Анна Долгарева – Хроники внутреннего сгорания (страница 6)

спаси меня из этого круга».

…В полвторого идет домой, запрокинув шею.

асфальт от жары размякший, как пластилиновый.

Она говорит: «А может, еще успею.

Пойду, и возьму билет, и пошли вы на…»

Возвратишь ли — Отцу Отцово

и Сыну Сыново?

И стоит в круге неживого

фонарного света синего.

Говорит: «Я пойду на вокзал —

я знаю, что я успею.

Может, правда еще успею».

В воздухе холод новокаиновый.

У нас в крови — привычка умирать

за Родину,

за Сталина,

за Путина —

как скажут.

Нам не нужно выбирать.

Нам лишь помыться, выходя на рать,

и к черту все, что чересчур запутано.

У нас в крови — привычка умирать.

У нас в крови — привычка уходить

от злых сомнений и от долгих провод.

На кухне спорить, и ругать, и пить,

забрать у норн свою живую нить

и перегрызть, как оголенный провод.

У нас в крови — привычка уходить.

У нас в крови зараза еще та,

неизлечимая, как ни пытайся.

И непроглядно злая нищета,

и равнодушье желтого листа.

Мы вымрем и оставим мир китайцам —

у нас в крови зараза еще та.

Но можно — сомневаться, презирать

и не смиряться с ролью «кушать подано».

Но — время.

И закроется тетрадь.

И мы уходим завтра и вчера

за ежиков, за Сталина,

за Родину.

…У нас в крови — привычка умирать.

Листья тускнеют, небо слезится,

даже походка все одиноче.

Видишь — угасли, притихли лица,

осень, любимый, чего ты хочешь.

Пыль оседает ржавой порошей,

и на ступеньки, и на перила.

Славной жены тебе, мой хороший, —

чтобы любила и суп варила.

Встанет с утра — абрикосово — солнце,

Косточкой — новыми днями — беременно.

…Люди,

с которыми

мы расстаемся,

просто уходят

из нашего

времени.

Им — не взрослеть, не стареть, не жениться

в нашем, трехмерном, тугом измеренье.

Где-то ты спишь. И тебе на ресницы —

только твое —

оседает время.

Скоро засветит луны обмылок,

глянет в окно, и станет светлее.