Анна Дашевская – Суперинтендант и его заботы (страница 20)
– А я считала, что чаще всего заливает площадь Сан-Марко, – заметила Марджори, трогая пальцем одну из свай.
– Надо же, на ощупь точно камень…
– На Сан-Марко это просто сразу видно, – пояснил Торнабуони. – Если на то пошло, мы разработали некоторые методы, которые позволяют не допустить затопление города в целом или какого-нибудь из шести сестьере.
– Вы – в смысле семья Торнабуони? Или Служба магбезопасности? Или кто? – въедливо поинтересовалась госпожа Редфилд, медленно идущая по узкому проходу между двумя рядами торчащих из воды столбов.
Сваи заканчивались примерно на уровне её талии и выше были перекрыты горизонтальными балками.
Изредка она наклонялась, трогала что-то, лишь ей видимое, и шла дальше, вернее, брела по щиколотку в воде.
– Мы – в смысле маги воды. Давно, около тысячи лет назад.
– Подробнее, – приказала она, не оборачиваясь.
– Не могу. Секретность высшего уровня.
– Глупости, – проворчала Лавиния, разворачиваясь ко всем, столпившимся на сухом пятачке за её спиной. – Прикажи ещё перед прочтением сжечь. Все присутствующие в этой истории закопались уже по самую макушку!
– Учитывая обстановку, скорее нырнули, а не закопались, – фыркнула Марджори.
– Хорошо, поправка принимается. Нырнули. Не тяни, Джан-Марко, рассказывай. Впрочем, даже и не надо ничего говорить, я сама догадаюсь: какая-то система заклинаний, сдерживающих подъём воды выше критического уровня, так? И система, надо полагать, самоподдерживающаяся. Именно поэтому и нужно так часто проверять состояние свай в критических точках. Что у вас – пентаграмма? Семилучевая звезда?
– Восьми, – ответил сквозь зубы Торнабуони. – Плюс, естественно, центр.
– Ага, а центр как раз здесь, правильно? – тот только кивнул, и Лавиния улыбнулась. – Ну, вот видишь, и совсем не было больно. Дорогой мальчик, более или менее схожие защитные системы я лично ставила, например, в Коллеже Сорбонны или в алмазных шахтах Джваненг на Чёрном континенте.
– Там же не вода! – возразил Джан-Марко, и скрипнул зубами, поняв, что возражения звучат слабовато.
– Не вода, нет… А теперь вспомни, пожалуйста, две стихии, не поддающиеся воздействию математически рассчитанных многомерных защит?
Тьма его знает, отчего, но всем присутствующим, кроме, может быть, Бартоло, показалось, что они на экзамене, и неправильный ответ приведёт к большим бедам. Джан-Марко откашлялся и сказал:
– Тогда уж не две, а три.
– И какие?
– Смерть, разум и время. Последнее под вопросом, поскольку малоисследованно.
Помолчав, госпожа Редфилд кивнула:
– Ты прав, Джан-Марко. Ты прав… Так что мы ищем?
– Восемь столбов, на которые нанесены части заклинания.
– Чем?
– Электрум[15], – неохотно ответил он. – Вплавлен в лиственницу так, чтобы составляли единое целое, и я не знаю, как именно это сделали!
– А жаль, – Лавиния поморщилась. – Очень любопытная технология, я бы изучила. Ну, ладно, это потом, сейчас скажи, где именно искать?
– На границе воды и воздуха, на том уровне, где вода должна удерживаться.
– Понятно… – тут взгляд госпожи Редфилд упал на кота, по-прежнему сидевшего на плече Джан-Марко. – Синьор Бартоло, не будете ли вы любезны?..
Раздражённо дёрнув хвостом, тот отвернулся.
– Ну, разумеется, я не прошу вас ходить по мокрому! Будет воздушная дорожка, абсолютно сухая.
Сплетя пальца обеих рук, Лавиния пробормотала несколько фраз, и поверхность воды подёрнулась рябью, а потом застыла, словно на морозе. Синьор Бартоло принюхался и мягко спрыгнул вниз.
Трое сопровождающих застыли у входа, боясь неосторожным звуком помешать разворачивающемуся действу, а кот шёл вперёд, будто по тонкому насту, осторожно ставя лапы. Наконец возле одной из свай он остановился и коротко мяукнул…
С помощью синьора Бартоло дело пошло довольно быстро. Семь частей формулы оставались нетронутыми под тонкой известковой корочкой, покрывшей их вместе с поверхностью сваи. Восьмую явно недавно открывали…
– Ну, что скажешь? – спросила госпожа Редфилд у своего ученика, осматривавшего удивительный сплав металла и лиственничной древесины.
– Пока всё, как должно, никаких изменений по сравнению с правильной формулой нет, – ответил Торнабуони, вставая на ноги.
– А что случится, если их внести?
– Конкретно этот участок относится к сестьере Кастелло.
– И что у нас там? Джан-Марко, ради всего святого, почему я должна тянуть из тебя информацию, словно на пытке?
– Там верфи, госпожа коммандер, – раздался голос суперинтенданта. – Верфи и склады семей Торнабуони и Контарини.
– Ах вон оно что! То есть, дорожка-то получается коротенькая: изменение формулы ведёт к затоплению сестьере Кастелло, прекращается работа верфей и портится товар на складах. И кому это выгодно?
– Многим. Перечислять замучаешься.
– Ну, собственно, это уже и не моё дело, – Лавиния пожала плечами. – Даже если ты мне сейчас сообщишь, что уверен в виновности семьи Корнаро или Фабриччако, действовать предстоит тебе и твоим родственникам.
– А мы? – пискнула Марджори, смутилась, и повторила уже нормальным голосом. – А мы что же? Всё, расследование закончено, забудьте?
– С чего бы это? – госпожа Редфилд приподняла левую бровь. – Напоминаю, дорогая моя, что я работаю на Службу магбезопасности Союза королевств. Здесь явно планируется преступление в магическом правовом поле, так что мы продолжаем. Что не помешает Джан-Марко действовать с другой стороны.
– Ага, – кивнула секретарша. – Отлично. И что мы делаем в продолжение этого праздника?
– Входную дверь не открывали, – задумчиво ответила Лавиния; все повернулись и поглядели на дверь. – Значит, наш неизвестный злоумышленник нашёл другой вход.
– Синьора коммандер, вот сразу видно, что вы не здешняя! – хохотнул суперинтендант. – У любого приличного здания в Венеции есть два входа…
– Да-да, водный и сухопутный. И при чём тут это?
– При том, что парадный вход в театр как раз сухопутный. А водных у нас два, технический и потайной.
– Зачем? – не утерпела Марджори.
– Ну, технический – для того, чтобы доставить всё то, что нельзя внести через парадные двери. Фанеру для декораций, ящики с вином и просекко, доски и брёвна, рулоны ткани, новый рояль… Посуху-то это не доставишь, только на лодке, понимаете?
– Понимаю. Про технический вход всё понимаю, а… тайный?
– Он был открыт при последней реставрации здания…
– Скажите уж прямо, во время постройки заново! – посоветовал Джан-Марко. – Мне ли не знать, сколько наша семья перечислила на эту постройку!
– Ну, примерно столько же, сколько Контарини, Морозини, те же Фабриччако… – парировал суперинтендант. – Я могу продолжать, синьора коммандер? Так вот, было решено сделать потайную дверь и вход с канала на случай, если дож или какой-то иностранный гость захочет посетить спектакль, не афишируя это. Сами понимаете, всякое бывает. За той дверью начинается довольно длинный коридор, заканчивающийся лестницей в ложу. Архитектор, который планировал этот потайной вход, настоял, чтобы были сделаны и две двери для срочной эвакуации, понимаете?
– Ага, и вы считаете, что одна из этих дверей могла вести сюда?
– Тьма его знает, синьора коммандер! Конечно, по известным вам причинам сюда не допускается никто посторонний, но…
– Могла, – утвердительно кивнула госпожа Редфилд. – И вела. А тот архитектор жив ещё?
– Ну что вы, столько лет прошло! Синьор Бресвальдо не был магом, и в год пожара, в одна тысяча девятьсот девяносто шестом, ему уже было глубоко за восемьдесят…
– А теперь спросить нам не с кого, продолжила Лавиния. – Отлично! Но если мышь смогла найти щёлку и выскользнуть, то дело кота – проследить её путь и посторожить. Не так ли, синьор Бартоло?
Кот оторвался от вылизывания задней лапы, повёл ушами и одним прыжком оказался на облюбованном плече.
Выход к воде был прикрыт иллюзией, и, если бы не коммандер, буквально ощупывавшая и обнюхивавшая каждый участок стены, никто бы его и не нашёл.
– Привязано к амулету, – деловито сказал Джан-Марко. – И он должен быть не далее, чем в метре от дверного косяка.
– Ищи. А мы пока изучим замок и следы на нём. Кстати, Марджори, дай мне кристалл для записи ауры, не верю я, чтобы наши злодеи так аккуратно всё подчистили. Хоть кусочек, да найдётся! Синьор Кавальери, идите-ка сюда, побудете подставкой для кристалла!
Наконец, со всеми предосторожностями, дверь была открыта. Лавиния шагнула через порог и оказалась на узкой мраморной полочке, окаймлявшей… протоку? Канал? Нет, не канал, что-то вроде каменной трубы высотой чуть более двух метров и ровно такой ширины, чтобы гондола могла пройти, не чиркнув бортами. В дальнем конце этой трубы виднелся дневной свет, перечёркнутый решёткой. Оттуда тянуло промозглой сыростью.