Анна Долгарева – Из осажденного десятилетия (страница 40)

ХАГАЛАЗ

Так приходит гроза, так приходит цунами,

так сгущаются тучи на небе рваном.

Я влюблялась дважды,

и оба раза я приходила разрушительным ураганом.

Я влюблялась так, что зашкаливал счетчик Гейгера,

что срывало крыши у соседних зданий,

становился мир вокруг нас всё обнаженнее,

всё первозданней.

Я влюблялась дважды, и оба раза – всесокрушающе

и зверино.

Я влюблялась так, что их мир распадался,

становился голой пустой равниной.

Так приходит торнадо, смывая к чёрту все застройки,

грязный людской муравейник,

так из тёмных углов паутину и грязь

выметает Господень веник,

не останется скрытых мест – ни мышиного лаза,

ни узкой щели.

Так является страсть моя – сокрушительное очищение.

И когда смывала всё к чёрту ледяная нерассуждающая

вода,

оба раза на голой равнине потом вырастали прекрасные

города,

где цвели сады и играли дети, и быки паслись,

бубенчиками

звеня…

Оба раза они становились счастливы –

разумеется,

без меня.

ФЕХУ

коль просишь, так получай –

кому домашний очаг,

кому во поле цветы,

кому глоток теплоты.

кому скотину в хлеву,

кому небес синеву,

кому жар-птицу в ладонь,

кому в маяке огонь.

воздастся мне и тебе,

и каждому по мольбе,

и каждому по тому,

что прогоняет тьму.

кому дорожка луча,

кому у окна свеча.

УРУЗ

И в мускулах под кожей у земли,

тяжёлой кожей серого асфальта,

рождается движенье, и вдали

сильнее пахнет степь, гудят шмели,

а город тяжело и триумфально

движенье начинает.

Корабли

его, вздохнув, уходят от причалов,

и самолёты – в небо. И под ним

земля вздыхает. И желтеет нимб –

свет города ночной, неизъясним,

всё ярче льётся. Самое начало –

вот так оно рождается под утро.

Вот так огромной шеей, словно бык,

ворочает – уж верно, не привык! –

тяжёлый город, сбрасывая путы,

и, разрывая цепи и мосты,

лишённый страсти, горечи и гнева,

неспешно и легко, без суеты,