Анна Долгарева – Из осажденного десятилетия (страница 60)
и это стало точкой отсчёта.
пока ты – дитя, ты скользишь по воде,
не оставляя следов нигде,
не оставляя следов и не помня лиц,
но то, что имеет начало, имеет конец.
и это неправда, что любовь не имеет финала,
а значит, и всё живое имеет финал,
и мы стали смертны, стали тёплым и алым,
и вышли из начала начал,
и трогали мир проснувшимися руками,
и мир был смертен, молод и тонконог,
оказалось, что мы – не вода и камень,
а дерево и цветок.
и года идут не мимо, а через нас,
серебристыми нитями задерживаясь в голове,
и ещё – вокруг происходит мир,
вот прямо сейчас,
сходит лёд в Неве.
и мы живём, и трава вырастает в наших следах,
и мы идём на свет, и лица у нас в этом свете,
и я бы хотела сказать, что буду любить всегда,
но получится только до смерти.
ЛОДКА*
а я лежу на дне лодки, а лодка моя плывёт,
а я гляжу в серебристый северный небосвод,
а мне нисколько лет, я – песок и камни,
я – рыжая глина, я – чёрные влажные корни,
а лодка плывёт, и я касаюсь воды руками,
и вода заливается синим и чёрным.
а лодка плывёт на север, к северному сиянию,
а я есть никто, и я есть любовь, не более и не менее,
и руны легли перевёрнуты, мол, не смотри заранее,
поскольку отныне ты заслужила прощение,
поскольку, кто истинно любит, более неподвластен
никакому року, никакому предначертанию,
поскольку, кто любит, тот выше смерти и страсти,
того не собьют повороты и травы дурманные,
поскольку, кто любит, тот более – не течение,
тот – лодка, и берега, и небесный ветер,
и вот эта вода, глубокая, тёмная, пенная,
и ещё – человек, у которого взгляд светел.
лодка моя плывёт, и я – человек, и сосна, и камень,
я плыву на северо-запад, и у запада рот оскален,
и вокруг происходят вода и небо, и течёт
сквозь меня свет,
какой есть любовь и вечность, какому нисколько лет.
* Я написала это стихотворение и спросила: о чём оно?
Я не знала.
Я написала его за двадцать часов до смерти любимого.
ПОСЛЕ ВСЕГО
Тяжелее всего – по утрам за плечи
вытаскивать себя изо сна в смерть,
напоминая: дальше не будет легче,
но планов много, и надо успеть.
Половина меня смеётся и собирается,
раздаёт шмотьё, собирается на войну.
Я – такая скотина, что везде прорывается:
думала, что сдохну, но ещё протяну.
Половина меня – во тьме, за гранью,
половина меня мертва, и ей там неплохо,
ну а если в целом, то стою вот, не умираю,
дел по горло от вдоха до вдоха.
Мой любимый обнимает ту меня, что мертва,