Анна Долгарева – Из осажденного десятилетия (страница 26)

И гудит, гудит подо мной

мост со сломанною спиной.

Говорю не о том; ничего, мой свет,

вот что важно, слушай меня:

ничего не бойся. На свете нет

ничего, что бы стоило дня,

проведённого в страхе.

Смейся, люби,

пока можешь дышать – дыши.

И не бойся ни тьмы, ни чёрной глуби,

ни подкравшейся в ночь тиши.

Пока ты живёшь – значит, смерти нет.

Ничего не достойно страха, мой свет.

До свидания, не вспоминай меня,

я желаю тебе в очаге огня,

и весной чтобы падать в густую траву,

и чтоб вечером – тёплый чай…

Будь подальше от мира, где я живу,

и, пожалуйста, не отвечай.

Морозный воздух да вымершие деревни,

иди своею дорогой, с неё не сворачивай.

Чёрным на сером проступают вокруг деревья,

голос у них под ветром глухой и вкрадчивый.

Ноябрь – это время отправляться

во внутреннюю Россию,

по земле, от травы очищенной, оголённой,

дойду, дойду и не обессилю

под созвездием Скорпиона.

Осень была легка, улыбалась тебе, вальсировала,

а потом затянула на чёрный безвыходный остров.

Ноябрь – это время любить одиноко и остро,

в плащ закутавшись для тепла,

беспредметно,

расфокусированно.

Любить всех тех, о ком давно не вспоминал и не думал,

кого увидел впервые,

пришёл ноябрь – и ветром холодным сдунул

пыль от обид.

Остались запахи дымовые

от горящих костров, опавших листьев,

земли обнажённой,

остался воздух – морозен и кристально прозрачен.

Иди, оставляя лишнее нищим и прокажённым,

туда, куда не дошёл бы живым и зрячим.

воздух кажется влажным после огня и пожара,

по солёному снегу бежала, долго бежала,

упала в него лицом: «не надо мне вашего неба,

мне б отдохнуть немного, мне полежать бы, мне бы

пару минут никого не звать, никуда не мчать,

пару минут успокоенно помолчать».

безнадёжность целительнее времени и таблеток,

безнадёжность страшна и правдива, удар ее меток,

глаза у нее – как у Девы Марии с иконы,

что висела у меня над кроватью в детстве.

безнадёжность спасает умирающих и влюблённых,

целует в лоб и шепчет: «теперь мы вместе».

воздух холоден, как влажный платок при температуре.

«мама, я заболела? почему я лежу на бордюре?»

бежала-бежала, из-за синей реки, из-за брянского леса,

и луна была подтаявшей и белесой,

больше некуда стало бежать, лежи теперь в снег

башкою.

господи, какое же это счастье.

счастье какое.

россыпью розовых звёзд, золотых комет