Анна Дашевская – Тайна Симеона Метафраста (страница 39)

– И чаем, молодой человек, и некоторыми новостями, если пожелаете.

Кружка с бледной жидкостью, над которой, правда, курился пар, выросла перед его носом.

– Сахар? – светски спросила консьержка. – Может быть, пряники?

– Спасибо, нет! Вот горячего хотелось очень, – и Александр улыбнулся. – Так какие же появились новости?

– Я поговорила со сменщиками… Нас тут четверо работает, если вы не в курсе, – он мотнул головой. – Иван Севостьянович рассказал об одном визите. Ахмед Карлович болел и в эти дни не дежурил. А вот Раиса… Я вам честно скажу, она, конечно, женщина не очень умная и вообще… – Тут дама покрутила рукой, подыскивая слова. – Зато у неё не то что мышь, паучок не пробежит незамеченным. Так вот, в четвёртую квартиру за последние дни приходили трое. Тринадцатого мая с самого утра пришёл пожилой мужчина очень болезненного вида, и с ним женщина, уборщица.

– Почему уборщица?

– Потому что она несла с собой свой, так сказать, инструментарий. А вы бы что подумали, увидев женщину со складной шваброй?

Кулиджанов вынужден был согласиться, и попросил консьержку продолжать.

– Ну вот, пришли они с самого утра, часов в девять, ушли днем. На следующий день, четырнадцатого, дежурила Раиса. Днём жилец выходил, скорее всего, обедать, потому как не было его часа два всего, и по возвращении от него пахло едой, – Клавдия Михайловна заметила недоверчивый взгляд Александра и хихикнула. – Раиса – на четверть орчанка, у неё нюх будь здоров. Так вот, хоть и обедать он выходил, а всё одно старался проскользнуть так, чтобы его не видели. А вечером, уже часов в девять, в четвёртую квартиру поднялся гость. Высокий мужчина, по виду – лет пятидесяти, седой, со светлыми глазами. Похоже, что маг. Пробыл он недолго, уже через полчаса он и жилец вышли вместе.

– И когда Франц вернулся?

– Франц?

Мысленно Александр дал себе оплеуху.

– Простите, это имя того, что жил в квартире номер четыре. Я не должен был…

– Ничего страшного. Я всё уже забыла. Так вот, вернулся он после полуночи, и очень довольный. Ну, вот, а сегодня дежурю я, и про сегодня вы всё знаете.

– Скажите, а Раиса сможет опознать по снимку того, седого?

Клавдия Михайловна пожала плечами.

– Это вам у неё надо спрашивать.

– Господин капитан-лейтенант! – раздалось с верхней ступеньки лестницы. – Подойдите, пожалуйста, тут кое-что интересное.

Прыгая через две ступеньки, Кулиджанов взлетел к квартире. Один из чистильщиков провёл его в разорённую спальню, где в безжалостном свете магических фонарей зияли разинутыми ртами тайники.

– Спинка кровати – пусто, – перечислял чистильщик. – Сейф в полу – деньги, тысяча дукатов золотом и пятнадцать – чеками Драхтаугалергн-банка. Сейф за картиной – документы. А вот в подоконнике тайничок, просто отлично сделанный, – в голосе его звучала истинная гордость. – Тут вам стоит посмотреть.

Безо всякого удивления Кулиджанов увидел ещё один экземпляр «Готской рунической письменности». Взял в руки, раскрыл наудачу и провёл над страницей ладонью, бормоча затверженное заклинание. На полях проявились, наливаясь цветом, значки и буквы незнакомого алфавита.

Пётр Витальевич Астапов, лишённый лицензии и привилегий бывший присяжный поверенный, готов был встретиться немедленно. Однако представитель городской стражи, который осуществлял наблюдение за адвокатом на время домашнего ареста, был занят, и освободился только к шести часам вечера.

Капитан-лейтенант успел отправить найденные в квартире деньги и чеки в банк, книгу – в особое хранилище, а документы положил в свой сейф, чтобы изучить. Ещё он выяснил, что принадлежит квартира номер четыре некоему господину Мирзоеву, гражданину Бактрийского султаната, который в Москве не появлялся ни разу, а дела свои вёл через представителя. Представитель этот, стряпчий-бухгалтер Кругликов, работал в юридической конторе, той же самой, в которой числился и Астапов.

– И почему меня это не удивляет? – пробормотал Кулиджанов и набрал на коммуникаторе номер младшего коллеги. – Валер, зайди, пожалуйста.

Через пару минут тот нарисовался в дверях кабинета, и капитан-лейтенант со злорадной усмешкой протянул ему листок бумаги:

– Ты, кажется, жаловался, что тебе не дают серьёзных дел?

Молодой человек потупился, алея ушами: разговор этот вёлся в курилке с таким же молодняком, капитан-лейтенанта, проходившего мимо, они не заметили.

– Не то чтобы жаловался, – осторожно ответил он.

– Ну, как бы то ни было, вот тебе серьёзное задание: нужно выяснить всё вот об этом персонаже.

– Кругликов Степан Павлович, – прочитал суб-лейтенант. – Стряпчий… Александр Георгиевич, так это… Шестой час уже, юридические корпорации все до пяти работают.

– Не верь, Валера, тому, что написано на табличке возле двери. Постучись, зайди и проверь.

– Так точно, господин капитан-лейтенант!

– Узнай, что он за человек, чем дышит, какие у него отношения с коллегами, какие дела он ведёт, где обедает, с кем живёт… В общем, вытащи всю информацию о господине Кругликове и положи передо мной на стол.

– Так точно, господин капитан-лейтенант!

– Ну, а для того, чтобы тебе легче жилось, я разрешаю, во-первых, привлечь к работе суб-лейтенанта Асаряна, а во-вторых, принести мне полученную информацию не к девяти утра, а к полудню.

– Так точно, господин капитан-лейтенант! – отсалютовал повеселевший Валера и испарился.

Бывший присяжный поверенный Астапов встречал визитёров в рабочем кабинете.

На первый взгляд всё выглядело именно так: огромный письменный стол, на котором лежат раскрытыми несколько томов с уложениями и толкованиями законов, удобное кожаное кресло, в котором расположился сам лично Пётр Витальевич, вальяжный и холёный, в домашней куртке с бархатными лацканами. Перед столом два жёстких стула, предназначенных явно для просителей. Только и не хватает таблички «Говори коротко, уходи быстро». Ну, и двое пришедших, молодой человек и гном в годах…

Но всегда стоит взглянуть второй раз.

Молодой человек – капитан-лейтенант Александр Кулиджанов. Он поймал сбежавшего Бешеного Франца, он нашёл книгу, он почти до конца размотал это долгое, нудное, тягучее дело. И если понадобится, он быстро заменит господину адвокату комфортный домашний арест значительно менее удобным заключением в камере. Достаточно просто повернуться и чуть кивнуть спутнику.

А кто у нас спутник?

Секунд-майор Эливинг Билброн из клана Даергел, с заслуженным прозванием Клещи.

И выцветают бархатные лацканы, а толстые тома уложений начинают казаться декорациями…

– Итак, Пётр Витальевич, вы вели дела Франца Класхофена в Москве и вообще в Царстве Русь? Расскажите поподробнее.

– Не все, не все дела, – замахал руками Астапов. – Я не занимаюсь хозяйственными вопросами, вот судебная защита – это моё.

– Насколько я понимаю, Класхофен не собирался попадаться, – лениво процедил Билброн. – Следовательно, судебную защиту предоплачивать ему было ни к чему.

– Ну, консультации…

Кулиджанов решительно отодвинул том с толкованиями указов, положил перед адвокатом лист бумаги и ручку и сказал:

– Меня интересуют следующие пункты: кто нашёл, снял и оплачивал квартиру на Мясницкой? Кто организовал побег Класхофена из-под стражи и его доставку в Дойчланд? Кто является заказчиком в деле о «Готской рунической письменности»? Пишите, господин Астапов. Пишите всё в подробностях, и вот секунд-майор Билброн подумает о том, чтобы разрешить вам прогулки.

Голос его звучал так равнодушно, что Астапов поёжился, вздохнул и поставил на бумаге цифру «один». Потом откинулся на спинку кресла и лишь следил за тем, как бойко бежит по бумаге кончик магического стилуса. Губы его шевелились, проговаривая то, что нужно было написать.

Дойдя до третьего пункта, адвокат вздохнул и спросил:

– Господин капитан-лейтенант, могу я спросить?

– Можете.

– Лично моим заказчиком был Франц Класхофен…

– Но?

– Но я слышал, что искал он книгу и расшифровку к записям не для себя. Да и в самом деле, – он вдруг оживился, даже глаза заблестели. – В самом деле, ну на какого лешего Бешеному Францу эта изуверская методика? Полностью выпить из кого-то жизненные силы плюс магию, бррр…

– Почему же, на ваш взгляд, Класхофену это не нужно?

– Да потому, что маг он слабенький, только на накопителях и амулетах и выезжает. Если он попробует по этой системе пополнить свои силы, ему просто разорвёт каналы в клочья, вот и всё. Тут должен быть кто-то с резервом в сотню единиц, как минимум, да ещё и с весьма специфическим набором стихий.

– Каким же?

– Жизнь или смерть – раз, – принялся загибать пальцы Астапов. – Вода или кровь – два. Плюс способности к рунической магии, что, конечно, стихией никак не назовёшь, однако и даются руны не каждому.

– Руническая магия нарабатывается исключительно чугунным задом, – сообщил секунд-майор Билброн, отворачиваясь от окна, куда он смотрел всё это время. – Она настолько сродни математике и музыке, что даже смешно говорить о другом. Чугунный зад, да!

Адвокат пожал плечами.

– Как скажете. Я не специалист, просто говорю, что знаю.

– Вы хотите сказать, что Класхофен с вами всем этим так просто поделился? – недоверчиво спросил Александр.

– Великая матерь, ну нет, конечно! Франц искал выходы на… некоторых людей, и в разговоре со мной обронил пару фраз. Потом что-то сказал при моём помощнике, так и набралось потихоньку.