Анна Дашевская – Рукопись, найденная в Выдропужске (страница 38)
Телефон зазвонил ровно в ту минуту, когда моя тарелка опустела. Хм, Алябьев? Интересно…
– Слушаю вас, Константин Илларионович.
– Добрый вечер, Елена Вениаминовна, – ответил он с такой же подчёркнутой вежливостью. – Минута есть?
– Даже две.
– Вы ещё в магазине?
Я посмотрела на часы – половина девятого, с ума сошёл? Мы в семь закрылись!
– Нет, я ужинаю рядом, в кафе.
– Не возражаете, если я подойду на минуту? Есть один вопрос.
– А если буду возражать?
– Ну, тогда я попробую подъехать завтра, – сказал майор с большим сомнением.
Вздохнув, я объяснила, как меня найти, и помахала рукой Кате.
– Ко мне сейчас присоединится один знакомый, попроси, пожалуйста, сварить нам кофе. Мне латте…
– С карамелью, – хмыкнула она.
– Точно! А моему гостю двойной чёрный и отдельно сливки.
Похоже, Алябьев и в самом деле был где-то поблизости, потому что появился он буквально через пять минут. Стол уже был очищен от грязной посуды, и стояли две чашки кофе. Майор плюхнулся в кресло напротив, поднял брови, кивнул с благодарностью и залпом выпил сразу половину.
– Ух, хорошо! Промок, как бродячая собака.
– У тебя есть зонтик на колёсах, – хмыкнула я.
– Есть. Только найти место для парковки – это настоящий квест, знаешь ли.
– Так о чём ты хотел спросить?
– Не размениваешься на светские разговоры?
– Тебя ждут дома, мы оба устали… Спрашивай, да и разбежимся.
– Хорошо, спрошу. Тебе что-нибудь говорит имя Назаркин Павел Павлович?
– Ничего абсолютно. Не слышала ни разу.
– А на фото посмотришь?
Он протянул мне телефон со снимком – мужчина, лет тридцать пять – тридцать семь, худощавый, темноволосый, глаза при этом светлые; нос с горбинкой, ямочка на подбородке…
– Нет, не встречала, – покачала я головой, возвращая телефон. – А кто это такой, если не секрет? Внешность запоминающаяся.
– Это, видишь ли, то самое «прошлое госпожи Корских», которое мы искали.
– Расскажешь?
– Полностью не смогу, правда, Ира ждёт, а в двух словах так: Вероника перебралась из Красноярска в Москву десять лет назад. Вернее, не в Москву, а в Подмосковье, в Королёв. И устроилась на работу к этому господину Назаркину, у него на тот момент имелась довольно крупная строительная компания.
– Кем устроилась, секретаршей?
– Бухгалтером.
– Погоди, каким бухгалтером? У неё было такое образование?
– Корочки имелись, выданные техникумом в Красноярске. Мы отправили запрос в это учебное заведение, только оно, как оказалось, было семь лет назад слито с ещё двумя, преобразовано в академию… Словом, сам чёрт концов не сыщет. Но у Назаркина она проработала без малого пять лет.
Тут Алябьев замолчал и стал мелкими глотками цедить уже остывший кофе.
– Дальше-то что?
– Дальше? В один прекрасный момент господин Назаркин растворился, словно кусок сахара в горячем чае, а на счетах его компании, как оказалось, не осталось ничего. Ноль. Зеро.
– То есть, он сбежал с деньгами, и Вероника вместе с ним?
– Этого мы не знаем, потому что он и по сей день в розыске. А госпожа Корских всплыла через два года уже в Москве. Дальше ты всё знаешь.
– Ну, предположим… Почему ты меня спрашиваешь об этом Назаркине?
– Потому что под микроскопом изучил биографию убитой, и нашёл только два тёмных пятна, из которых могло вырасти убийство: история с Назаркиным и те два года, когда её не было нигде.
Я подтянула к себе его телефон и ещё раз посмотрела на фото. Нет, совершенно незнакомое лицо. Харизматичный мужик, я бы обратила внимание на такого, даже просто в толпе.
Мы вышли из кафе. Дождь и не думал переставать, и Алябьев сказал мне:
– Вот что, постой тут, а я подгоню машину. Мне всё равно мокнуть…
– Довезёшь?
– Куда ж деваться!
Пробок уже не было, разве что на Садовом кольце кое-где стояли на светофорах. Майор поинтересовался:
– У тебя на выходные есть планы?
– Пока нет, а что?
– На дачу приедешь?
– Не знаю пока. Если не будет дождя, если Балаян не придумает какую-нибудь срочную поездку, если-если-если. Ближе к делу созвонимся, да?
– Ира тебе наберёт.
Помолчав, я спросила:
– А куда девался Кузнецов? Что, господин С. загнал его в новые приключения?
Майор покосился на меня.
– Господин С.? А при чём тут он?
– Разве Сергей не на него работает?
Он фыркнул, словно большой кот.
– Да ни боже мой! Кузнецов – частный сыщик, только он занимается не поиском пропавших собачек и не доказательства измен добывает. Его сфера – проверка надёжности партнеров, аналитика, изучение рынка. Ну и немножечко гражданские дела, когда ему это интересно, например, восстановление семейной истории. Так что работает он на себя, и в данный момент, насколько мне известно, пребывает где-то в окрестностях Томска.
Я только присвистнула. Теперь понятно, почему я не смогла дотянуться…
Когда машина остановилась возле моего подъезда, я вспомнила, что хотела сказать Алябьеву: насчёт соседей!
– Слушай, а остальные, кто живёт в Балаяновском подъезде, их проверили? Ну, не посетители, и не те, к кому они приходили, а непосредственно жильцы? Уж из них-то любой мог спуститься или подняться на пару этажей и…
Надо отдать должное майору, он моментально понял, о чём я говорю.
– Проверили, конечно. Только ты учитывай привходящие обстоятельства: человек должен был знать Веронику, так? Ему должно было быть известно, что она дома одна, и что Балаян в ближайшее время не появится.
– Так. Знакомство было близкое, иначе бы она не стала с ним пить кофе… и коньяк? А как же аллергия на спиртное?
– Во-от, я ждал, когда ты сообразишь! – Алябьев ухмыльнулся. – Коньячные бокалы были протёрты от отпечатков, но слюна на внутреннем крае сохранилась, и её было достаточно, чтобы проверить ДНК. Гостей было двое, мужчина и женщина, коньяк был для них, а Вероника пила только кофе. И это ещё не всё…