Анна Дашевская – Суперинтендант и его заботы (страница 21)
– Скорее всего, оттуда всё это легко принять за водосток или какие-то ирригационные пути, – сказал Торнабуони, вышедший за ней следом. – Подожди меня здесь, я помечу решётку, чтобы легко было найти её с той стороны. Да стой на месте, мрамор скользкий, весь в тине!
Он ловко пробежал по каменной полочке, и в самом деле скользкой до ужаса, нагнулся к решётке и что-то там сделал. Лавиния встретила его вопросом:
– Поставим записывающие кристаллы?
– Доказательства нам понадобятся, конечно… Но придётся каждый день менять.
– Придётся. Конечно, хорошо бы представлять себе, на какой момент они предполагают свою диверсию, – госпожа Редфилд прищурилась, глядя на дневной свет через перекрестья решётки. – Существуют какие-то графики высокой воды, или как это тут называется?
– Это называется «aqua alta», высокая вода, и, разумеется, графики существуют. Сейчас вернёмся куда-нибудь, где посуше, и прикинем.
Стоя над закрытым люком, Лавиния ещё раз взглянула на фреску.
– Туманный зверь, bissa caligo, – пробормотала она. – Защита, значит…
– Защита и наказание, синьора коммандер, – почтительно поправил её суперинтендант.
– Ну-ну, посмотрим… Найдите мне текст этой легенды, синьор Кавальери, сможете?
– Разумеется, синьора коммандер. Полный вариант, или тот, что с острова Мурано, или тот, который рассказывали детям?
– Все. Все, синьор Кавальери!
Они гуськом прошли по короткому коридору к двери. Госпожа Редфилд шла последней, и, закрывая дверь за собой – хорошо смазанные петли не издали ни звука! – она не удержалась и снова посмотрела на ленту тумана, обвившуюся вокруг еле различимого в дымке города. Правый глаз чудовища сверкнул зеленью и золотом; Лавиния вздрогнула и пробормотала:
– Подожди немного, я во всём этом разберусь.
Когда они вернулись в кабинет, синьор Бартоло вспрыгнул на своё место на письменном столе и стал вылизываться, брезгливо дёргая шкурой на спине.
– Можно подумать, я тебя руками хватал, – покосился на него Торнабуони. – Ты на мне ездил!
– Кот заслужил свою порцию сливок, – возразила Марджори. – И вообще, по-моему, нам сейчас не до него. Кстати, один вопрос вы, господа маги, не прояснили…
– Какой?
– Ну, предположим, существует некая тенденция подъёма воды. С чем это связано?
– В первую очередь с водой же, – принялся объяснять Джан-Марко. – Приливы и отливы моря…
– Вряд ли это сильно поднимает уровень в лагуне.
– Несильно. Но есть ещё сезонные явления, то есть, таяние снега в горах и дожди. И в ближайшее время мы ждём именно этого.
– Хорошо… – Марджори прошлась по кабинету, рассеянно погладила Бартоло. – А положение светил на это всё как-то влияет?
С немым восторгом госпожа Редфилд смотрела на свою бессменную секретаршу. Они, боевые маги, упустили такой существенный момент, а эта женщина без капли дара ткнула их носом! Она уже открыла рот, чтобы ответить, но тут в оконное стекло застучала белая птичка. Суперинтендант приоткрыл створку, магвестник впорхнул в комнату и упал в руки Лавинии. Развернул листок, она пробежала текст глазами и поднялась.
– Меня приглашает монсиньор архиепископ, просит быть у него в час дня. Джан-Марко, предлагаю разделить обязанности и встретиться у меня вечером, чтобы всё обсудить.
– Хорошо, и какое разделение ты предполагаешь?
– Синьор Кавальери, с вас текст легенды, все варианты, – суперинтендант кивнул. – Марджори, ты остаёшься в распоряжении синьора Торнабуони. Никто лучше тебя не составляет графики так, чтобы сразу можно было увидеть, где самая опасная точка. Джан-Марко…
– Да, я понял. А ты?
– А я поищу встречи с синьором Лючиано Корнаро. Мне кажется, ему, как совладельцу театра, многое следует узнать… и объяснить! Не охайте, синьор Кавальери, вас я в обиду не дам. Да и можно ли нарушать традиции, вы же сами рассказывали, что ни один суперинтендант «Ла Фениче» не был уволен!
– Благодарю вас, синьора коммандер, – Кавальери поклонился.
Лавиния пошла к выходу, но уже у двери хлопнула себя по лбу.
– Чуть не забыла! Джан-Марко, твой юный родственник свободен?
– Увы, он попросил на сегодня выходной. Куда-то ему надо было съездить по семейным делам, не то в Верону, не то в Виченцу. А что ты хотела?
– Ты же знаешь, у меня здесь всегда возникают проблемы со связью, – с досадой ответила госпожа Редфилд. – Магпочта уходит через раз, говорить по коммуникатору не всегда удобно, да и не каждый раз получается. Думала использовать Джан-Франко, в том числе, и как почтового голубя. Ладно, как-нибудь выкручусь.
– Незачем, – усмехнулся Торнабуони. – Вот, держи! – он бросил кристалл, и Лавиния ловко его поймала. – Настроен лично на меня, создаёшь письмо, нажимаешь и алле-оп! Листок падает в мои руки.
Часть 6
До назначенного – ну ладно, предложенного! – времени встречи оставалось ещё больше часа, и Лавиния пошла в сторону Ка’Тре Фонтани пешком. Да и всё равно гондолы в распоряжении у неё сегодня не было, а открывать портал здесь, в Венеции, она не стала бы и под угрозой лишения магических сил. Слишком хорошо коммандер помнила, как выглядит маг, шагнувший в нестабильный портал. Вернее, что от этого мага остаётся.
Пару раз свернула не туда, забрела в узкую и длинную улочку, закончившуюся тупиком, так что пришлось возвращаться назад; остановилась у витрины магазина, торгующего амулетами и артефактами, зашла внутрь и провела восхитительные двадцать минут, разглядывая новинки и беседуя с мастером о последних разработках Гильдии. Словом, когда в очередной раз госпожа Редфилд взглянула на часы, до часу дня оставалось совсем немного, а она совершенно не представляла себе, где находится.
Скривившись, Лавиния обозвала себя старой вороной и вытащила из кармана коммуникатор.
Секретарь архиепископа, Джакомо Вентури, ответил сразу же, словно ждал этого звонка. Впрочем, почему «словно»? Он и ждал. Работа секретаря отчасти в этом и заключается…
– Где вы находитесь, синьора коммандер? – спросил Вентури деловито.
– Тьма его знает, – честно ответила она. – Сейчас попробую найти какую-нибудь надпись… Ага, вот! Sotoportego dei Preti, это вам о чём-то говорит?
– Вы почти на месте. Sotoportego – это сквозной проход. По нему вы выйдете на площадь, кампо, – объяснял секретарь почти по слогам, будто маленькому ребенку. – Кампо Bandiera e Moro. Там посередине колодец из белого мрамора. Вот рядом с ним и стойте, а я подойду.
Сжав зубы, Лавиния выслушала объяснения, поблагодарила и отключилась.
Всё время, пока они говорили, ей казалось, что спину сверлит горячий луч. Сунув в карман коммуникатор, госпожа Редфилд резко развернулась: сзади только заброшенный дом, витрина в первом этаже покрыта густым слоем пыли. Ощущение déjà vu было таким сильным, что она тряхнула головой и вспомнила: дорога от Гвискарди в театр для первого разговора с суперинтендантом, площадь со смешным названием Campo alla Fava, человек в чёрной мантии и маске с длинным изогнутым клювом, глядящий на неё сквозь запылённую витрину закрытого магазина…
Первым порывом Лавинии было подойти, дёрнуть дверь, взломать её, взять незнакомца за клюв и поинтересоваться, какого Тёмного он за ней следит… Она длинно выдохнула и развернулась спиной к закрытой двери. Встреча назначена, опаздывать ей не к лицу, а если этому типу, прячущему лицо и фигуру, что-то нужно от коммандера Редфилд, он, в конце концов, ей попадётся.
Так или иначе.
Сегодня архиепископ ждал её в своём рабочем кабинете. Или не только её: Вентури, отворяя перед Лавинией дверь, шепнул:
– Постарайтесь не очень долго, через полчаса у монсиньора очень важное совещание.
– Да хоть молебен, – буркнула она и шагнула через порог.
О, сегодня монсиньор Гвискарди был великолепен! Любимый им лиловый шёлк дополняли золотые знаки Единого, вышитые на рукавах сутаны и на концах пурпурного пояса. Голову прелата закрывала небольшая четырёхугольная шапочка-биретта, тоже пурпурная, с кокетливым помпоном, а на столе лежали золочёный посох и перчатки.
– Добрый день, монсиньор! – поздоровалась госпожа Редфилд.
– А, синьора коммандер! Рад видеть, – приветливо ответил Гвискарди, откладывая в сторону толстый том, который листал. – Прошу, присаживайтесь! Кофе?
– Спасибо, нет. У меня в разгаре расследование, вы тоже спешите…
– О расследовании я и хотел спросить. Что-то выяснилось?
– Да, монсиньор. Проклятие действительно есть, – тяжкий вздох, сорвавшийся с губ архиепископа, мог бы наполнить паруса небольшой лодочки. – Полагаю, что в течение ближайших двух-трёх дней оно будет полностью нейтрализовано. Да и опасности, реальной опасности для артистов или кого-то из персонала оно не представляло.
– Так что Лаура может исполнить свою мечту?..
– Да-да, вполне. Монсиньор, а что мешает ей подождать полгода или отправиться, например, в Медиоланум, чтобы там штурмовать оперный олимп? Мне просто любопытно, что делается в голове у нынешних девушек.
Гвискарди снова вздохнул и махнул рукой.
– Её мать. Лючия была очаровательна двадцать лет назад, – тут архиепископ запнулся и покосился на Лавинию; та молчала. – Да, она была прелестна, но после появления на свет Лауры все помыслы сосредоточились только на девочке. Бедняжка должна была выполнить всё, что не удалось в своё время её матери, но главное – дебютировать в «Ла Фениче».