Анна Дашевская – Холодное блюдо (страница 19)
– Ну-у… Результаты вскрытия получили? И убили Ольгу магией? А Марину как-то по-другому?
На каждый вопрос секунд-майор кивал, потом сел в кресло напротив, сцепил пальцы на животе и сказал:
– Значит, так. Ольгу убили ледяной иглой, два удара, один в сердце, второй в основание черепа. Игла-то растаяла к тому моменту, когда тело попало на стол прозектора, но остались следы. Какие, знаешь?
Тут Алекс не сплоховал:
– При резком понижении температуры и в клетке, и в межклеточной жидкости образуются кристаллы льда, они повреждают клеточные оболочки, и клетка лопается, – сказал он уверенно. – Видимо, температура иглы была очень низкой. Плюс вымораживание воды и как следствие – обезвоживание клетки. И, конечно, просто механическое повреждение. Хотя попасть вот так в сердце со спины, через ткань шезлонга… Это надо было хорошо знать, куда ударить.
– Вот именно.
– А Красовская?
– Красовская пострадала тоже магически, но совсем иначе. Ей подсунули графин со спиртным, это мы знаем от стюарда.
– Выпить она любила, все наблюдали и видели. Но вряд ли прикладывалась к виски с самого утра?
– Нет, тут ещё интереснее! Графин этот мы в её каюте нашли, разумеется, спрятала она его всего лишь в чемодан. И внутри был отличный виски. Только с маленькой алхимической добавкой.
Тут Елена Николаевна внесла поднос с чашками, заварочным чайником и прочим, и Гривцов замолчал, ожидая, пока она расставит всё на журнальном столике. Жена подхватила опустевший поднос, насмешливо улыбнулась и потрепала его по плечу, после чего вышла и плотно прикрыла дверь.
– Так с какой добавкой? – нетерпеливо спросил Алекс.
Секунд-майор разлил чай, положил себе сахар, размешал, поглядывая на гостя с усмешкой. Отпил первый глоток, пожмурился от удовольствия и, наконец, заговорил:
– Состав добавки пока неизвестен, как и механизм воздействия. Наши эксперты предположили, что её активировало пребывание на солнце, и воздействовала она на мозг. Возможно – но это пока гипотеза! – добавка эта полностью прекратила выработку нейромеланина и вызвала мгновенную дегенерацию мозга. Типа моментальной болезни Паркинсона.
– Паркинсона? Моментальной? – Алекс помотал головой, чтобы мысли улеглись получше. – Такое бывает?
– Доселе не наблюдалось.
Верещагин выругался, подумал немного и выругался ещё раз.
– Полегчало? – спросил секунд-майор.
– Не очень. Погодите, но почему такие разные методы? У нас что, два убийцы?
– Не веришь в совпадения?
– А вы?
– Ну, я-то нет, но я простой провинциальный сыщик, это ты у нас столичный детектив.
Насмешка не была обидной, и Алекс от неё просто отмахнулся.
– Возможно… – проговорил он, снова прокручивая в голове услышанное. – Возможно, убийство Марины Красовской готовилось заранее? А Ольга чем-то помешала в последнюю минуту, увидела или услышала что-то, что не должна была, и с ней пришлось расправиться срочно.
– Очень может быть.
– Ледяная игла…
Раскрыв толстый том, так и лежавший на его коленях, Верещагин быстро перелистал его, нашёл раздел «Магия воды. Магия крови» и пробежал пальцем по перечню глав.
– Ага, вот оно! Значит, у нас маг воды плюс алхимик.
– Ну, алхимический препарат он мог купить заранее, а вот ледяная игла – это да, накануне не создашь, срок её существования не более минуты при той температуре, какая сейчас за бортом.
– Отлично! – тут Алекс успокоился, закрыл и отложил справочник и откинулся на спинку кресла. – Значит, я не зря сегодня мотался по Москве.
– Разжился сведениями о фигурантах?
– А как же!
– Делись.
Раскрыв блокнот, сыщик просмотрел записи и начал.
– Итак, начну с Мушинского, раз уж мы знаем, что он угрожал Пархомову. Михаил Мартемьянович Мушинский, совладелец и шеф-повар ресторана «На Заречной улице» на протяжении последних семи лет. Ресторан удерживается в десятке самых популярных заведений среднего звена. Ну, то есть, какой-нибудь клерк, или я, например, спокойно можем там ужинать раз в неделю, и это не нанесёт ущерба бюджету. Специализируется на русской кухне с добавкой некоторого фьюжн.[13]
– Тьма с ней, с кухней! – нетерпеливо воскликнул Гривцов. – Скажи лучше, он маг?
– Ни капельки. Ни на ноготь. Не маг и, строго говоря, не повар, а менеджер. Кухню тащит на себе его первый заместитель, су-шеф, а сам Мушинский занимается рекламой, продвижением и всей этой…
– Лабудой, – подсказал секунд-майор.
– Именно.
– Понятно. Значит, он пока перемещается в нижнюю строку списка подозреваемых. Кто у нас дальше?
– Алексей Власов, ресторан «Печь и котелок». Владелец и шеф-повар, маг огня с резервом не более двенадцати единиц. В магуниверситет его с такими показателями бы не взяли, а вот готовить это помогает. Вообще, как мне сказали, поварами чаще всего становятся именно огневики.
– И воды у него нет…
– Нет.
– Ладно, – Гривцов кивнул каким-то своим мыслям. – Поехали дальше.
– Фозил Ким, ресторан «Дефлопе», владелец и шеф-повар. Специализируется на восточной и азиатской кухне, ну, и всё тот же фьюжн, куда от него деваться. Тоже огневик плюс воздух, десять единиц резерва в каждой стихии. Кстати, самый молодой в этой компании, приехал в Москву лет шесть или семь назад, купил разорившийся ресторан и сейчас среди заведений среднего класса занимает устойчивое второе место. В отличие от всех прочих, Красовскую он практически не знал.
– Почему?
– Потому что он повар, и только. А рекламой, и, значит, контактами с прессой, занимается его брат Артур Ким.
– Которого в круизе нет.
– Нет.
– Ладно… Скажи мне сразу, водники в твоём списке есть?
– Есть, – Алекс перевернул страницу блокнота. – Трое. Сергей Казаков, он вместе с сестрой Агнией руководит рестораном «Похлёбкин», и с Красовской у них был давний и затяжной конфликт. Лариса Новикова, сомелье. Мария Спелетти, специалист по сыру.
– Интересно… А у сестры, значит, другая магия? – поинтересовался секунд-майор, и Алексу показалось вдруг, что глаза его загорелись жёлтым.
– У неё земля, но такая слабая, что можно даже не считать. Плюс интересная разновидность воздуха, она различает запахи примерно в десять раз лучше, чем мы с вами.
– Как собака?
– Почти.
– Но ледяную иглу так не создашь… А про Новикову удалось что-то узнать?
– Практически ничего, – покачал головой Верещагин. – Я говорил с двумя московскими рестораторами, они с ней не знакомы. А сведения о наличии магии и размере резерва взял из реестра службы магбезопасности, они ж полный учёт ведут.
– И ауру снимают, и магический спектр? – подобрался Гривцов.
– Разумеется.
– Это интересно… Ты не взял?
– Кто б мне дал? И так, в общем-то, услугу оказали, могли и сведений не сообщить.
– Значит, надо будет послать официальный запрос, – пробормотал секунд-майор и ушёл куда-то в свои мысли.
Подождав с полминуты, Алекс вздохнул, встал и понёс том «Смертельных заклятий» на письменный стол. Положил, выровнял переплет параллельно кромке стола и подошёл к книжному шкафу, рассмотреть книги. Впрочем, на нижних полках стояла художественная литература, сплошь классика, хорошо потрёпанные тома с аккуратно подлатанными переплётами. За окном тоже не происходило ничего интересного: улица была пуста, очевидно, жители города Рыбинска уже разошлись по домам и отдыхали.
«Маг воды и алхимик, – думал он, глядя на золотые блики фонарей. – В принципе, это вполне может быть один и тот же фигурант, эти два вида сил нисколько друг другу не противоречат. У Пархомова выбили довольно значимую фигуру, собственного ресторанного критика. Как дальше будет складываться партия? Если он бросит фестиваль, не дойдя даже до Ярославля, ему не расплатиться с тамошними властями, с рестораторами, с другими участниками и теми, кто проводил подготовку. И никакие обстоятельства, никакой форс-мажор в такой ситуации не учитывается. Значит, надо продолжать. И брать журналистов, сопровождающих яхту, на короткий поводок… Предупредить Лизу, чтобы не велась ни на какие пряники? Да с чего бы ей меня слушать-то, большая уже девочка, а я совершенно чужой человек. Пусть решает сама. Бог с ними, с журналистами, вернёмся к убийству. Что ж такое Ольга увидела, чтобы это нельзя было дать рассказать, пришлось срочно втыкать в спину ледяную иглу?» – тут спины Верещагина будто коснулось смертельно холодное остриё, и его передёрнуло.
– Протоколы обысков будешь смотреть? – прервал размышления голос секунд-майора.