Анна Дорина – Жизнь в двух мирах (страница 3)
Операция была сложной и длилась около пяти часов. Врач, её проводивший, был известным на всю страну хирургом, специализирующимся именно на лечении отслойки сетчатки, и сумел спасти глаз. Через несколько дней полная темнота сменилась на очертания предметов, но, к сожалению, как и предполагали доктора, на этом достижении все улучшения зрения левого глаза закончились. Алёна им практически не видела.
Лечащий врач, выписывая из больницы, объяснил, что теперь надо первый месяц строго соблюдать инструкцию по дальнейшему лечению, и восстановление продлится полгода. Про уборку и приготовление еды у плиты придётся на несколько недель забыть. Никаких резких движений, не поднимать ничего тяжелее килограмма, полностью исключить любые физические нагрузки. Доктор сказал Алёне представить себя «хрустальной вазой» и со всей серьёзностью отнестись к рекомендациям, так как очень высокий риск вторичной отслойки.
Роман Иванович присутствовал при выписке невестки и тоже слышал все рекомендации по восстановлению. Привезя Алёну домой, он дождался, пока сын вернётся с работы, и всё ему объяснил:
– Александр, ты должен позаботиться о своей жене. Пока у неё будет идти восстановление, возьми все заботы по дому на себя. Ей сейчас ничего нельзя делать. Ты мне обещаешь?
– Конечно, пусть отдыхает, нет никакой необходимости в том, чтобы кидаться убирать и готовить. Я всё сделаю, не беспокойся, – Саше хотелось поскорее закончить с этим разговором и проводить отца домой – Капитана ждали друзья в «Противостоянии» на очередной поход в инстанс.
Александр не выполнил обещание Роману Ивановичу. На работе полноценно обедал в столовой, а вечерами заходил к матери и ужинал. Все вечера и выходные проходили в онлайн-игре. «Ничего же не случилось серьёзного, – успокаивал он себя. – Алёна и сама способна о себе позаботиться. Женщины склонны раздувать проблемы из обычных вещей. Выздоровеет, никуда не денется…» Мать постоянно наказывала не придавать значения словам отца, он всё преувеличивает, и никакой опасности больше нет. Алёна не «сахарная», сама себя обслужит. Ирина Владимировна и так ей помогает и кормит сына ужинами, взяв обязанности невестки на себя. Александр соглашался с мамой, ведь так было удобнее.
Чтобы не стоять у жаркой плиты, Алёна научилась готовить некоторые блюда в микроволновке. Муж отказывался помогать, постоянно ссылаясь на усталость после работы и раздражаясь от любой просьбы. А вот с уборкой в квартире дело было сложнее. Нанимать кого-то Алёна не могла, денег не хватало. И в выходные, когда Александр находился дома, ей приходилось упрашивать его часами, чтобы он хотя бы немного навёл порядок в комнатах. Часто уговоры не приносили результата.
«Вот тебе и любовь… Его заботит только собственный комфорт», – Алёну переполняло разочарование. Уже полгода назад она стала обижаться на Сашу и не понимала его действий, мучилась в безнадёжном поиске ответа, почему муж так поступает с ней, говорил же, что любит и обещал заботиться. – «Бред это всё по поводу настоящей любви. Человек – эгоист по природе, в первую очередь думает о себе, как ему лучше. Сколько раз я наступала на одни и те же „грабли“, и всё равно опять верила, любила, отдавая себя без остатка, и радовалась, если удавалось доставить счастье любимому мужчине. В то же время, как жить без любви и заботы о дорогом человеке?! Для меня такая жизнь безрадостная и пустая…»
Через две недели после операции девушка прошла обследование в офтальмологии Военной медицинской академии. Этот осмотр помог устроить один из учащихся языкового центра, работавший директором крупной компании. Он обучался на курсах Алёны. Когда на её работе стало известно о случившейся беде, неожиданная помощь начала поступать от взрослых учеников, которые обожали свою преподавательницу.
– У вас есть, кому за вами ухаживать? – спросил врач, проводивший обследование, и печально посмотрел на молодую женщину, которой предстояла жизнь в полной темноте. – Вам надо позаботиться об этом. Боюсь, зрение пропадёт в ближайшие несколько месяцев совсем. Состояние правого глаза быстро ухудшается.
Алёну шокировал диагноз, она до последней секунды надеялась на восстановление зрения и собиралась упорно к этому стремиться. Теперь с головой поглотила депрессия, жить не хотелось. Вечером она рассказала мужу об итогах обследования, с ужасом ожидая, что предпримет свекровь, узнав такую новость.
– Ничего, всё хорошо будет, – Александр вполуха выслушал её, сосредоточившись на онлайн-игре и не придавая значения происходящему с женой. – Справишься, не переживай.
Алёна и не надеялась получить от мужа настоящее сочувствие и поддержку. Она решила попробовать в очередной раз уговорить его поменять фирму:
– Тебе надо подобрать лучше работу. Я буду на длительном лечении ещё несколько месяцев, впереди другие операции на оба глаза. Мне нужно ехать в свою клинику, где я на учёте, и получить график лазерных операций и уколов специального препарата в зрачки. Поэтому заработок в семье ляжет на тебя полностью.
– Согласен, надо бы поискать. – Организация Александра на днях объявила о банкротстве и закрытии, долг по зарплате так и оставался невыплаченным за четыре месяца – оставшихся у компании средств и имущества не хватало для его покрытия. Саша уже несколько дней забывал рассказать об этом жене. Пока Алёна работала и приносила деньги в семью, он был спокоен и не торопился уходить из своей фирмы, соглашаясь с матерью – он обеспечивает жильём, а жена должна зарабатывать. С её стороны же вклада в покупку жилья не было. Хоть она и дала денег на обстановку, как поженились, но квартира-то его, Александра. Это не копейки за мебель и ремонт, а шесть миллионов. Мама всё-таки самый родной человек и плохого никогда не посоветует.
Алёна составила мужу прекрасное резюме. Теперь предстояло выбрать, в какие организации отправлять.
– Саш, иди искать фирмы, – позвала она Александра, уткнувшегося в телевизор. Но там шёл футбол и муж отмахнулся:
– Подбери сама и отправь, а я потом разберусь, когда пригласят на собеседование и скажут об условиях подробнее.
Девушка изучала компании по различным критериям и отправила резюме только в надёжные фирмы. Она подготовила мужа к интервью, заставив собрать все выполненные им проекты в папку и брать на собеседования с собой, научила, как отвечать на всевозможные вопросы. Ей самой часто доводилось набирать персонал, когда она работала в Египте. Будучи опытным профессионалом, Алёна отлично подготовила Александра, победив его сопротивление. Вскоре он получил хорошую должность в перспективной организации.
Глава 3 Чужие люди
Застыло время вдруг, остановился час,
И тенью в душу заползает тишина.
Недавно музыкой звучало всё для нас,
Теперь я с размышленьями одна
Осталась… Хоть музыка ещё звучит,
Я понимаю всё же, в сказках есть конец,
И памятью пытаюсь зацепиться за тот миг,
Где ещё было единенье двух сердец…
Желание пересекается с мечтой,
Реальность опускается печалью.
Затихла музыка вдали, где мы с тобой
Наш виртуальный танец танцевали.
Попала в плен я незаметно сказки той,
И сердце холодом сковало лишь от мысли,
Что надо как-то справиться с собой,
И силой возвратить себя к реальной жизни.
Я своё сердце буду по кусочкам собирать,
Зима накроет душу прочным льдом,
И никому я не смогу тогда сказать,
Что я живу уже вчерашним днем,
Тем, где ещё есть наша сказка, и есть мы,
Там, где казалось, поселилась вечность,
Где душу мне не рвали крики тишины,
Там были музыка и наши сказочные встречи.
Зачем ты наполняешь меня, грусть?
Без разрешения срываешься слеза?
На одинокий путь я свой вернусь,
Загадкой, не разгаданной никем и никогда.
И звёздной пылью растворюсь я в тишине,
Осталась пыль, звезды уж яркой нет.
Одной брести мне в этом страшном сне,
Где темнота, и звёздный гаснет свет…
Пропитаны печалью строки эти,
Поймав в той тишине их, записала я,
А сердце, замирая, потерялось где-то,
Осталось у тебя в той сказке, где твоя
Я почему-то оказалась, и попала в плен…
Удержишь ли?.. Смиришься и отпустишь?
Как всё закончится, не знаю я совсем…
Боюсь, позволишь утонуть мне в грусти…
Возможно, надо оставаться мне загадкой,
Недостижимой как мечта, которой уж не сбыться,
Той самой, что была прекрасною и сладкой,
Той самой, что во снах всегда лишь снится…
Я верила, что понята тобой, и разгадал секрет