Анна Дашевская – Рукопись, найденная в Выдропужске (страница 40)
Он подумал несколько мгновений, потом кивнул.
– Скажи.
Отлично. Это значит, что я Адаму Егоровичу ничего не буду должна, и это прекрасно. Если я чего-то не люблю, так это оставаться в долгу.
– Что ещё?
– Получила ответ от архива в Торжке. У них есть документы, которые могут нас заинтересовать.
– Сканы не прислали?
– По их словам, из-за ветхости документов их нельзя ни сканировать, ни копировать, вообще ничего нельзя. Только посмотреть, и то вполглаза. Так что завтра я туда поеду…
– Послезавтра, – перебил меня Балаян. – Завтра Лёлика не будет, так что ты будешь нужна здесь.
– Вот как? – переспросила я, ожидая, что мне сообщат, где и за чем носит моего напарника.
Но босс промолчал, а я не стала ни о чём спрашивать, лишь пожала плечами.
– Завтра четверг, а в пятницу они могут не работать, у архивов вообще график работы… щадящий.
– Значит, задержишься до понедельника, гостиницу я оплачу.
– Как скажете, Артур Давидович…
Прочие новости много времени не отняли, так что я вернулась к себе в комнату. Заглянула в почту – пустота, подумала, и решила, что с меня хватит. Выключила компьютер, отнесла добытого Пастернака в хранилище, проверила термометры, закрыла все замки и взяла сумку.
– Виолетта, я ушла, до завтра! – попрощалась с продавщицей и вышла.
Возле метро мне в глаза бросилось какое-то ненормальное количество цветочников – лотки, машины, просто тётки с вёдрами. Прикупив себе букетик астр, я спросила у продавщицы, что случилось, отчего общий сбор? Посмотрев на меня, как на слабоумную, она только фыркнула.
– Первое сентября, дамочка! Завтра детям в школу, всё, лафа закончилась!
Боже ж ты мой, так вот и лето провалилось куда-то всё, без остатка, а я его почти и не заметила… По этому печальному поводу я купила бутылку хорошего вина и большую коробку мороженого, чтобы провести вечер в хорошей компании. Вот только не знаю, кого бы выбрать, Перри Мейсона или комиссара Мегрэ? Оба старых сериала хороши…
Звонок от Козлятникова раздался как раз тогда, когда я уже убрала покупки в холодильник, но ещё не успела расположиться в кресле со всем удовольствием.
– Добрый вечер, Адам Егорович!
– Добрый, добрый! Ну что, с тебя, как мы и говорили, причитается. Разрешение я тебе выбил, завтра утром привезут. Только прислать не смогу, Валерий занят целый день будет.
– Валерий?.. – ах, да, Дылда же! – Понятно. Давайте я в обед подъеду, где вас искать?
Мы договорились о времени и месте встречи, после чего я поинтересовалась нарочито скучным голосом.
– Адам Егорович, а новости по вашему запросу, по украденной библиотеке, вас интересуют?
– А как же, – оживился мой собеседник. – Очень даже интересуют. Неужто «Кобзарь» отыскать удалось?
– Пока нет. Зато мы нашли Пастернака сорок восьмого года.
– Очень хорошо, Алёнушка, очень хорошо!
– И вот какая интересная деталь, Адам Егорович, это та самая книга, которая и была украдена. Тот самый экземпляр.
Кажется, на какое-то время Козлятников потерял дар речи, во всяком случае, в телефоне воцарилось молчание. Потом он откашлялся и сказал.
– Э-э-э… Ну, уверена ли ты, я спрашивать не стану, ты специалист не хуже меня. А откуда книга пришла?
– От моего хорошего знакомого. С вашего позволения, имя я вам называть не буду, а выясню завтра все детали и в обед как раз и расскажу. Годится?
– Вполне, вполне…
Я прямо слышала, как у него в голове поворачиваются колёсики, поэтому добавила:
– Мы ведь теперь в расчёте?
Нечего ему было ответить, не-че-го! Потому что это полноценная услуга, и ох как высоко такие котируются в нашем узеньком мирке.
Что же, назвался груздем – узнавай подробности, откуда всплыл такой раритет. Я попрощалась с Козлятниковым, и я полезла в список контактов. Тут-то и сообразила, что со Степаном ни разу не созванивалась, ну вот жизнь так сложилась. Выпивали вместе – было дело, за город в одной компании ездили неоднократно, так и познакомились; несколько раз встречались на книжных аукционах – не крупных, Литфондовских, а помельче. Конечно, визитками обменивались, но где ту визитку искать?
Я закружила по комнате, кусая палец. Общие знакомые? Были, но за последние годы расточились кто куда; иных уж нет, а те далече. С коллегами я Стёпу не знакомила, не смотрелся бы он как-то ни рядом с Лёликом, ни тем более с Балаяном, словно старинный резной дубовый буфет среди золочёных изогнутых ножек мебели рококо.
Н-да, остаётся только понадеяться на электронную почту. Вдруг Степан прочитает её ещё сегодня?
«Перезвони мне, важный вопрос. Номер мобильного +7 (903)…..»
Теперь оставалось только ждать.
Поглядывая в почту, не появится ли отметка о прочтении письма, я набрала номер Алябьева. Ответил он почти сразу и, судя по детским голосам на заднем плане, сегодня майор добрался до дому довольно рано. Ещё и восьми нет, прямо-таки очень рано!
– Костя, привет! Минута есть?
– Найду. Только подожди, я выйду из детской, они к первому сентября готовятся и немного… неадекватны.
Я ждала. Звук голосов исчез, слышно было, как что-то негромко сказала Ирина, и наконец вернулся Алябьев.
– Рассказывай, – велел он.
– Рассказываю. Представь себе гипотетическую ситуацию: у некоего гражданина А. есть шикарная библиотека. Битком набитая раритетами. Представил?
– С трудом, – хохотнул майор.
– Поехали дальше. Гражданин А. не проверяет книги каждый день по каталогу, он знает, что они у него есть. Но в один непрекрасный момент обнаруживает, что несколько самых ценных изданий заменены подделками. Всё пропало, дело всей жизни порушено и опоганено. Пострадавший гражданин приходит к нам и просит помочь восстановить пропажу. И мы изо всех сил начинаем искать такие же издания, как имелись в обворованной библиотеке.
– Что интересно, приходит он к вам, а не к нам, – сказал Алябьев следующую реплику, и я даже хихикнула от удовольствия.
– Бывает и такое. Следующее действие: гражданин Б., мой давний, хотя и не очень близкий приятель, начинает срочно нуждаться в деньгах. И с целью пополнения бюджета предлагает нам купить новый экземпляр одной из пропавших книг, причём по цене, скажем прямо, половинной.
– Это как?
– Костя, что-то с идиомами и образами долго получается. Смотри, эта книга на аукционе стоила пять миллионов рублей…
– Сколько???
– Сколько слышал, – буркнула я. – Нам его предложили за два миллиона восемьсот тысяч, но с оплатой в течение часа. А теперь самое интересное. Это оказался тот самый экземпляр, понимаешь? Тот, который пропал.
Голос у майора изменился разительно. Теперь со мной говорил представитель власти.
– Как ты это определила?
– По дефектам.
– Уверена?
– На все сто. Сохранившихся экземпляров этой книги лично мне известно всего шесть, и это совершенно точно тот же самый, который где-то между двадцать пятым июля и тридцатым августа был в библиотеке гражданина А. заменён подделкой. Копией.
– Я к тебе сейчас приеду.
– Нет. Ничего срочного нет, а у тебя дети, и завтра первое сентября.
– Да тебя грохнут, дуру, за такие деньги! – заорал Алябьев, потом выдохнул и добавил уже совершенно спокойно. – Дверь запри и не открывай никому. Милиции, пожарным, соседям… Никому. Завтра я отведу юных крокодилов на линейку и за тобой заеду.
Не стану врать, я напугалась. Где-то внутри меня сидел дрожащий зверёк, который хотел одновременно спрятаться под одеяло, не высовывая носа, и бежать-бежать-бежать как можно дальше. Возможно, только эти противоречивые устремления мелкого животного неизвестной породы и заставили меня оставаться на месте.
Мышь, я так думаю. Или хомяк?
«Ну погоди, – сказала я себе. – Что ты впадаешь в панику? У Алябьева насквозь криминализованный взгляд на мир, он даже в букете цветов, небось, видит спрятанный пистолет. Но ты-то знаешь Степана сто лет!».