Анна Дроздова – Сбежавшие из Райт-Раттерсон. Эпизод первый:Нити жизни (страница 3)

Катя и Миша учились в разных городах — она в Свердловске, он в Киеве, — но в один и тот же день на уроке биологии в 10м классе произошло почти идентичное событие. Будто невидимая нить связала их мысли на расстоянии.Свердловск. Школа 15Урок биологии вела строгая Анна Васильевна — женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок, и очками на цепочке. Тема: «Вирусы и бактерии: враги человека».— Вирусы — это паразиты, — говорила она, указывая указкой на схему строения вируса гриппа. — Они проникают в клетки, разрушают их и вызывают болезни. Наша задача — бороться с ними всеми доступными средствами: вакцинами, антибиотиками, дезинфекцией.Катя подняла руку:— А если посмотреть на это с другой стороны?Анна Васильевна удивлённо подняла брови:— С какой ещё стороны, Екатерина?— Вирус — это тоже форма жизни. У него своя роль, своя цель. Он не «враг» по определению. Он просто существует.В классе засмеялись. Ктото прошептал: «Опять она за своё».Но Катя не смутилась:— Почему мы считаем, что имеем право уничтожать целые виды микроорганизмов только потому, что они нам неудобны? Вакцины инактивируют штаммы — по сути, убивают их. Дезинфекция — это массовое уничтожение. Разве это этично?— Катя, ты предлагаешь не лечить болезни? — строго спросила учительница.— Нет. Я предлагаю научиться сотрудничать. Создать вакцины, которые не убивают микробов, а перенастраивают их. Сделать так, чтобы они помогали организму, а не вредили.— И как же это сделать? — скептически спросила Анна Васильевна.Катя встала, подошла к доске и начала рисовать. Линии ложились уверенно, схемы складывались в сложную, но гармоничную систему.— Вот, — она указала на рисунок. — Вакцина должна содержать не убитый штамм, а его энергетическую матрицу. Она «учит» иммунную систему распознавать угрозу, но не вызывает воспаления. Более того, такая матрица может омолаживать клетки, активируя скрытые резервы организма.В классе повисла тишина. Анна Васильевна молча смотрела на доску.— Это невозможно, — наконец сказала она.— Возможно, — твёрдо ответила Катя. — Просто мы пока не научились так думать. Если люди хотят когданибудь открытого контакта с инопланетянами, они должны научиться уважать абсолютно все формы жизни. Даже те, что кажутся им опасными.Киев. Школа 8В это же самое время в Киеве Миша слушал похожую лекцию. Учитель, Виктор Павлович, демонстрировал слайд с изображением кишечной палочки и рассказывал о необходимости дезинфекции.— Эти микроорганизмы могут вызывать тяжёлые заболевания. Поэтому мы должны уничтожать их везде, где они появляются.Миша поднял руку:— А что, если они не «вредные», а просто не на своём месте? В кишечнике эта бактерия полезна — помогает переваривать пищу. Почему бы не научиться контролировать их распространение, а не уничтожать поголовно?Класс оживился. Ктото хмыкнул, ктото зашептался.— Ты предлагаешь оставить опасные микробы в покое? — уточнил учитель.— Я предлагаю понять их логику. Вирусы и бактерии — это не враги, а партнёры, с которыми мы ещё не научились договариваться.— И как же с ними «договориться»? — с иронией спросил Виктор Павлович.Миша встал, подошёл к доске и начал чертить схему. Линии переплетались, образуя сложную сеть связей.— Вакцина должна быть не убийцей, а посредником, — объяснял он. — Вместо того чтобы инактивировать штамм, мы создаём его «цифровой двойник» — энергетическую копию. Она обучает иммунную систему, не вызывая побочных эффектов. Более того, такой подход может активировать регенерацию клеток — то есть омолаживать организм.Учитель замер, глядя на схему:— Где ты это взял?— Просто вижу, — честно ответил Миша. — Это логично. Если мы хотим, чтобы другие цивилизации относились к нам с уважением, мы должны научиться уважать все формы жизни — даже самые маленькие.ПоследствияНа следующий день о «странных теориях» Кати и Миши заговорили в школах. Учителя переглядывались, родители волновались, одноклассники шутили.Но коечто изменилось.В Свердловске Анна Васильевна, перечитав записи Кати, нашла в библиотеке старую книгу по гомеопатии и задумалась. В Киеве Виктор Павлович показал схему Миши знакомому вирусологу. Тот, скептически хмыкнув сначала, через неделю позвонил учителю:— Любопытная концепция. Надо проверить.А Катя и Миша в тот же вечер, не сговариваясь, открыли свои старые рисунки — те, что делали в детстве. Катя — схемы светящихся линий, Миша — чертежи неизвестных устройств.И в этот момент они почувствовали друг друга.Гдето глубоко внутри чтото щёлкнуло. Будто давно разорванная связь восстановилась.Она есть, — подумал Миша.Он рядом, — поняла Катя.Они ещё не знали, где и когда встретятся. Но теперь были уверены: это случится. И тогда их идеи перестанут быть «странными теориями» — они станут реальностью.

Весна 1991 года. По всему Советскому Союзу нарастало странное волнение. Впервые за долгие годы в официальной прессе появились статьи о НЛО — не как о выдумках и мифах, а как о чёмто реальном, требующем изучения.Газета «Правда», 12 апреля 1991 годаЗаголовок на первой полосе кричал: «Они прилетели!». Под ним — фотография: размытое пятно в ночном небе над Новосибирском. Статья рассказывала о десятках свидетельств очевидцев, о странных помехах в работе радиостанций, о светящихся объектах, зависавших над городами. Тон был воодушевлённый: «Человечество стоит на пороге контакта с внеземными цивилизациями!»Газета «Известия», 15 апреля 1991 годаНо не все были так оптимистичны. В соседней газете вышла статья с заголовком «Кто они?». Автор, военный обозреватель полковник в отставке, писал:...«Мы не знаем намерений этих существ. История учит нас: когда более развитая цивилизация встречается с менее развитой, это почти всегда заканчивается трагедией. Мы не можем позволить себе слепое доверие. Необходимо усилить ПВО, создать специальные исследовательские группы, подготовиться к любому сценарию».Свердловск. Реакция КатиКатя читала эти статьи, и внутри у неё всё сжималось. Она сидела в школьной библиотеке, держа в руках два номера газет, и чувствовала, как накатывает волна тревоги.— Они не враги, — прошептала она, глядя на фотографию НЛО. — Они просто другие. Почему все сразу думают о войне?Рядом сидела её подруга Лена:— Кать, ты чего? Это же круто! Может, они нам технологии подарят, летающие машины, лекарства от всех болезней— А если мы их напугаем? — Катя подняла глаза. — Если будем целиться в них ракетами, вместо того чтобы просто сказать: «Привет, мы здесь»?Лена пожала плечами:— Ну, ты как всегда слишком добрая.Но Катя знала, что дело не в доброте. Она чувствовала — так же, как чувствовала язык кошек и схемы вакцин. Эти существа в небе были частью чегото большего, чего люди пока не понимали. И страх мог всё испортить.Киев. Реакция МишиМиша стоял у киоска «Союзпечать», разглядывая газетные заголовки. В груди чтото болезненно сжалось.— «Они прилетели!» — прочитал он вслух. — Как будто это футбольный матч.Рядом остановился одноклассник Игорь:— Круто, да? Наконецто мы не одни во Вселенной!— Но мы даже не знаем, кто они, — тихо ответил Миша. — И уже делим на «друзей» и «врагов».— Ну а как иначе? — удивился Игорь. — Либо они нам помогут, либо нападут.— А если ни то ни другое? Если они просто изучают нас? Или вообще не обращают внимания? Мы же не объявляем войну муравьям, когда строим дом на их куче.Игорь засмеялся:— Ты как всегда со своими философскими штуками.Миша сжал кулаки. Он знал, что прав. Гдето глубоко внутри просыпалась память Герды и Элиота — память о том, как не надо встречать гостей.Ночь того же дня. СвязьВ ту ночь Катя и Миша увидели один и тот же сон.Они стояли на вершине горы. Над ними раскинулось звёздное небо, а вдалеке, на горизонте, висел огромный серебристый диск. Он не двигался, не мигал огнями — просто был.И голос — не мужской и не женский, а какойто всеобъемлющий — произнёс: «Вы помните. Вы знаете. Вы должны помочь им понять».Катя проснулась в холодном поту. Миша сел на кровати, чувствуя, как колотится сердце.Оба они поняли: это не просто сон. Это сигнал. И он был адресован им двоим.ПоследствияНа следующий день Катя принесла в школу свой старый рисунок — тот самый, с женщиной с серебристыми волосами. Она показала его Лене:— Смотри. Это не просто фантазия. Я видела её во сне. Она как я. И она гдето есть.Лена нахмурилась:— Кать, это уже слишком. Может, тебе к психологу сходить?— Нет, — твёрдо сказала Катя. — Мне нужно найти когото. Того, кто поймёт.В Киеве Миша, вместо того чтобы идти на уроки, отправился в библиотеку. Он искал всё, что мог найти про НЛО, про контакты с пришельцами, про древние мифы о «богах с неба». И чем больше читал, тем сильнее крепла уверенность:— Они уже были здесь. Много раз. И мы забыли.Гдето в глубине души он знал: скоро всё изменится. И они с Катей должны быть готовы. Потому что если люди продолжат бояться и стрелять, первый настоящий контакт может стать последним.

Новость об уфологической экспедиции в Солнечногорске Катя и Миша узнали почти одновременно — словно ктото специально подстроил так, чтобы они увидели её в один день.Катя. СвердловскОна наткнулась на объявление в газете «Комсомольская правда»: «Объявляется набор волонтёров в научную экспедицию по изучению аномальных явлений в районе г. Солнечногорска Московской области. Руководитель — профессор А. В. Соколов. Срок: 2 недели. Проживание и питание за счёт организаторов».Под текстом — маленькая фотография: лес у озера, в небе — размытое овальное свечение.Катя замерла. Чтото внутри неё подсказало: «Это то, что нужно. Там ты найдёшь ответы».Не раздумывая, она написала письмо на указанный адрес. В нём было всего несколько строк: «Я чувствую связь с этими явлениями. Я должна быть там. Я готова помочь всем, чем смогу».Миша. КиевМиша увидел объявление на доске объявлений в университете: распечатанный лист с тем же текстом и фотографией. Он стоял и смотрел на него, пока внутри не вспыхнуло знакомое ощущение — направление.«Туда», — прозвучало в сознании.Он позвонил по указанному номеру. Трубку взял сам профессор Соколов:— Вы серьёзно хотите участвовать? — спросил он после короткого разговора. — У нас нет бюджета на билеты из Киева.— Я сам доберусь, — твёрдо ответил Миша. — Мне нужно быть там.Профессор помолчал, затем сказал:— Хорошо. Приедете — найдите меня у озера.Солнечногорск. Начало экспедицииЧерез две недели Катя и Миша стояли у ворот дачного посёлка на окраине Солнечногорска. Над лесом висело туманное марево, а воздух казался густым, будто пропитанным электричеством.Профессор Соколов, сухощавый мужчина лет шестидесяти с внимательными глазами, собрал всех волонтёров у озера:— Мы здесь не просто так, — начал он. — В этом районе уже несколько месяцев фиксируются аномальные явления: свечения, помехи в работе техники, странные сны у местных жителей. Но самое интересное — связь с художником Малышевым.Он показал старую фотографию: мужчина с палитрой в руках, на фоне его картины — изображение серебристого диска над лесом.— Малышев утверждал, что общался с пришельцами. Они якобы позировали ему для этой работы. Тогда его сочли сумасшедшим. Но теперь мы находим подтверждения: его записи, эскизыПервый день. Разделение на группыВолонтёров разделили на группы. Катя и Миша оказались в одной — той, что должна была обследовать лес у озера.— Ты тоже изза этих статей про НЛО приехал? — спросила Катя, когда они шли по тропинке.— Не только, — Миша посмотрел на неё. — У меня было чувство, что я должен сюда попасть. А у тебя?— То же самое, — она кивнула. — И ещё сны. Сны, в которых я вижу то, чего не могла видеть.Они замолчали, но между ними чтото установилось — не просто знакомство, а узнавание. Будто они знали друг друга очень давно.В лесу было тихо. Птицы не пели, даже ветер не шелестел листвой.— Странно здесь, — прошептала Катя. — Как будто время остановилось.Миша кивнул. Он достал компас — стрелка бешено крутилась, не находя севера.— Магнитная аномалия, — пробормотал он. — Но не естественная. Это поле.Второй день. НаходкаУтром Катя обнаружила у себя в кармане маленький металлический предмет — гладкий диск с гравировкой непонятных символов. Она не помнила, как он туда попал.— Смотри, — показала она Мише. — Я нашла это у палатки.Он взял диск, повертел в руках.— Это не земное, — тихо сказал он. — Чувствуешь? Он живой.В тот же день группа профессора Соколова нашла в лесу небольшую поляну, где трава росла кругами, а деревья были странно искривлены. В центре стоял камень с теми же символами, что и на диске.— Это маркер, — прошептал Миша. — Точка контакта.Катя подошла ближе, коснулась камня. На мгновение перед глазами вспыхнули образы: серебристый корабль, опускающийся в лес; фигуры в светлых одеждах, разговаривающие с седым художником; Малышев, рисующий их портреты, его глаза широко раскрыты от восторга.— Они были здесь, — сказала она вслух. — И они хотели контакта. Но чтото пошло не так.Третий день. ВоспоминанияНочью Кате и Мише приснился один и тот же сон.Они видели себя — не подростками, а взрослыми, в серебристых одеждах. Они стояли рядом с Малышевым у этого самого камня. Он рисовал их, а они показывали ему схемы — не оружия, а технологий жизни: как очищать воду, как лечить болезни, как использовать энергию звёзд.— Мы были теми пришельцами, — прошептал Миша, когда они встретились утром. — Герда и Элиот. Мы устанавливали контакт с ним. Но ктото ктото помешал.— И теперь мы вернулись, чтобы закончить начатое, — добавила Катя.РазвязкаНа следующий день профессор Соколов собрал всех у озера.— У нас есть данные, — сказал он. — Вчера ночью приборы зафиксировали мощный энергетический всплеск в том лесу. И сегодня утром местные жители сообщили: Малышев вернулся.Все переглянулись. Малышев умер 10 лет назад.— Он появился у своего старого дома, — продолжал профессор. — Говорит, что помнит всё. И ждёт тех двоих.Катя и Миша посмотрели друг на друга. Они поняли: пора.Они пошли к дому художника одни. Дверь открылась сама, когда они подошли. Внутри за столом сидел седой мужчина — тот самый Малышев с фотографии. Он поднял глаза и улыбнулся:— Наконецто. Я ждал вас с прошлой жизни.— Вы помните? — спросила Катя.— Помню, — кивнул он. — Вы были Герда и Элиот. Вы хотели научить нас уважению ко всем формам жизни. Но ваши записи перехватили военные. Они решили, что это оружие.— И что теперь? — спросил Миша.— Теперь вы должны закончить начатое, — сказал Малышев. — Расскажите людям правду. Пока не стало слишком поздно.ВозвращениеЧерез неделю экспедиция завершилась. Профессор Соколов опубликовал отчёт: «Мы зафиксировали аномальные явления, но главное — нашли подтверждение давним контактам. Художник Малышев оставил записи, которые меняют наше представление о внеземных цивилизациях. Они не враги. Они — учителя».Статьи об этом появились в газетах. Тон изменился: вместо страха и подозрений — интерес и надежда.Катя и Миша уезжали из Солнечногорска вместе.— Мы сделали первый шаг, — сказала Катя.— Но путь только начинается, — добавил Миша. — Теперь мы знаем, кто мы. И знаем, что должны сделать.Они обменялись улыбками. Впервые за много лет они чувствовали себя дома — не в городе, не в стране, а в миссии, которую несли с прошлых жизней.И гдето в глубине души они знали: это только начало.