Анна Дашевская – Холодное блюдо (страница 22)

Гривцов оторвался от бумаг и кивнул на кресло:

– Садись. Вот тебе отчёт патологоанатома. Он с тобой согласен, и с учётом времени, прошедшего между восходом солнца и обнаружением тел, считает, что смерть Ольги наступила между тремя и половиной четвёртого ночи.

– Вот с такой точностью? – с сомнением переспросил Алекс.

– Параметры ауры проверили, а они от нагрева и охлаждения не зависят.

– Погоди, – от удивления Верещагин даже на «ты» съехал. – Погоди-погоди, так их что, сразу не снимали?

– Сразу… больно быстрый! – проворчал Гривцов. – У нас, между прочим, один-единственный маг-прозектор на всю область! Были б два трупа, отправили бы к нему в Ярославль, но Красовская-то жива, хоть в себя и не приходит, куда ж её тягать? Вот как смог Семён Маркович, так и прибыл, за полночь уже было.

Была в его словах некоторая неправильность – зачем маг-прозектор, если одна из пострадавших ещё жива? – но Алекс не стал придираться. Как ни крути, а он тут на птичьих правах. Да и, говоря откровенно, надо было ведь не просто снять параметры ауры, а определить время их изменения, а это уже куда сложнее. Сам вот и не взялся бы…

Поэтому он просто угукнул и взялся за дополнения к отчёту. Прочитал, вернулся к началу. Перечёл ещё раз внимательно и поднял глаза на хозяина кабинета.

– То есть, если ваш специалист прав…

– А он не ошибается, – кивнул секунд-майор.

– Если он не ошибается, то выходит, что Марине стало плохо около половины второго ночи. А Ольга умерла между тремя и половиной четвертого. То есть, это два разных события?

– Выходит, так. Если ты обратил внимание, обеих перемещали с места преступления как минимум один раз. И вот это произошло одновременно, примерно в четыре утра или чуть раньше.

– Получается, что некто А принёс Марине Красовской виски с добавками, некто Б ударил ледяным ножом Ольгу, а потом некто В перетащил оба тела на палубу, – Алекс отложил бумаги. – И нам нужно понять, равны ли эти три неизвестных величины… Честно говоря, я пока не вижу способов решения этой задачки.

– А тут один способ, – безмятежно ответил Гривцов. – Копать, копать и копать. И если в том месте, где мы рыли, клада нету, значит, надо сменить точку и копать снова.

– Будем копать… – взглянув на часы, Верещагин понял, что провёл в городской страже куда больше времени, чем собирался. – Ладно, мне нужно идти. Я сейчас в Москву, вернусь вечером.

– Постой-ка! – секунд-майор вытянул из папки лист бумаги. – Раз ты всё равно в столицу, зайди в архивы магбезопасности. Я у них вчера запросил копии сведений об аурах и магическом спектре по всем нашим фигурантам, сегодня должны быть готовы.

– Кто ж мне отдаст? Я, между прочим, частное лицо.

– Отдадут. На сегодняшний день у тебя имеются не только обязанности, но и права, – Гривцов что-то написал на бланке стражи, поставил свою личную печать и закрепил её, приложив ярко-алый кристалл. – Держи, ты – наш гражданский консультант, и у тебя есть право получения любых материалов, передаваемых в мой отдел.

– Да ладно…

Печать переливалась всеми цветами от алого до золотого, значит, была настоящей.

– Там будут кристаллы с аурограммами и записями спектра, плюс бумаги с расшифровкой, – продолжал инструктировать его Гривцов. – Номер запроса тут указан, – он ткнул пальцем с бумагу. – Проблем быть не должно.

Проблем и в самом деле не было, но времени Верещагин потратил куда больше, чем рассчитывал. Спасибо Сергею Тамирову, он пригласил к себе в «Принцессу» ещё двоих рестораторов из первого десятка, так что Алекс мог говорить с ними одновременно. Разговор этот дался ему непросто, но, в конце концов, главное – результат. А результат был.

Юлиуш Сабжецкий, владелец ресторана «Русалочка», выслушал детектива, покачал головой и сказал:

– Ничего не буду обещать, но попробую. Ждите здесь, я вернусь через час-полтора.

И исчез в окне портального перехода.

Ожидание затянулось. Трое мужчин покончили с закусками, съели горячее, выпили кофе с коньяком, а Сабжецкий всё не возвращался. Разговор вяло вертелся вокруг прошлых дел, которые вёл Алекс. Ему приходилось крутиться, словно ужу на сковородке: договор с клиентами, заверенный магически, прямо запрещал распространение каких-либо сведений о предмете расследования.

Наконец, и эта тема была исчерпана. Тамиров покачал головой и достал из кармана коммуникатор.

– Наверное, надо расходиться, – сказал он неуверенно. – Конечно, я сейчас попробую с Юликом связаться…

– Не трать понапрасну силы, – раздался голос за его спиной. – Я уже здесь.

В дверях отдельного кабинета, где они расположились, и в самом деле стоял Сабжецкий, а за его спиной в густой тени виднелась фигура, с головы до ног закутанная в тёмный плащ.

– Кажется, мне нужно пойти на кухню и проверить, куда подевалась наша сырная тарелка, – кашлянул Тамиров.

Алексу показалось, что он попытался таким образом замаскировать смех.

Трое рестораторов покинули кабинет. Незнакомец в плаще вошёл, тщательно закрыв за собой дверь, и положил на стол амулет от слежки и подслушивания. Плащ слетел на спинку дивана; под ним оказалась немолодая дама в обманчиво простеньком льняном платье, её седые волосы были уложены в строгую причёску, а тёмные глаза смотрели на окружающее спокойно и чуть устало.

– Уф, – сказала дама. – Чуть не задохнулась под этой тряпкой.

Верещагин смог выдавить из себя только невнятное «Э-э-э…».

– Представляться я не буду, всё равно мы с вами, скорее всего, никогда больше не встретимся, – продолжила гостья между тем. – Наш общий знакомый попросил меня поговорить с вами. Я эксперт ресторанного гида.

– Инспектор?

Женщина поморщилась.

– Это идиотское название прилипло после той скандальной книги[14]. Мы сами себя называем экспертами, и поверьте, это заслуженно. Итак, что именно вы хотели узнать? У меня мало времени.

Когда дама, пожелавшая остаться неизвестной, снова завернулась в плащ и исчезла в густой тени, в кабинет вернулись трое рестораторов. Тамиров ухмылялся, Сабжецкий загадочно молчал, третий участник встречи, имя которого вылетело у Алекса из головы, быстро распрощался и ушёл.

– Ну что, поговорили? – поинтересовался Тамиров.

– Поговорили. Спасибо, Юлиуш, я твой должник. Держи визитку, мало ли что…

Сабжецкий покрутил в пальцах кусочек бумаги с именем и номером коммуникатора, кивнул и сунул карточку в карман жилета.

– Свои люди, сочтёмся, – сказал он. – Сергей, а не найдётся ли у тебя ещё глоточка того дивного коньяка, которым ты, помнится, поил нас на свой день рождения?

– Поищу, – коротко ответил Тамиров и вышел.

Алекс посмотрел на Сабжецкого, развалившегося на мягких подушках.

– Юлиуш, почему ты решил мне помочь? – спросил он внезапно.

Тот помолчал.

– Потому, что эта история касается нас всех. Мы не просто готовим еду, мы дарим гостям новые ощущения, идеи, возможности или воспоминания. И нас немного, поэтому… Задумка с фестивалем ухи была не слишком оригинальна, да и сляпана кое-как, на коленке, но провал фестиваля отразится на всём сообществе, – заметив непонимание, отразившееся на лице Алекса, ресторатор махнул рукой. – Просто поверь – результаты твоей работы важны и для меня тоже.

От ресторана «Принцесса» до портальной станции было не слишком-то близко, минут сорок пешего ходу. Но Алекс, распрощавшись с Тамировым и остальными, пошёл именно пешком. Ему хотелось обдумать и уложить в голове все, что произошло за этот день. Всё, что пошло не совсем так, как он ожидал, а иногда и совсем не так. На этой мысли он хмыкнул, и смешок неожиданно громко прозвучал на безлюдном бульваре.

Ну да, он получил ответы на свои вопросы. Не на все, но на значительную часть. Вот только из этих ответов, как обычно и бывает, выросли новые непонятности и новые вопросы… Ну что же, по крайней мере, стало понятно, что история с мишленовскими звёздами к убийству отношения не имеет, и на том спасибо. Можно сосредоточиться на других направлениях расследования.

Выйдя из портальной станции в Рыбинске, он первым делом связался по коммуникатору с Гривцовым.

– Получил? – спросил тот, не тратя времени на приветствия. – Тащи сюда, я пока на работе.

– Получил. Иду, – договорил Верещагин уже пустому экрану.

Секунд-майор выглядел уставшим.

Алекс отдал ему пакет, полученный в архиве, потом не без сожаления протянул временное удостоверение гражданского консультанта.

– Оставь пока у себя, – отмахнулся Гривцов. – Мало ли, ещё пригодится.

Он вскрыл печати на конверте, аккуратно достал оттуда кристаллы и отложил их в сторону, после чего принялся перебирать листы бумаги с расшифровками. Алекс же вспомнил, что не давало ему покоя – что-то он прочёл в записях ушлого бармена Куки, скользнул взглядом, отложил на потом и забыл.

– Дай мне дневники Куконина, – попросил у секунд-майора.

Тот, не отрываясь от чтения, ткнул пальцем в тетрадь. Верещагин раскрыл её, бормоча:

– Где-то в середине записей, за второй или третий день круиза… Что же там такое было?

Некоторое время в комнате царила тишина, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц. Наконец Алекс хмыкнул и довольно откинулся на спинку кресла.

– Нашёл? – спросил Гривцов, откладывая документы.

– Нашёл. Вот слушай: «Снова упомянули Жаркова, интересно, зачем он появился? И точно ли это он? Муш. встретился с А. Каз. на нижней палубе, она отдала ему свёрток. Муш. убрал его в потайное отделение чемодана. Надо посмотреть». Сразу куча вопросов появляется – что именно Мушинский получил от Агнии Казаковой? Кто такой Жарков, эта фамилия у нас раньше не всплывала?