Анна Дашевская – Холодное блюдо (страница 37)
Первые кусочки чего-то, похожего на хороший стейк и оказавшегося супом из кровяной колбасы с тыквой были продегустированы с осторожностью, но это было и в самом деле вкусно, и детективы расхрабрились. Они отдали должное рыбе с пенным соусом из мяты и хрена, и совсем уже было собрались выбрать десерт, когда в руки лейтенанту толкнулась птичка магвестника. Тот прочитал, широко улыбнулся и перебросил листок Верещагину.
– Дмитрий Геннадиевич Жарков с июня 2179 года проживает в посёлке Саригерме в районе Даламана (Султанат Анатолии), в 2180 году после вступления в брак с госпожой Ясемин Демир принял анатолийское гражданство. Владелец и шеф-повар ресторана «Balik ve Et»[19], – прочёл Алекс и не нашёл ничего лучше, чем спросить: – Интересно, что означает название ресторана?
– Понятия не имею, – расхохотался Ковригин.
– Ты чего веселишься?
– Да я весь вечер ломал голову, как надавить на нашего подозреваемого! Всё-таки как ни крути, у нас единственная прямая улика – уникальные точки в аурных следах. И их любой адвокат при некотором старании сведёт до несущественных.
– А он проигнорирует твою информацию или не поверит ей, – возразил Алекс. – И что тогда?
– Да ну, не может такого быть. Он же и убил ради мести за дядюшку.
– Это мы так предполагаем, – Алекс был безжалостен. – А фигурант скажет, что и не думал о судьбе господина Жаркова, совершенно даже не волновался. Не забывай, он математик, и просчитывает ситуацию куда лучше нас с тобой. Конечно, рано мы его задержали.
– Не рано. Ты и так в последнюю минуту перехватил. Уехал бы Петелин из Ярославля – считай, всё, пришлось бы объявлять розыск по всему Царству Русь… Вообще-то я отправил группу делать обыск в бабкином доме, плюс в комнате в общаге. Не то чтобы я тебе не доверял…
– Да понял я, официальный документ нужен в любом случае. Но я думаю, что ту самую тетрадку…
– С зайцем?
– Именно её. Я думаю, что он её держал рядом с собой.
– При личном обыске обнаружена не была, – покачал головой Ковригин.
– Иван вчера полдня отсутствовал на судне, взял выходной. Мог вынести компромат с яхты и припрятать поблизости, так, чтобы прихватить уходя. А уходить он уже планировал, сообщение о смерти Красовской просто подстегнуло его.
– Ладно, – захваченный рассуждениями лейтенант отодвинул чашку с кофе и принялся рисовать на салфетке схему. – Ярославль для Ивана чужой город, он его не знает, значит, ориентируется в первую очередь на яхтенную стоянку. Вот набережная, вот тут стоит «Оливье», – на линии, изображавшей набережную, появилась жирная точка. Если идти вот сюда, попадаешь на вокзал, – стрелка пошла от яхты вглубь города, почти перпендикулярно реке. – Если пойти сюда, то упрёшься в городской портальный зал…
– Порталом он пользоваться не будет, – прервал его рассуждения Алекс. – Слишком легко отследить, слишком строго фиксируются проходящие. Да и стоит недешево. Как ещё можно покинуть город?
– Экипаж, думаю, отпадает. Тоже дорого для студента, подрабатывающего на летних каникулах. Остаётся река. Четыре раза в день идут «Молнии» в сторону Астрахани, то же расписание в сторону Москвы.
– При покупке билета документы фиксируют?
– Должны, – ответил лейтенант с некоторым сомнением. – Конечно, всякое бывает, я и сам пару раз перекупал билет, когда было очень надо. Но тем не менее, это мы проверим…
– Прямо сейчас, – сказал Алекс, вставая. – Давай, ты на вокзал, я в порт. Встречаемся на яхте.
По счастью, хотя кассы речного порта уже закрылись, кассиры ещё были на месте. После небольшой победоносной войны Верещагина допустили к спискам пассажиров, и он внимательно, до рези в глазах, всматривался в ровные строчки: имя, фамилия, паспортные данные, направление, время отправления. Хорошо ещё, что нужно было просмотреть только три рейса, два в Астрахань и один в Москву, на все остальные Петелин бы просто не успел. Впрочем, в этих листах его фамилии не оказалось.
Алекс дошёл до яхты, поднялся в свою каюту и только успел умыться холодной водой, как в дверь постучали. Это оказался Ковригин, и вид у него был ничуть не лучше.
– Нету, – выпалил он в дверях. – Не числится на Петелина Ивана Сергеевича проездного документа на поезд.
– Так и на корабль он его не брал, – меланхолично ответил Верещагин, закрывая дверь. – А билет на поезд можно перекупить? Или проводнику заплатить, кстати говоря?
– Не-а. В вагон проходят по отпечатку ауры.
– Значит, он собирался отправляться по воде. И тетрадь, как и что-то ещё, о чем мы не подозреваем, может быть спрятана где-то между яхтой и причалом, где останавливаются «Молнии». Вот что… У тебя силы ещё есть?
– Смотря на что.
– Есть у меня одна штука… – Алекс раскрыл шкаф и некоторое время тупо смотрел туда; потом тряхнул головой и достал чемоданчик с рабочими инструментами. – Вот, гляди: разработка новая, не опробованная, но в принципе должна улавливать слабый магический фон скрытых предметов.
Новая разработка выглядела примерно как швабра со складывающейся ручкой. Ковригин посмотрел на неё с сомнением, но кивнул:
– Что мы теряем?
– Ничего, – Алекс накинул на плечо ремень «швабры» и прикрыл её летней курткой.
Менее предосудительно амулет от этого выглядеть не стал.
– Хороши мы будем, – рассуждал лейтенант, – если Петелин таскает свои секретики в пространственном кармане.
– Ты помнишь, какой у него резерв?
– Помню, что небольшой, двенадцать единиц, кажется.
– Вот именно. Пространственный карман с таким уровнем не открыть, даже размером с почтовую марку.
– Да? Ну, тогда ладно…
Они сошли с трапа на тёплый камень набережной, и Алекс нажал на стальную оплётку амулета, активируя его. Что-то зажужжало, на «швабре» загорелся слабый синий огонёк, и детектив удовлетворённо кивнул:
– Работает.
Они медленно шли вдоль реки в сторону причала. Пару раз синий огонёк сменялся зелёным, и двое сыщиков внимательно изучали эту точку. В первый раз они нашли в урне коробочку от амулета, во второй – упаковку от детской игрушки с магическим двигателем. На третий раз возле пышного куста гортензии зелёное свечение было совсем слабым, и Ковригин поморщился:
– А тут что будет? Магически вылеченная собачка пописала?
– Посмотрим и узнаем, – Алекс передал ему поисковый амулет и раздвинул побеги. Внутри куста, аккуратно устроенный в развилке веток, лежал тщательно завёрнутый, завязанный бечёвкой пакет размером чуть поменьше обувной коробки. Верещагин вытащил его и спросил:
– Разворачивать будем?
– Не здесь, – лейтенант подобрался, как гончий пёс. – Ты с ума сошёл, мы ж не знаем, что туда напихано и как закрыто. Идём в стражу…
– Да, ты прав. Это я туплю. Погоди минуту, я пройду до причала, тут осталось-то метров пятьдесят…
Но на оставшихся нескольких шагах до причала ничего не нашлось, и Алекс отключил свою «швабру».
Ничего опасного детектор внутри пакета не обнаружил, и Ковригин решительно развязал бечёвку. Под обёрточной бумагой и в самом деле оказалась коробка, в которой лежала синяя общая тетрадь с зайцем на обложке, два накопителя, толстенький томик размером в половину обычной книги и несколько амулетов.
– Что скажешь? – спросил он у Алекса.
– Пока ничего, погоди минуту…
Осторожно, в перчатках разложив на столе всё, что было в коробке, он снова включил поисковик и медленно провёл над предметами. Всё, кроме книги, было магически инертно, зато от неё «швабра» аж затряслась.
– Ну вот, смотри сам. Накопители пустые, амулеты разряжены, тетрадь – просто тетрадь. Что касается книги…
– Это я вижу. Её можно трогать?
– Я трогал, руки не отсохли. Это не гримуар, который пальцы откусывает, – Алекс взял томик и стал рассматривать. – Обложка кожаная, потёртая, цвета запёкшейся крови. Надписей нет ни на переплёте, ни на корешке. Форзац… – он осторожно открыл книгу. – Форзац тоже пустой. Текст начинается с третьей страницы, язык мне незнаком. Бумага пожелтевшая, шрифт мелкий, напечатано в два столбца – лет триста этому тому, пожалуй? На семнадцатой странице экслибрис, повторяет карту Таро «Повешенный», изображён мужчина на виселице, подвешенный вверх ногами за одну ногу. Вторая нога согнута в колене, руки связаны за спиной. Надписи нет. Предполагаю, что это книга по магии, но не могу даже вычислить, какой раздел.
– Ничего, прочитают, переведут и отчёт дадут, – Лейтенант поморщился. – Лично буду стоять над начальником отдела магических методов и по голове ему стучать.
Без сожалений отдав ему непонятный том, Алекс раскрыл тетрадь.
– Ну вот, другое дело! Тут у нас дневник, начинающийся с ноября прошлого года. Последняя запись… – он перелистал страницы; записи заканчивались примерно посередине. – Последняя запись датирована двадцать шестым июля.
– День смерти Бобровских, – откликнулся Ковригин.
Он успел упаковать книгу в пакет для улик и запечатать его.
– Будем читать сначала?
Друзья переглянулись: время подкатывало к одиннадцати. И если Верещагин мог – хотя бы теоретически – спать сколько влезет, то лейтенанту, хочешь-не хочешь, в восемь нужно было быть на службе.
– Давай посмотрим записи с начала круиза, – предложил Алекс. – Потом я заберу с собой и ночью прочту остальное, а завтра принесу с утра выжимку. Ты на сколько допрос запланировал?
– Вообще с утра собирался, но могу вызвать на полдень. Как раз отчёт закончу, пару законченных дел по инстанции передам…