Анна Давыдова-Городецкая – Уроборос или Мир наизнанку. Путеводитель из инфантильности во взрослую жизнь (страница 5)

Чтобы вернуть эту связь надо больше времени проводить там, где физически находится тело – то есть в реальности, прислушиваясь к нему, интегрируя в сознание все сигналы, посылаемые в мозг органами чувств. Поэтому я уверена, что именно пребывание в реальности, то есть идентификация и контроль «потока сознания», а также прекращение внутренних обвинительных диалогов – это то, что эффективно останавливает аутоагрессивные проявления. Необходима тренировка этих навыков и начать ее надо прямо сейчас!

Тревожность

Может быть человеку дана долгая и счастливая жизнь без потрясений и потерь, но, если он тревожный и обесценивающий, он проживет эту жизнь несчастливо, постоянно тревожась о будущем и обесценивая настоящее. Ожидание несчастья фактически и есть несчастье – человек переживает схожие эмоции. Обернувшись назад в старости, он подумает – «а где же была сама жизнь, я ведь и не жил вовсе». Так награда спокойной жизнь может быть отравлена ядом Уробороса, поскольку тревожность испортит самую счастливую жизнь ожиданием беды, а обесценивание превратит ее в «ничто».

Что же такое тревожность? Я думаю, это беззащитность перед давлением внешней реальности. Это давление одинаково для всех, но есть люди, которые его ощущают, как чрезмерное – оно им таковым кажется. Видимо это отзвуки нестабильности и непредсказуемости поведения значимых взрослых в детстве. Такие люди смотрят на мир через призму иллюзорности, где как норма воспринимается абсолютное счастье, покой и безопасность – это состояние младенца в утробе матери, а все, что отличается от этого состояния инфантильного «рая», смещает психику в область страха. «Что, если я не справлюсь с давлением реальности?» – «Случится катастрофа».

Человек, который чувствует чрезмерное давление реальности, будет чувствовать себя беззащитным, а значит – тревожным и будет искать защиту вовне. Однако, любой донор этой защиты будет ощущаться, как давящий. Таким образом, для персонажа, стремящегося найти защитника, ситуация возможно ухудшится тем, что помимо давления внешнего мира, трансформирующегося в тревожность, появится давление защитника. Возникнет парадокс, в котором защита только усилит давление, а значит и тревожность. Формируется порочный круг: тревожность → поиск защитника → усиление давления → усиление тревожности. Сам защитник будет казаться авторитарным, ограничивающим свободу, вызывающим отторжение ментором. Поэтому, если какой-то человек кажется нам довлеющим, надо изучить, зависим ли мы от него тотально, сильно, или хотя бы в чем-то. Если да – то, возможно, нам только кажется, что он давит. Если не зависим – то, видимо, этот человек таков и стоит ограничить общение с ним. Единственный действенный способ снизить тревожность и внешнюю зависимость – искать защиту и опору в себе.

Накопление тревожности приводит к аффекту тревожности, который я назвала – Катастрофизатор. Подробно про Катастрофизатор я расскажу в главе про иллюзии, поскольку он целиком иллюзорен, сейчас скажу только, что Катастрофизатор – наиболее жесткая форма тревожности и, соответственно, аутоагрессии, с наиболее длительным шлейфом. В этом состоянии невозможно продуктивно мыслить, поток тягучих диалогов невозможно остановить. Возникает ощущение отупения, поскольку Катастрофизатор перекрывает доступ в реальность, заставляет глубже погрузиться в иллюзии, смотреть сериалы, листать ленту новостей, чтобы отвлечься от страха.

Уроборос, наш поставщик иллюзий, имеет множество ликов, и победить его непросто. Битва идет не на жизнь, а на смерть, и требуется четкое отслеживание всевозможных уловок, посредством которых он из милой ящерицы может мгновенно превратиться во всепожирающего дракона. Тревожность – очередная такая уловка, поскольку усиливает «поток сознания», который свидетельствует об усилении иллюзорности. А там, где активирована иллюзия, неизменно активируется и аутоагрессия.

В аутоагрессии нет выхода в реальность – это замкнутое пространство, где личность избивает саму себя. Если отследить момент появления в сознании этого внутреннего «агрессора» – момент, когда действительность не соответствует иллюзии, то появляется шанс остановиться, усилием воли подавив начавшийся мысленный диалог. Если этого не сделать, то далее ощущение реальности будет утрачиваться и придется пройти весь цикл уроборического аффекта.

Итак, аутоагрессия возникает от невозможности попасть в уроборический «рай» – иллюзорную мечту об идеальной жизни, то есть от невозможности соединиться со своим Эталонным образом. Тревожность возникает от перспективы попасть в уроборический «ад». Аргументация Уробороса, который внушает нам и иллюзорные мечты, и иллюзорные страхи, сходна – «посмотри на других – видишь, они попали… – а дальше зависит от контекста конкретной иллюзии:

– в «рай», то есть исполнили свою мечту, живут счастливо, богаты и знамениты, или

– в «ад», то есть у них случилась катастрофа, они все потеряли,

а значит и у тебя есть шанс воплотить «мечту» или попасть в «катастрофу».

То есть не важно, мы мечтаем или тревожимся, в итоге всегда случится аутоагрессия.

Бессонница

Если мы будем внимательны к себе, то поймем, что в момент обострения тревожности значительно усиливается поток мыслей. Если попытаться отследить вектор этого потока, то обнаружится, что он направлен в негатив, то есть мысленно мы постоянно прокручиваем какие-то вероятные неприятные сценарии и пытаемся также мысленно «подстелить соломку», предотвратить их реализацию. Но это все совершенно бессмысленно – это не план избавления, а мучительная карусель, крутясь на которой сознание пытается найти выход из ситуации, которой даже нет в реальности.

Я писала о том, что мой путь к пониманию своих психологических процессов начался с одной бессонной ночи. Но таких ночей у меня было бесчисленное множество, я часто испытывала сложности с засыпанием и часто просыпалась под утро, повторно засыпая за 10 минут до будильника.

Вот я проснулась, лежу, в квартире и на улице тихо, ничего пугающего не происходит и тем не менее я не могу заснуть. Что мне мешает? А мешает именно этот непрерывный поток тревожных мыслей, эти мучительные диалоги в голове. Именно они и создают тот внутренний шум, который будит мозг, не давая ему уснуть. Только засыпаешь, вдруг опять какая-то мысль и опять мозг начинает работать вхолостую, пытаясь решить несуществующую проблему. Я поделилась своими соображениями на этот счет с подругой и вот что она ответила: «Я раньше не задумывалась, но вот сейчас думаю, мы же стараемся избавиться от лишнего шума, например важна тишина дома, важно визуальный шум убрать, никаких кричащих предметов или бардака, чтоб глаз отдыхал. А ведь мысли – это тот же шум. И он мешает очень и утомляешься».

Я знаю, какая сложная проблема бессонница, как много различных медицинских препаратов и систем создано для борьбы с ней. Но попробуйте, ложась спать или проснувшись ночью, остановить усилием воли поток сознания, постарайтесь не думать ни о чем, сосредоточившись на собственном дыхании. И вы не заметите, как уснете. По крайней мере, для меня это способ оказался самым действенным.

Тоска

Я писала ранее, что основную массу эмоционального дискомфорта мне доставляли сложности в личных коммуникациях, отсутствие устойчивой привязанности и приступы трудно купируемой тоски.

Немного хронологии. Летом 2019 г. мне приснился очень яркий, невероятно реалистичный и оттого хорошо запомнившийся сон: я подхожу к подъезду дома в котором живу, и мне становится не по себе от того, что дверь выглядит не так, как я привыкла – она деревянная и без домофона, такие были в советские времена. Захожу внутрь и вижу другие перила, другие лифты, другая краска на стенах, все говорит о том, что это прошлое, примерно середина 70-х. Поднимаюсь на свой этаж, подхожу к двери своей квартиры и осознаю, что меня там никто не знает, что там живут ее первые владельцы, еще молодые, и нет смысла с ними заговаривать. Спускаюсь вниз, иду по направлению к соседнему дому и пытаюсь понять, что мне делать, ведь у меня нет ни документов, ни денег, я не знаю, как я сюда попала и как отсюда выбираться. К тому же в настоящем меня ждет и, вероятно, не дождется сын, и надо его предупредить, что я не приду домой. Достаю свой телефон, набираю номер сына, он отвечает, я говорю: «Сыночек, я попала в прошлое и не знаю, как вернуться». В этот момент телефон в моих руках превращается в пыль. Я пытаюсь сообразить, что делать и прихожу к выводу, что единственный человек, который может мне помочь – это мама, и мне надо добраться в Минск, найти наш дом у Привокзальной площади, во сне я думаю, что смогла бы его узнать. Понимаю, что она мне не поверит, ведь мне 45, ее дочери примерно 2–3 года, а ей самой лет 25. Я понимаю также, что я знаю прошлое и будущее и смогу убедить ее в том, что я ее выросшая дочь. И мы найдем выход. На этом я проснулась. Я удивилась такому сну, но в целом, не придала ему значения.

Летом 2023 г. после очередной неудачной попытки построить отношения я активно слушала онлайн лекции различных психологов, в результате чего уяснила, что все проблемы идут из детства.