Анна Дубчак – Маленький дорожный роман (страница 31)

— Да, одна. Уж лучше так… — Она хотела закончить фразу как-то интересно, не избитой фразой, но так и не придумала.

— Я тоже так считаю. Когда человек один, ему проще в себе разобраться. Да и сил больше.

Ирина не поняла, что именно Саша хотела сказать этой фразой, но кивнула.

— У меня есть вино, — сказала она. — Или чего покрепче?

Она вдруг вспомнила, как легко и хорошо ей стало в последнюю встречу с Сашей, когда они выпили. Как приятно закружилась голова, как мысли пришли в порядок. Пусть только скажет «покрепче»!

— У меня есть, я принесла, — сказала Саша, открыла свою красивую кожаную сумку и достала оттуда бутылку водки. — Это же отметить нужно!

Ирина подумала, что та имеет в виду встречу, что встречу отметить нужно, и согласно закивала.

— Я сейчас. — Ирина, усадив гостью за кухонный стол, открыла холодильник и начала доставать закуски. На столе появилась баночка с маринованными огурчиками, колбасная нарезка, пучок зеленого лука. — Как ты вообще?

Ей хотелось знать, как живет Саша, что у нее произошло нового. Ведь не просто же так она к ней пришла. Может, случилось чего, и ей нужна помощь, поддержка?

— Рюмки доставай, — дрогнувшим голосом скомандовала Саша.

— Ох… конечно!

Саша разлила водку по рюмкам и перед тем, как выпить, взглянула на Ирину как-то особенно проникновенно, так, что даже ее глаза увлажнились.

— Ты выходишь замуж? — почему-то сразу предположила Ирина. — Или что другое?..

— Ирина, дорогая, ты можешь меня не бояться. Я никому ничего не расскажу. Но ты должна знать, что я до конца своей жизни буду тебе благодарна за то, что ты сделала ради Аркаши.

А… Она имела в виду ту запись! Ирину словно отпустило. Значит, ничего не произошло. Просто на Сашу накатили воспоминания, вот она и пришла еще раз поблагодарить.

— Скажи, она хотя бы не мучилась? — С этими словами Саша взяла руку Ирины в свою и притянула к себе. — Она, конечно, гадина страшная, но все-таки человек…

— Я не поняла… О чем ты?

— Ты даже представить себе не можешь, насколько грандиозный поступок ты совершила. Главное — теперь сидеть ровно.

— Да я как бы и сижу… — Ирина растерялась. — Да какой же это грандиозный поступок? Это если бы я раньше отнесла запись следователю, вот тогда был бы поступок, а так… Что проку, что я тебе ее показала? Она же живет в свое удовольствие, хорошо, наверное, устроилась с помощью этих денег…

— Не надо, — мягко пожурила ее Саша, — вот только передо мной не надо лукавить. Ни к чему это. Мы же с тобой все хорошо понимаем. Если бы ты эту запись отдала следователю, не факт, что ее посадили бы, что она понесла бы наказание. А так — ее больше нет, все кончено! Справедливость восторжествовала!

— Кого нет? — Ирина все еще не могла взять в толк, что происходит. — Ты о чем? Какая справедливость?

— О Валентине, конечно, — прошептала, оглядываясь, словно ее мог кто-то услышать, Саша. — Пожалуйста, вот только передо мной не надо устраивать этот спектакль. Прибереги свои артистические способности для кого-нибудь другого. Ты должна знать — я благодарна тебе за то, что ты сделала.

— Но что я сделала? — Еще ничего не понимая, но предчувствуя что-то нехорошее, Ирина встала из-за стола и стала пятиться к окну. — Саша, что происходит?

— Кто, как не ты, должен был сделать это?

— Да что? Ты пугаешь меня!

— Так Валентину же убили…

Ирина с трудом сглотнула. Закашлялась.

— В смысле — убили?

— Я же говорю — не надо! Не надо меня бояться! Я даже не стану спрашивать тебя, как ты это сделала. Ну, ударила чем-то тяжелым — и хорошо!

— Да ты с ума сошла! Никого я не убивала! Бред!

— Как это?.. — теперь уже растерянно выглядела Саша. — А я-то обрадовалась!

— Да как можно такому радоваться? Расскажи, что знаешь!

— Знаю, что Валентину убили. Разбили ей голову. Ее нашли на какой-то квартире…

— Но это не я!

— Кто же тогда?

— Откуда мне знать? А ты подумала, что это я способна на такое? Саша, ты меня совсем, получается, не знаешь.

— Ира, но если это не ты, а кто-то другой, то и мотив у этого человека был свой… Но станут же копать… Что-то мне нехорошо стало… Я-то пришла тебя поддержать, спросить, не нужна ли тебе моя помощь. Ну, там… алиби, может.

— Но мне не нужно никакое алиби. Зачем? Или ты думаешь, что меня станут подозревать? Чушь! — Она раскраснелась теперь, разволновалась и, плеснув им обоим еще водки, выпила, чокнувшись с рюмкой Саши. — Кто я ему: жена, невеста? Это ты ему сестра, это скорее на тебя подумают. Ты уж прости, что я так говорю, но просто рассуждаю логически.

— Ты права. Они действительно смогут подумать на меня, у меня-то точно есть мотив, не то что у тебя…

— Постой, давай не паниковать. Когда ее убили?

Саша сказала.

— Ты можешь вспомнить, где была той ночью, точнее, вечером?

— Да дома я была, где мне еще быть-то? У меня все вечера, как близнецы, друг на друга похожи.

— Получается, что алиби у тебя нет. Или, может, тебя кто-то видел? Соседи, к примеру?

— Да нет… не помню. Пожалуйста, не пугай меня.

— Я не пугаю, но если это не ты убила Валентину, то все равно должна быть готова к тому, что к тебе придут…

— Постой… Ты хочешь сказать, что обо мне могут знать из-за той записи, которую я тебе передала? Ты ее кому-то показывала, что ли?

— Да ты что?!

— Но тогда как следователи могут выйти на меня? Повторяю, я же Аркадию была не невеста, никто… Я просто его коллега по работе. Это все наши смогут подтвердить.

Саша подлила ей водки. Вот водка как-то хорошо легла на историю с убийством Валентины. Страх испарялся, уступая место чувству удовлетворения и какой-то ядовитой радости.

— Я нехороший человек, — призналась Ирина, чувствуя приятную расслабляющую вялость во рту, язык словно засыпал. — Я, представляешь, рада, что ее убили. К сожалению, это не я. Но я готова поблагодарить того человека, который сделал это за нас. А ты?

— Ирина, ты не понимаешь… Тебе надо куда-то уехать, спрятаться…

— В смысле? Почему? Я ни в чем не виновата. С какой стати?

— Кто-то из вашего коллектива может вспомнить о твоих чувствах к Аркаше, понимаешь?

— Нет-нет… Это самый настоящий бред! Вот ты — это совсем другое дело. Вот у тебя точно был железный мотив! Ты же сестра! Так это, может, ты и сделала? — Она сказала это и испугалась, даже замахала спьяну руками: — Прости-прости!

— Зря извиняешься. Ты права — я сестра. И у меня точно был мотив. Но я бы тоже не смогла убить. И что теперь делать? Прятаться?

— А как ты узнала о том, что ее убили?

— Мне позвонил один знакомый, он работает в полиции, он знал Аркашу, вот и сообщил.

— Так что делать?

— Ты права, тебя точно никто не заподозрит, а вот меня… Я, как никто другой, желала ее смерти. Больше того, я так ее боялась, что тоже, как и ты, не пошла в полицию с записью с пикника. Получается, что я приехала, чтобы предупредить тебя, чтобы помочь тебе с алиби, если у тебя его нет, но раз ты ни при чем и это не ты проломила ей голову, то…

— То это я должна помочь тебе с алиби. Ты сама-то где была, когда произошло убийство? И как точно ее убили?

— Ударили чем-то тяжелым… кажется… И алиби у меня, как и у тебя, тоже нет. Я тоже была дома. И меня никто не видел.

— Тогда это тебе надо бежать, прятаться… Позаботься о себе, пока не поздно!

— Но как?

— У меня есть дача. Я могу отвезти тебя туда. Там поселок, есть магазины, можно купить продукты. Поживешь там, пока идет следствие. Или же я чушь говорю? Но ты сама виновата, что я запаниковала! Уф… До меня только что начинает доходить, что ее больше нет. Но как? Кто и за что ее убил? А это точно убийство?