Анна Дельвиг – Убийство в издательстве (страница 3)
– Как будто бы да. – Костя наклонил голову и с надеждой всмотрелся в фото. – Но он же жив?
– Нет.
На минуту воцарилась тишина. Потом Костя истерически засмеялся. Петропавловский смотрел молча, скрестив руки на груди: видимо, не первый раз лицезрел истерику.
– Я хочу тебе помочь, – сказал Виктор Васильевич, когда Костя то ли охрип, то ли потерял силы. – Если и ты поможешь мне.
– Что? – Прозаик резко выпрямился на стуле.
– У нас тут открыта вакансия стажера. Правда, не в моем – в соседнем отделе. Ну как соседнем – ты будешь на верхних этажах. Бесплатный кофе, ДМС и скидка на книги. График по документам пять через два, восемь с половиной часов ты работаешь штатным редактором, но по факту двадцать четыре на семь ты помогаешь мне раскрывать это дело.
– Но… почему я? Я же…
– Бездарь? – немного отрешенно и как бы между делом подсказал Виктор Васильевич. Костя шумно втянул в себя воздух да так и застыл с приоткрытым ртом, словно золотая рыбка, которую вытянули неводом из моря и выбросили на берег, лишив и воды, и возможности исполнить хотя бы одно желание.
– Ну, – продолжал главред. – Поставь себя на место следователя в детективе. Он же должен отработать все зацепки, верно? Так вот, твоя рукопись и есть такая зацепка. А ты вполне можешь стать одним из подозреваемых. Или же – выбрать роль детектива! Считай, что я предлагаю тебе убежище и защиту. Или предпочтешь пересказывать всю свою «Морфологию» следователю?
Повисла зловещая тишина.
– Виктор Васильевич, – раздраженно прервала тишину Соня. Костя вздрогнул: он успел начисто забыть не только о присутствии ассистентки, но и о ее существовании в мире. – Вы опять перегибаете.
– Что я перегибаю – палку, которую протянул утопающему? – фыркнул главред. – Допустим.
– Казимир, – необычайно серьезно начала Соня. Костю опять бросило в дрожь, но не от ее тона, а от звуков собственного настоящего имени. – Все в полном порядке, вы можете пойти домой и ждать звонка от полиции, дать показания, подтвердить свою невиновность…
– Или виновность! – хитро вставил Петропавловский.
– И вернуться к своей обычной жизни…
– Или получить возможность начать новую, поближе к тому, что вы так любите…
– НО Я НЕ УБИВАЛ! – взвизгнул Костя. – Это…
Он окончательно понял и соотнес детали и тут же закрыл рот.
– Мы верим и поможем, – терпеливо объяснила Соня. – Но и ваша помощь, Казимир, тоже будет нелишней. Подумайте до завтра и перезвоните, вот. – Она стащила у главреда со стола блок квадратных отрывных бумажек (на каждой красовалось блеклое фото Петропавловской крепости – видимо, сувенир из Петербурга) и написала там номер. – Светлана, отдел кадров. Она уже готовит вам оффер.
Она заглянула Косте в глаза и, увидев там полную неспособность принять решение, засунула бумажку в нагрудный карман его клетчатой рубашки. Потом посмотрела еще раз и со вздохом поправила ему воротник.
– Надеюсь на сотрудничество.
– Надеюсь, до новых, приятных встреч, – кивнул Виктор Васильевич, отпивая кофе.
Что вы будете делать, когда ткань вашей реальности, ваших нерушимых устоев, по которым вы жили и работали уже долгое время, внезапно разойдется, подчиняясь неведомой, невообразимой силе? Справитесь ли вы со странностью, поверите в нее или захотите отрицать всеми возможными способами?
Сотни лет математических формулировок, официально принятых светской и духовной властью, догмой, – «и все-таки она вертится».
А теперь представьте, каково было уважаемому редактору Льву Валерьяновичу Утомскому, когда он открыл компьютер и обнаружил, что у него не только автор канул в Лету, но и последний его текст исчез самым невероятным образом: стерся со всех носителей целиком и полностью.
От: Л. В. Утомского
Кому: А. Ткаченко
тема: рукопись С. Рокса ЧЕРТОВСКИ ЧЕРНЫЙ ЛЕС
Ари, привет! Лови нового Сильву на литредактуру:
[файл удален]
С уважением,
Лев Валерьянович Утомский,
шеф-редактор российской остросюжетной прозы
Издательство «Эгеон»
– Что за черт! – взревел Лев Валерьянович, редактор остросюжетной прозы и книг покойного Сильвера Рокса, буравя взглядом свое же письмо, отправленное месяц назад.
Он лихорадочно открывал все письма, все папки и все цифровые хранители, содержавшие последнюю рукопись Лисицына, последовательно обнаруживая, что больше они ее не содержат.
От: А. Ткаченко
Кому: Л. В. Утомскому
на: рукопись С. Рокса ЧЕРТОВСКИ ЧЕРНЫЙ ЛЕС
День добрый,
Название подходящее. Готово! Сможете спросить, что с предыдущим договором?
[файл удален]
Искренне Ваша,
А
Продолжая чертыхаться, Лев Валерьянович снял трубку и набрал номер техподдержки.
– Мне нужно восстановить файл. Нет, это срочно! Срочно!
– Что случилось? – сочувственно спросила Эльвира. Ее стол в офисе стоял рядом с местом Утомского, и его громкое соседство мешало бедняге читать текст. – Это та ужасная рукопись, в которую ты вносил тысячу правок?
– Да! Это ерунда какая-то все, – ревел Утомский. В своей боли он походил на раненого медведя. – Я согласовал со Славкой литредактуру и сдал текст на первую читку. На прошлой неделе он позвонил мне и попросил остановить этот процесс, так как он хочет внести последние правки.
– И они ужасны?
– Нет, он их так и не внес. Если без предисловий… Он просто взял и умер!
– Какой ужас! Это похоже на воплощенный кошмар. – Эльвира, всегда изъяснявшаяся книжными клише, сочувственно погладила шеф-реда по спине. – Крепись и выставляй доптиражи. Но что с последним текстом?
Утомский в десятый раз открыл папку «ЧЧЛ Сильва апрель».
[Нет файлов]
– Коллеги! – воззвал редактор. – Кто работал с рукописью «Леса»? Женя! Кто еще мог сохранить копию, кроме меня? Может быть, случайно? Посмотрите! У вас осталась хотя бы нефинальная версия?
Вечером того же дня Костя включил чайник, сел на подоконник и достал телефон.
Кот Параграф тут же вспрыгнул на батарею и, забравшись оттуда на колени хозяину, сложился в пушистый автомобильчик и замурчал, лениво щурясь и постукивая хвостом.
Прозаик открыл канал со смешными картинками и привычно залез в профиль Лизы: LiKaBooks&flowers.
Лиза была его одногруппницей. После выпуска из университета она унаследовала мамин цветочный магазин и вела блог о книгах про любовь, записывая разборы новинок на фоне полок с цветами. Судя по количеству подписчиков, лайков и рекламы на канале, блог приносил ей больше дохода, чем цветочный магазин.
На превью к последнему видео она улыбалась белоснежной улыбкой, держа в каждой руке по книге так, чтобы зритель видел обложки обеих.
«Гордый герцог или хмельной хоккеист: выбираем, что почитать на выходных!»
– гласил пост.
Костя уныло вздохнул и перешел к следующему посту.
–