Анна Давыдова-Городецкая – Уроборос или Мир наизнанку. Путеводитель из инфантильности во взрослую жизнь (страница 3)

Теперь представим младенца в утробе матери: там он защищен, всегда сыт, никогда не одинок, у него нет никаких тревог, ему всегда тепло, он не знает о своей «неполноценности», там ничего не надо делать, только спать. Материнская утроба, память о которой живет в подсознании каждого из нас, вполне может ассоциироваться с потерянным Раем.

Уроборос, переданный по наследству, зародившись в новом человеке в «раю» материнской утробы, в последующей после рождения жизни ведет этого человека через саморазрушение к смерти, чтобы в череде воплощений опять оказаться в «раю утробы» вместе с новой жизнью.

Бог → Рай → Адам и Ева → изгнание из Рая → жизнь в трудах и заботах → смерть → возвращение в землю, «из которой взят».

И аналогично: мать (бог) → утроба (рай) → ребенок (Адам или Ева) → изгнание (рождение) → жизнь, отравленная ядом Уробороса → саморазрушение → смерть → надежда на повторение цикла.

Безусловно, никакого Уробороса в нашем сознании не существует, а речь в данной книге пойдет об эмоциональных реакциях и вариантах поведения человека, застрявшего на инфантильной стадии развития своей психики. Но, если взять эту фантазию за отправную точку путешествия в свое подсознание, там будет проще ориентироваться. Поэтому примем как аксиому тот факт, что каждый человек имеет в своей психике структуру «Уроборос», о которой я буду говорить в этом эссе, поскольку является потомком Адама и Евы. А также имеет опыт жизни в «раю утробы» и опыт «изгнания» из «рая утробы» в момент рождения с последующим беспомощным младенчеством. При наличии чуткой матери человек успешно проживает это время и вырастает в осознанную личность. Но даже взрослая личность при стрессе или переутомлении может регрессировать на более раннюю стадию психологического развития.

Пусковой механизм сохранения инфантильной структуры личности в неизменном виде с остановкой психического взросления заключается в материнском или лица, заменяющего мать, отвержении: преднамеренном, вынужденном или случайном. Вероятно, чем более отзывчива и тепла мать, тем меньше последствия этого родового потрясения – исторжения из «рая утробы». А чем более безразлична или депрессивна мать, тем больше контраст утробы и жизни вне ее, тем сильнее стремление попасть туда снова. Сам факт рождения с точки зрения младенца – уже факт отвержения. При повторном (после рождения) отвержении матерью эта инфантильная стадия фиксируется, и взросление не происходит, личность застревает в уроборической структуре.

Детская психика, вероятно, ищет объяснение происшедшему в себе и закрепляется в парадигме «если я стану лучше, я буду достоин любви». Таким образом, замыкание в уроборическом круге происходит вследствие холодности и нечувствительности к потребностям младенца окружающих его взрослых, которые реагируют только на максимальный плач и удовлетворяют минимальные потребности. Ребенок получает внимание только после страдания. В его психике закрепляется еще одна парадигма: «если я страдаю, есть шанс, что меня заметят и дадут мне блага».

В данной работе речь пойдет не о каких-то там специфических людях, речь о нас с вами. По моим наблюдениям, подавляющее большинство тех, с кем мне довелось общаться, имеют в структуре своей психики Уроборос большего или меньшего размера со всеми его «прелестями». Только небольшой процент людей может адекватно пройти все стадии взросления и вырасти во взрослую, ответственную личность, живущую не в иллюзиях, а в реальности. С чем это связано, я не знаю, очень мал опыт общения с такими людьми, но я пришла к выводу, что совсем не обязательно у них было безоблачное детство и принимающая мать. Более того, наличие любящей, но уроборической матери, в целом лишенной истинной эмпатии, не гарантирует того, что ее ребенок не станет выросшим инфантом – скорее гарантирует обратное. Возможно, эти сверхлюди, живущие в реальности, имеют какие-то врожденные волевые или интеллектуальные особенности, которые позволяют им не попасться на удочку иллюзий. Возможно, таким людям не важно, какая у них мать – любящая или отвергающая, уроборическая или взрослая. Возможно, у них опытная душа, прошедшая через множество воплощений и повзрослевшая на протяжении веков. Возможно, со временем я найду ответ на эти вопросы.

Глава 1. Аутоагрессия. Тревожность. Тоска

Я уже писала о том, что заняться изучением своей психики меня сподвигло осознание многогранности аутоагрессии, которая, как выяснилось, совсем не то, что мы привыкли думать, основываясь на традиционных представлениях об этом явлении. Когда я пыталась понять и привести в некую систему механизмы, по которым работает мое сознание, у меня возникало ощущение, что я хожу по кругу в густом тумане, из которого проступают неясные очертания. Чем больше кругов было сделано, тем более отчетливыми становились контуры и детали блоков, образующих этот круг, и тем более очевидным становилось то, что все они взаимосвязаны, и изучить один, не извлекая на свет и не изучая другие, невозможно. Я обнаружила, что аутоагрессия тесно связана с иллюзорностью представления о себе, которая, в свою очередь, порождает некое эталонное представление о «счастье» и о внешнем мире что, в свою очередь, порождает обесценивание реального мира, который точно отличается от эталонного, а сравнение этих миров неизбежно погружает в уныние, что, в свою очередь, приводит к аутоагрессии, как попытке победить собственную «неполноценность» и попасть в состояние «полноценности», где мечта об идеале уже как будто достигнута, однако, это состояние постоянно ускользает. И опять аутоагрессия, уязвимость, обесценивание. И далее по кругу вновь и вновь.

Решив поделиться опытом личного психоанализа, я сначала хотела водить читателя по этому кругу вслед за мной, ориентируясь на свои записи, однако, в конечном итоге отказалась от этой идеи и буду описывать компоненты, составляющие структуру инфантильной личности, обращая внимание на то, что все в ней взаимосвязано, имеет две противоположности, а вся структура имеет множество степеней защиты от внешнего воздействия.

Мы рассмотрим следующие блоки:

• иллюзии – прекрасные мечты и ужасные страхи, то, что мы берем извне, преобразовываем определенным образом и переносим вовнутрь (импортируем); иллюзии составляют основу структуры Уробороса;

• полноценность (уроборическое «счастье», воплощенный Эталонный образ), неполноценность (уроборическое «несчастье») – два состояния инфантильной личности, главного действующего лица повествования – актора. В первое он стремится, но не может попасть, во втором пребывает постоянно.

Эти состояния имеют проявления – превосходство и уязвимость, между которыми на внешнем контуре колеблется актор и, как кульминация цикла этого колебания, аффект превосходства или уязвимости. Это то, что транслируется изнутри вовне.

Таким образом, иллюзии импортируются, а измененное ими восприятие реальности экспортируется в виде аффектов.

Также рассмотрим инструменты, которыми пользуется уроборическая психика для поддержания своей структуры в неизменном виде:

• агрессия – внешняя/ внутренняя (ауто-);

• обесценивание истинного и идеализация ложного.

Поговорим о пусковом механизме аффекта – сравнении.

Подчеркну, что деление на главы условно, поскольку это целостная монолитная структура, где каждое звено неразрывно связано с другими, что наглядно продемонстрировано в схеме, которую я придумала в процессе изучения феномена Уробороса.

Аутоагрессия

Вопреки традиционному представлению о том, что аутоагрессия – это нанесение себе внешних повреждений вплоть до самоубийства я думаю, что это, несомненно, верные, но крайние и не такие уж частые проявления. А между тем аутоагрессивные нападки на себя без явных внешних признаков происходят практически постоянно и не идентифицируются личностью, как именно аутоагрессия, а значит, не могут быть выведены в зону осознания и купированы.

В старте цикла аутоагрессии происходит следующее: при любой неприятности или конфликте в сознании появляется некая лучшая версия себя, которая уж точно бы: не допустила, смогла, подумала, сказала (или не сказала – в зависимости от контекста), успела, все сделала верно, помнила, колко ответила и так далее, и тому подобное. Эта «лучшая» версия себя начинает отчитывать и требовать объяснений проступка у «худшей» версии, той которая: допустила, не смогла, не подумала, не сказала (или сказала), опоздала, ошиблась, забыла, блеяла как овца и так далее, и тому подобное. Итак, эти две личности одного человека ведут напряженный внутренний диалог, в котором одна – обвиняет, вторая пытается оправдаться или свалить вину на кого-то третьего. В этом диалоге со стороны «обвинителя» неизменно присутствуют вопросительные наречия: почему, как, зачем, сколько и др. и местоимение ты. «Обвиняемый» постоянно юлит, изображает из себя жертву обстоятельств и пытается пространно ответить на острые, как лезвие бритвы вопросы: «почему ты допустила этот разговор?», «как ты могла это сказать?», «как можно быть такой идиоткой?», «зачем ты это купила?», «сколько можно есть на ночь?» и т. д. Тема диалога меняется в зависимости от того, что спровоцировало начало цикла, однако, суть его всегда неизменна – «обвиняемый» или совершил «преступление», или не смог его предотвратить. И продолжается этот диалог до тех пор, пока «обвинитель» – эта великолепная лучшая версия себя не устанет, или «обвиняемый», этот законченный неудачник не начнет проявлять уже внешние признаки самоповреждения, например, заплачет, станет биться головой о стенку или резать вены. Теперь становится понятно, о чем все эти слезы в подушку, о чем вся эта мучительная бессонница. При этом и «обвинитель», и «обвиняемый» – это одна и та же личность, наш инфантильный актор. Нет, он не сошел с ума, он просто недоволен собой и хочет себя исправить, чтобы больше «такого не было». Он хочет, чтобы Эталонный образ был воплощен в жизнь, но разве это возможно с таким вот нелепым «исполнителем»? Очевидно, что обвиняющая часть этой личности пребывает в иллюзии относительно реальных качеств «обвиняемой». По сути, пребывает в иллюзии, относительно себя самого.