Анна Дроздова – Сбежавшие из Райт-Раттерсон. Эпизод первый:Нити жизни (страница 1)

Анна Дроздова

Сбежавшие из Райт-Раттерсон. Эпизод первый:Нити жизни

Глава

Небо над западным Техасом было чистым — ни облачка, только бледная луна да россыпь равнодушных звёзд. В такой час даже самые бдительные наблюдатели обычно зевали над экранами радаров, ожидая конца смены. Но не сегодня.На экране радара появилась отметка — объект двигался с немыслимой скоростью, резко меняя курс без видимых ускорений. Диспетчер поднял тревогу. Через десять минут в воздух поднялись два истребителя F35.— Цель на 30000 футов, курс 270, — раздался в наушниках пилота капитана Ричарда Морса голос с земли. — Визуальный контакт?— Есть контакт, — хрипло ответил Морс. — Это не самолёт. Форма дисковидная, светится по периметру. Движется против ветра без видимых двигателей.— Огонь на поражение по команде.Приказ прозвучал как приговор. Ракеты «воздухвоздух» сорвались с подвесок. Одна прошла мимо, вторая попала точно в цель. Диск на мгновение замер, затем начал падать, оставляя за собой шлейф оранжевого пламени.Он рухнул в безлюдной степи, подняв тучу пыли и песка. К месту падения немедленно выдвинулись военные.Когда первые бойцы спецназа приблизились к обломкам, из развороченного люка выбрались двое. Один, высокий и бледный, с длинными серебристыми волосами, пытался поддержать другого — тот был ранен в плечо.— Не стреляйте, — произнёс высокий на идеальном английском, но с какимто странным, мелодичным акцентом. — Мы не враги.Её звали Герда — командир корабля. Второго, врача по имени Элиот, едва удалось спасти: ожоги третьей степени, переломы, внутреннее кровотечение. Оба выживших были немедленно перевезены на секретную базу РайтПаттерсон.В подземном блоке допрос начался уже через час.— Вы понимаете, что произошло? — полковник Харрис склонился над Гердой, которая сидела, прикованная к стулу. — Вы вторглись в воздушное пространство США. Ваш корабль сбит. Вы в плену.Герда подняла глаза. В них не было страха, только усталость и какаято горькая усмешка.— Вы думаете, что победили, — тихо сказала она. — Но вы даже не представляете, что только что натворили.Харрис усмехнулся и повернулся к помощнику:— Начинайте. Нам нужны данные по технологии безинерционного старта. До тех пор, пока она не заговорит, — никаких лекарств для второго. Пусть видит, как её товарищ страдает.Элиот, лежавший на кушетке в углу, сжал кулаки. Он знал, что Герда не сломается быстро. Но сколько они смогут продержаться?Гдето глубоко под землёй, в стенах РайтПаттерсона, началась игра, ставки в которой были выше, чем ктолибо мог себе представить.

Герда сидела в камере уже третий день. Помещение было стерильнобелым, без окон, с одной массивной дверью без ручки. Воздух пах металлом и дезинфекцией, а едва уловимый гул вентиляции напоминал о том, что она находится глубоко под землёй.Она не знала, где держат Элиота.Каждые несколько часов приходил охранник — молча ставил поднос с едой, проверял крепления на её запястьях и уходил. Пища была безвкусной, но питательной: пюре, бульон, чтото вроде омлета. Герда ела, чтобы сохранить силы. Она не собиралась сдаваться.На третий день дверь открылась не по расписанию. Вошли двое: полковник Харрис и незнакомый мужчина в белом халате с планшетом в руках.— Как самочувствие, Герда? — Харрис улыбнулся, но глаза остались холодными. — Вы выглядите лучше, чем вчера.— Я в порядке, — ответила она ровным голосом. — Где Элиот?— Ваш врач? Он жив. Пока. Но его состояние нестабильно. Ожоги заживают плохо. — Полковник сделал паузу. — Мы могли бы обеспечить ему лучшее лечение. В обмен на информацию.Герда промолчала. Она знала эту тактику: давить на жалость, использовать уязвимость.— Вы понимаете, что мы всё равно получим нужные данные? — продолжил Харрис. — Вопрос лишь в том, сколько времени и ресурсов мы потратим. И сколько страданий испытаете вы и ваш товарищ.— А если я скажу, что у меня нет этих данных? — Герда подняла взгляд. — Что если технология безинерционного старта — не просто формула, которую можно записать на бумаге?Харрис нахмурился.— Не стоит играть со мной. Мы видели, как ваш корабль двигался. Никаких ускорений, никаких перегрузок. Это противоречит законам физики. Значит, у вас есть способ их обойти.— Или вы просто ещё не до конца понимаете эти законы, — тихо ответила Герда.Полковник сжал кулаки, но сдержался.— Доктор Грейсон проведёт обследование, — бросил он. — Посмотрим, что скажет медицина.Доктор Грейсон подошёл ближе, достал фонарик и проверил реакцию зрачков Герды. Затем измерил пульс, давление, взял кровь на анализ. Всё это время она наблюдала за ним.— У неё необычная физиология, — наконец произнёс доктор, глядя на показания приборов. — Пульс ниже нормы, температура тела — 35,8. Состав крови отличается от человеческого.— Значит, она не человек, — заключил Харрис.— Я и не говорила, что я человек, — спокойно ответила Герда. — Но это не значит, что вы можете делать со мной всё, что захотите.Харрис усмехнулся.— Здесь, под землёй, правила устанавливаем мы.Тем временем Элиот лежал в соседней камеремедблоке. Его раны обрабатывали, но без применения продвинутых методов — только базовые антибиотики и перевязки. Боль была постоянной, но он старался не думать о ней.Он вспоминал, как они с Гердой впервые встретились на исследовательской станции в системе Тау Кита. Она тогда только получила назначение командиром экспериментального корабля. Молодая, но уже с репутацией блестящего стратега.«Мы не просто летаем, — сказала она тогда. — Мы ищем способ сделать космос доступным для всех. Без границ, без войн».Теперь они были пленниками на чужой планете, а их корабль — грудой металла гдето в пустыне Техаса.Дверь открылась. Вошёл охранник с инъекционным пистолетом.— Это облегчит боль, — сказал он без эмоций.Элиот знал, что это не просто обезболивающее. Скорее всего, сыворотка правды или чтото подобное. Но сопротивляться не было сил.Игла коснулась кожи, и сознание поплыло.— Расскажи о технологии безинерционного старта, — раздался голос Харриса гдето вдалеке.Элиот сжал зубы. Он не хотел предавать Герду. Но тело больше не слушалось его.— Это не двигатель — прошептал он. — Это поле стабилизирует пространство вокруг корабля формулаОн успел произнести несколько цифр и символов, прежде чем сознание окончательно отключилось.Герда почувствовала это сразу.Чтото изменилось.Она подняла голову и посмотрела в камеру наблюдения в углу потолка.— Вы получили то, что хотели, — сказала она в пустоту. — Но вы не понимаете, что именно. Эта формула без контекста — как слово на незнакомом языке. Вы можете его записать, но не сможете произнести.В коридоре за дверью раздались шаги.— Начинается, — прошептала Герда. — Они уже запустили симуляцию.Она закрыла глаза и сосредоточилась. Гдето глубоко внутри неё пробуждался древний механизм — резервная система связи, заложенная в её ДНК.Если они думают, что могут просто взять и скопировать технологию, они ошибаются.Но если она хочет спасти Элиота и выбраться отсюда, действовать нужно быстро.Гдето глубоко под землёй, в стенах РайтПаттерсона, часы начали отсчитывать последние минуты до неизбежного.Герда почувствовала, как внутри неё пробуждается древняя сила — та, что передавалась в её роду из поколения в поколение. Способность не просто умирать, а переходить. Перевоплощаться.Она вспомнила наставления матери: «Когда путь закрыт, а смерть неизбежна, отпусти тело. Найди новую нить жизни. Следуй за светом».Элиот Он был рядом, но отделён стенами, болью, сывороткой правды. Она должна была успеть.Герда закрыла глаза и сосредоточилась. В сознании вспыхнули образы: заснеженная улица в незнакомом городе, женщина с круглым животом, шепчущая чтото на непонятном языке Девочка. Её зовут Катя. Родится через полгода в Свердловске.Ещё один образ: деревянный дом у реки, мужчина склонился над колыбелью. Мальчик. Миша. Родится через год в Киеве.Это были их новые жизни. Их шанс.— Элиот, — прошептала она, мысленно протягивая ему нить связи. — Слушай меня. Мы не умрём. Мы перейдём. Найди свет. Следуй за ним.Гдето в соседней камере Элиот вздрогнул. Сквозь туман обезболивающих и допросов он услышал её голос — не ушами, а чемто глубже, чем душа.— Куда? — мысленно спросил он.— В новые жизни. В СССР. Девочка Катя. Мальчик Миша. Мы найдём друг друга. Поженимся. Вспомним всё.Он понял. И принял.В этот момент в коридоре зазвучали шаги. Дверь камеры Герды открылась. Вошёл полковник Харрис с группой военных.— Последний шанс, — сказал он. — Или вы говорите всё сейчас, или мы применим крайние меры.Герда подняла глаза. В них больше не было усталости — только спокойная решимость.— Вы опоздали, — тихо сказала она. — Мы уже ушли.И в тот же миг её тело обмякло. Пульс исчез. Монитор, к которому она была подключена, выдал ровную линию.— Что за чёрт?! — Харрис бросился к ней. — Доктор! Быстро сюда!Доктор Грейсон проверил показатели.— Она мертва. Внезапная остановка сердца. Но это невозможно. Никаких предпосылок.В соседней камере произошло то же самое. Элиот, только что дышавший и реагировавший на стимуляторы, вдруг затих. Пульс пропал. Дыхание остановилось.— Невероятно, — прошептал доктор, глядя на монитор. — Оба одновременно. Никаких физиологических причин.Харрис сжал кулаки.— Проклятье! Они что, самоубийство совершили силой воли?— Похоже на то, — ответил доктор. — Но это выходит за рамки всего, что я знаю.Тем временем гдето далеко, за тысячи километров и несколько месяцев вперёдСвердловск, декабрь 1985 года. В роддоме на окраине города женщина по имени Ольга тяжело вздохнула и прижала к груди новорождённую дочку.— Катя, — прошептала она. — Какое красивое имя.Девочка открыла глаза — на мгновение в них промелькнуло чтото взрослое, мудрое, словно она уже видела этот мир раньше. Но тут же взгляд стал младенческим, любопытным.Киев, ноябрь 1986 годаВ деревянном доме у Днепра мужчина с грубоватым, но добрым лицом склонился над колыбелью.— Миша, — произнёс он, улыбаясь. — Мой сын.Мальчик улыбнулся в ответ — не так, как обычно улыбаются новорождённые. В этой улыбке было чтото осмысленное, будто он знал, что его ждёт впереди.РайтПаттерсон, наши дниПолковник Харрис стоял перед пустыми камерами. Тела Герды и Элиота уже увезли на вскрытие.— Найдите всё, что можно, — приказал он. — Анализы, записи допросов, данные мониторинга. Должен быть какойто ключ.Доктор Грейсон кивнул, но в глазах его читалось сомнение.— Боюсь, мы столкнулись с чемто, что выходит за пределы нашего понимания, — тихо сказал он. — Они не просто умерли. Они ушли.Харрис посмотрел на камеру наблюдения в углу. Ему показалось, или объектив на мгновение вспыхнул красным?— Мы ещё не закончили, — пробормотал он. — Если они перевоплотились, мы их найдём. Где бы они ни были.Но гдето глубоко внутри он понимал: эта игра только началась.А в СССР, в разных городах, росли двое детей, чьи судьбы были связаны ещё до рождения. Катя и Миша. Герда и Элиот в новой жизни. Они ещё не знали друг друга, но однажды встретятся. И вспомнят всё.