинула брови. Тщательно накрашенная, причесанная, ухоженная женщина, всю жизнь страдающая от своей нестандартной внешности (ее сильно портило слишком вытянутое лицо и длинный узкий подбородок), она сильно отличалась, конечно, от своей красавицы-подруги Троицкой. Интересно, знала ли она о ее смерти?
— Вы извините, что отвлекаю. У вас, вероятно, через несколько минут уже появится клиентка…
— Вы кто? — нахмурилась Даша. — Если не по записи, то у меня до обеда все занято, приходите, если хотите, к трем.
— Я к вам по личному, так сказать, делу. Мне надо поговорить с вами по поводу вашей подруги Валентины Троицкой.
— О Вале? Что с ней? — Ни намека на тревогу.
Она не знала. Она ничего не знала. Иначе не задала бы этот вопрос.
— Я вижу, вы не в курсе… Валентину убили. Позавчера вечером.
Дарья Дмитриева, заглянув в салон и поручив уладить вопрос с клиентками своей коллеге, села к Жене в машину.
— Не могу плакать. Хочу, но не могу. Видимо, еще не успела поверить в это. Вали нет? Вы точно говорите о моей подруге? Она мастер маникюра, да? Это точно она?
— Увы…
Конечно, поначалу Жене пришлось ответить на некоторые первоочередные вопросы: как это случилось, где ее нашли…
Странное дело, но Дарья сразу же восприняла Женю как представителя правоохранительных органов, потому обращалась к ней уважительно и была настроена, судя по всему, отвечать на все ее вопросы искренне, правдиво.
Да, она знала о Хованском. Призналась, не отдавая себе отчета в том, что подставляет себя, что даже завидовала такому красивому и богатому любовнику подруги. Знала многие подробности их романа, как развивались их отношения. Говорила, что Хованский боготворил Валю, что любил ее, был нежен с ней, выполнял все ее просьбы, дарил подарки, давал деньги. Но разводиться с женой, конечно, не собирался. Все-таки дети. К тому же его жена Эмма, как нарочно, забеременела четвертым ребенком, а это очередная проблема.
Ни о каком абьюзе и речи, конечно, не было. Хованский, по словам Даши, человек в высшей степени благородный, вежливый, воспитанный, «просто сказочный мужчина». И нет, безусловно, он не мог убить Валю. И если бы, к примеру, на самом деле произошел несчастный случай и Валя упала и разбила голову, нанеся себе смертельную рану, то Хованский не стал бы скрываться, он вызвал бы скорую, сам сопроводил бы любимую в больницу и уже там рыдал бы над ее телом, не желая поверить в ее смерть.
Самое время было спросить про Аркадия Борисова.
— Аркадий? — удивилась Даша. — Но как вы о нем узнали?
Женя сидела с каменным лицом, представив себе, что она на самом деле следователь или опер, словом, человек при исполнении, и это ей положено задавать вопросы, а не отвечать на них.
— Ах да, извините… Аркадий. Что вы хотите о нем узнать?
— В вещах Валентины мы обнаружили его фотографию. Мы позвонили ему домой, трубку взяла какая-то женщина и сказала, что его убили два года тому назад.
— Да, это правда. А женщина эта — его сестра, Александра. Аркадий был женихом Валентины. Такой хороший парень. Порядочный, честный, талантливый. Он очень любил Валентину, хотя они были такие разные…
— Что значит «разные»?
— Валя — она, конечно, яркая, красивая, но Аркадию больше подошла бы девушка посложнее, поинтереснее, знаете, такая начитанная тургеневская барышня с высшим образованием, из хорошей семьи. А он влюбился в Валю. Души в ней не чаял. Прощал ей все, даже когда она материлась.
— А она любила его?
— Не знаю. Но, по-моему, ей с ним было скучновато. Ей просто нравилось быть любимой.
— Как он погиб? Его правда убили?
— Вроде бы. Как рассказывала мне Валя, они поссорились. В один прекрасный день она пришла к нему, и он вдруг сказал ей, что больше не любит ее. Ни с того ни с сего. И это было так не похоже на Аркадия!
— Ничего себе! — воскликнула, забывшись, Женя, вдруг представив себя на месте Валентины. Услышать такое от жениха — это тяжело. — И как же она это пережила? Она поняла, почему он это сделал? В чем причина?
— Просто надо было знать ее… Она, потрясенная, сначала не знала, как реагировать, даже предположила в душе, что это и не он вовсе, а его брат-близнец, она так мне рассказывала. Потому что Аркадий не мог бы так поступить. Короче, она, разозлившись, возьми и скажи ему, что тоже никогда его не любила. Сказала в сердцах, со злостью, с ненавистью… Ведь дело шло к свадьбе, а тут такое…
— И что было потом? Как он погиб?
— Валя, наговорив ему о своей нелюбви, ушла, хлопнув дверью. А на следующий день его нашли за городом с простреленной головой.
— Он застрелился?
— Ну да… Хотя есть и другая версия — убийство.
— И правда, странная история. Так, может, это и не он вовсе? Может, у него на самом деле был брат-близнец?
— Да не было у него никакого брата, в том-то все и дело. И что с ним случилось, почему он накануне свадьбы пришел и разорвал все отношения, когда так грубо рассказал о том, что не любит Валю, никто не знает.
— Может, он что-то узнал про нее? Может, ее оклеветали?
— Нет, Аркадий не такой. Он никогда бы никому не поверил, если бы кто плохое сказал про Валю. Здесь что-то другое…